Игра титанов - Дмитрий Казаков

Сам перевал перешли по глубоким сугробам. Умотались так, что едва стояли на ногах. Но зато с высшей точки пути открылся великолепный пейзаж – мягко уходящие вниз уступами горы, зеленое одеяло джунглей и далеко на горизонте – блеск моря.

– Мне пора возвращаться, – сказал проводник-арот. – Иначе один просто не дойду обратно. Ну а вам будет легче. Скоро должны начаться пастбища сородичей, что живут на восточных склонах.

– Хорошо, спасибо, уж как-нибудь справимся, – ответил Олен хриплым из-за простуды голосом.

Болезнь настигла его вчера и пока уходить не собиралась.

– Справимся, – кивнул Харальд, когда проводник исчез из виду. – Осталось только решить, когда мы снимем Плетение Тьмы?

– Не раньше чем в дне пути до границы, – ответил Рик. – Чтобы Блистающий Господин успел разглядеть, с чем он имеет дело и куда мы направляемся, но чтобы не смог в то же время нанести удар.

И они пошли дальше, вновь заскрипел под ногами снег.

Склон с этой стороны напоминал огромную лестницу, оплывшую и сильно разрушенную. Ступени переходили друг в друга, образовывали террасы, там и сям торчали нагромождения скал, похожие на громадные кучи навоза.

– Все-таки легко тут идти, – заметила Хельга, когда пояс снегов остался позади и потянулись заросшие вереском пустоши.

– Так уж и легко? – проворчал Юрьян. – Я, заешь меня крабы, ноги стер до самого пупка.

– Я бывала в Небесных горах, – спокойно проговорила лиафри. – Они немного ниже, но зато очень обрывистые. Там бы пришлось ползти вниз на веревках, прижимаясь к скале.

К вечеру стало немного теплее, а на следующий день наткнулись на арот.

Вновь пришлось пить чачу, есть плохо прожаренную баранину и слушать длинные песни.

– Честно говоря, у меня уже болят уши, – заметил Олен, когда они устраивались на ночь в очередной гостевой башне.

– А мне начинает нравиться, – возразил Юрьян. – Хотя на безбабье и рыбу раком. Ведь так, Рыжий?

Скальд с девушками-арот вел себя осторожно, да и особых возможностей для знакомства у него не было. Молодых женщин горцы прятали, к гостям разрешалось выходить только зрелым. Поэтому Шустрый страдал без очередной влюбленности и шумно мечтал о том дне, когда найдет новый объект воздыханий.

– Мяу, – сочувственно проговорил оцилан, устроившийся спать, как всегда, около Рендалла.

На следующий день прошли мимо водопада вышиной чуть ли не в полмили. Сначала услышали грохот, позже увидели настоящее облако из водяных брызг. Только затем выбрались к каменной чаще, в которую с невероятной высоты обрушивалась пенящаяся вода.

Скала под ногами дрожала, воздух был сырым, словно во время дождя, а на коже и одежде оседали мелкие капли.

– Какая мощь, клянусь Селитой, – сказал Олен.

– Сила Правителя Высот неизмерима, – с гордостью отозвался проводник. – Мы – лишь пыль под его ногами.

Водопад остался позади, а к вечеру того же дня стала видна граница владений двух титанов. Лес подходил вплотную к каменным бастионам, торчали исполинские стволы, и над кронами кружились птицы. А двумя десятками локтей выше не росло вообще ничего, лишь блестели лысины серых и бурых валунов.

– Дальше лежат земли богопротивных вилакин, – сказал проводник, останавливаясь. – Мне там делать нечего.

– Это понятно, – кивнул Харальд. – Нам отдать шапки?

– Само собой. До границы примерно полдня пути, и я думаю, что вы пройдете их сами.

Головные уборы из белого меха, с которыми в последние дни расставались только на ночь, пришлось снять. Проводник сунул их в заплечный мешок, кивнул и затопал вверх по склону.

– Остановимся на ночлег? – предложил Харальд. – А заодно сделаем то, что должны.

– Да, сделаем. – Рик глубоко втянул носом воздух.

Для стоянки выбрали плоский участок склона сотней саженей ниже. Готовить что-либо не стали – не было воды, но костер развели. Поужинали сушеным мясом и острым сыром.

– Я готов, – заявил уттарн. – Садитесь вместе, а ты, Харальд, можешь постоять на страже.

К этому времени стемнело, горы пропали во мраке, остались лишь громадные силуэты. Небо выпучилось на землю сотнями моргающих глаз, поползли между ними черные тучи.

Человек, лиафри и сиаи сели вместе, и Рик принялся размахивать когтистыми лапами. Вновь опустилась исполинская сеть, сотканная из тьмы пополам с желтоватыми огоньками. Олен испытал удушье, но оно на этот раз прошло так быстро, что почти не причинило неудобств.

А потом он почувствовал себя голым, точно лишился защиты, незримой, но очень надежной.

– Как неуютно, – сказала Хельга, и в голосе ее прозвучало напряжение.

– Точно кто-то пялится со всех сторон, – пробурчал Юрьян. – Глядит и сверху, и снизу, и даже с боков.

– Теперь мы открыты для взглядов Савалко. – Рик устало повел плечами. – И боюсь, как бы он сам не заявился к нам.

– А я этого как раз не боюсь… – Олен осекся на полуслове, когда сверху, из темного неба, прозвучал резкий крик хищной птицы.

– Похоже, у нас гости. – Харальд вскочил и выхватил меч, а Рыжий, до сего момента дремавший, поднял голову.

Глаза кота вспыхнули желтым огнем.

От вершин донесся могучий рокот, словно колыхнулась каменная грудь размером с гору. Во тьме обозначилось движение чего-то слишком огромного, чтобы его можно было охватить одним взглядом.

Олен поднялся, рука сама потянулась к мечу. Мгновением позже это движение повторили Хельга и Юрьян. Рик остался на месте, но как-то сгорбился, опустил плечи и стал донельзя похож на готовящегося к прыжку льва.

– Проклятье, ничего не видно! – Харальд выхватил ветку из костра, поднял ее повыше.

Точно отвечая этому крику, Сердце Пламени задрожало, выплюнуло столб огня высотой локтей в двадцать. Багровый свет упал на груды валунов, осветил колонну из серого камня. Она поднялась и опустилась, горы вздрогнули, и Рендалл понял, что это огромная нога.

– Не зря его прозвали Держащим Небо! – выкрикнул Юрьян, меч в руках которого дрожал, как лист на ветру.

– Пусть лучше держит собственную задницу! – рявкнул Харальд.

Пламя исчезло без следа, но зато засветился сам исполин, слабым, еле видимым сиянием, что напомнило Олену о мертвом городе на Холодном материке. Разглядел очертания головы, могучее тело и два копья в руках. Качнулись за спиной колоссальные крылья.

Ледяной клинок вспыхнул, вокруг него закружились белые искорки, и исполин остановился. Задумчиво качнул головой, увенчанной короной из облаков, замахнулся копьем.

Удар оказался столь быстр, что Олен его не увидел. Тело дернулось в сторону само, меч взлетел вверх. Сияющее бело-голубым лезвие столкнулось с чем-то черным и остроконечным. Удар болезненной дрожью отозвался в руках, колени ослабели и немного подогнулись.