Долгая дорога на Карн - Георгий Смородинский

Мазнув по мне мимолетным взглядом, она поднялась с дивана и, с трудом удержав равновесие, медленно поднесла руки к лицу. Секунд десять Джаэлит внимательно разглядывала свои пальцы, а затем быстрым шагом подошла к входной двери и распахнула ее настежь. Подняв голову, она нашла взглядом висящее над крышами домов солнце, несколько раз глубоко вздохнула и замерла.

– Привет, – тихо произнес я.

Джаэлит не ответила. Пожав плечами, я сунул в зубы трубку и закурил. Больше ничего говорить не хотелось. Мне было сложно даже представить то, что она сейчас чувствует. Да, возможно, моя жена наделена силой Великого демона; да, она дочь правителя огромной страны и одна из тех, кто по силе не уступает богам, но мне все равно пока сложно это осознать. Я воспринимаю ее как двадцатилетнюю девчонку. Девчонку, которой довелось пережить столько, что даже страшно представить. Пытки, почти трехвековое заточение с постоянным ожиданием окончательной смерти. Да, только за прошедшую неделю она дважды оказывалась на краю, без возможности хоть как-то повлиять на свою судьбу. И ни разу не потеряла лица. Это нереально и невозможно, но, опровергая все эти истины, «невозможно» сейчас стоит в дверях и не отрываясь смотрит на бледно-желтое зимнее солнце. Она не видела его двести восемьдесят лет, и я не собираюсь ее от этого занятия отвлекать.

Молчание длилось минут пять, тихо журчал в прихожей фонтанчик, какие-то демоны внимательно смотрели на меня с настенных картин. Наконец Джаэлит обернулась и, зайдя в дом, окинула меня оценивающим взглядом. Так покупатели оглядывают на рынке выставленных на продажу лошадей.

– Карман реальности порой изменяет внешность до неузнаваемости, – приподняв правую бровь, с некоторой иронией в голосе произнесла она, – но к тебе, Черный, это не относится, и меня вполне устраивает этот факт.

– Это ты меня только что так своеобразно похвалила? – поднявшись с дивана, усмехнулся я.

– Переход вытянул из меня все силы, – не обратив на мои слова никакого внимания, продолжила она. – Внешность изменить я сейчас не смогу, поэтому тебе придется довольствоваться тем, что есть.

– Меня вполне устраивает и эта внешность, – пожал плечами я.

– Если устраивает, тогда… – Джаэлит посмотрела на ведущую в соседнюю комнату дверь. – У них тут, наверное, есть подходящие кровати. Все свои обещания я привыкла выполнять.

– А еще ты обещала слушаться меня. – Я проследил за ее взглядом и отрицательно покачал головой. – Этим мы займемся, когда я тебя освобожу окончательно, а на сегодня у меня несколько иные планы. – Я взял девушку за руку и направился к открытой двери.

Взгляд, который она бросила на меня, иначе как «странным» не назовешь. Ну да, она привыкла, что все мужчины вокруг только и мечтают затащить ее в постель. Что ж, будем ломать стереотипы. Хотя, чувствую, потом мне все это аукнется, и не один, думаю, раз. Ну да ладно, как-нибудь переживу.

– Куда мы идем? – не глядя в мою сторону, поинтересовалась демонесса.

Руку из моей руки она вынула и сейчас просто шла рядом, с нескрываемым любопытством оглядываясь по сторонам.

– Вот придем, тогда и узнаешь. – Я улыбнулся и, проследив за ее взглядом, добавил: – Ниттал красивый город. Ты ведь никогда в нем не была?

Джаэлит ничего не ответила, и мы еще минут пять шли молча, пока я не заметил на углу одной из улиц вывеску цветочного магазина.

– Подожди меня тут две минуты, – попросил я жену и зашел в раскрытую дверь.

Поморщившись от густого цветочного аромата, я попросил у пожилой торговки семнадцать крупных тюльпанов, которые стояли справа от прилавка в небольшом ведерке с водой.

Семнадцать… Как ни крути – это счастливое для меня число. Именно то обновление подарило мне все, чем я сейчас обладаю, – волшебную сказку.

Да, страшно подумать, сколько всего еще предстоит и кем я в итоге стану, но я эту реальность не поменяю ни на что, думал я, глядя, как пожилая демонесса отсчитывает мне положенное количество ярко-алых цветов. Тюльпаны… Я ни в России, ни в Америке не признавал никаких других цветов, кроме, пожалуй, полевых. Все эти розы, гвоздики и лилии с герберами – мне они всегда казались сделанными из пластмассы. И только тюльпаны – по-настоящему живые цветы. 8 Марта, приятный скрип свежесрезанных стеблей и ни с чем не сравнимый легкий цветочный аромат – я с некоторой грустью улыбнулся, вспоминая холодную московскую весну, взял у торговки цветы и, отмахнувшись от сдачи с уплаченного золотого, вышел на улицу.

Вообще цветы в мире Аркона – это обычный алхимический и кулинарный реагент или элемент декора помещения. Местные и не подозревают, что их можно просто друг другу дарить, а все эти цветочные магазины введены только для игроков. Нет, клумбы и цветники есть практически во всех городах, а у эльфов обеих расцветок к цветам вообще отношение особое, но вот дарить их друг другу не догадались. Я вообще удивился, что в свалившихся на этот мир реалиях этот магазин еще существует. В плане, где, кроме меня, нет ни одного игрока. Впрочем, себя игроком я уже не ощущаю ни разу. Так вот получилось…

– Зачем тебе это? – поинтересовалась жена, которая с момента моего ухода так и не сдвинулась с места.

– Это не мне, – улыбнулся я, – это тебе.

– Мне? – На лице Джаэлит мелькнуло непонимание. – Зачем мне эта трава?

– Это цветы, – уточнил я. – Они красивые, и в том мире, из которого я сюда пришел, их принято дарить своим женщинам.

– Хорошо, – пожала плечами она и взяла у меня букет. – Раз принято…

До «Свечи» мы добрались минут за пятнадцать. По дороге не разговаривали. Джаэлит несла букет бутонами вниз – я на эту тему не заморачивался. Подари мне кто в том мире банку с марганцовкой или вешалку для одежды – а именно так она воспринимает мой подарок, – я бы тоже не задумывался, какой стороной вверх это нести. Эти цветы – они для меня как какой-то ритуал. Нет, обычно я на эту тему с женщинами не заморачивался. Это с обычными женщинами, а мою жену обычной не назвать. С этими мыслями я и зашел на знакомый мне постоялый двор.

– Да, это именно то, о чем ты подумала, – пояснил я, заметив, как демонесса с интересом рассматривает сооруженную на крыше трактира композицию, и, не вдаваясь в подробности, потянул ручку входной двери на себя.

Зайдя внутрь трактира, я на мгновение испытал культурный шок. Около барной стойки, скрестив руки на груди, в черном фраке, с серьезным видом стоял Герид. Герид во фраке и белой сорочке! Нет, не то чтобы на сотнике плохо сидел этот необычный прикид, но тем не менее. В своей записке я подробно расписал то, что мне нужно, но о фраке, рубашке и бабочке речи там не шло даже близко. Я просто не мог даже предположить, что у матерого душегуба может найтись сей элемент гардероба. В остальном – все, как мы и договаривались: в трактире пусто, столик у окна застелен белоснежной скатертью, на нем столовые приборы, пара бутылок, бокалы и ваза с водой для цветов, которые я уже тогда планировал купить. Для завершения композиции не хватает только свечей, но в полдень, в хорошо освещенном трактире, свечи выглядели бы глупо. Поэтому сегодня обойдемся без них.