Свобода уйти, свобода остаться - Вероника Иванова

Переменчивая Ка-Йи переходит в созвездие Ма-Дейн и получает сразу две привязанности: пять и треть румба с Солнцем и румб с третью с Лучником.

Правило дня: «Если судьба дарит поддержку, знай, что она, прежде всего, поддерживает самое себя».

«Лоция звёздных рек» напоминает:

«Это самый сильный день из всего лунного странствия. Все желания и стремления стремятся к воплощению, но сила их напора может быть как благой, так и разрушительной. Мало быть осторожным и внимательным в деле: важнее доводить всё до завершения и быть готовым к неожиданным поворотам судьбы. Главная задача дня — укротить свою гордыню, повиноваться зову судьбы к делам и людям, принять всё, как достойное тебя и предназначенное тебе.

Пять и треть румба Ка-Йи с Солнцем — это очень сильная привязанность, дарящая победоносное шествие долга и воли человека. Главное, идти туда, где ты можешь выполнить свой долг».

Лагро, королевская тюрьма,

начало ночной вахты

Скинуть камзол, вытащить заправленную в штаны рубашку, ослабить шнуровку корсета. Упасть на койку, блаженно расслабляя уставшие мышцы. Дёрнуться, приподнимаясь на локтях навстречу двери, пропускающей в камеру Вига, успевшего набросить на плечи верхнюю часть форменного мундира.

— У тебя на редкость довольное лицо. Подозрительно довольное.

— Это всё, что тебя удивляет?

Ре-амитер вздохнул, присаживаясь рядом со мной.

— Нет. И я жду объяснений. Подробных. Изложенных письменно, в трёх копиях.

— Не сейчас!

— Только не говори, что у тебя времени в обрез, и ты уже уходишь, — съязвил Виг и осёкся, получив в ответ мой согласный кивок:

— Именно.

— Что?

— Ухожу.

— Э, нет, так не пойдёт! Отсюда тебя выпустят лишь по получении приказа, подписанного лично Её Величеством...

— Или благодаря попустительству охраны. Меня вполне устроит второе.

Вигер нахмурился, строго-строго.

— Ты что-то затеял, да? Учти, мне твоё настроение не нравится.

— Представляешь, мне тоже!

Я счёл пятиминутный отдых достаточным, сел и начал стаскивать сапоги. Ра-Кен на протяжении нескольких вдохов наблюдал за мной, но когда подошёл черёд штанов, решил уточнить:

— Собираешься лечь спать?

— Голышом? В этой сырости? Я не настолько безумен.

— Но тогда зачем...

Я ласково посмотрел в серые глаза.

— У меня, как ты правильно заметил, очень мало времени. Возможно, оно уже истекло, но я буду надеяться на лучшее, пока худшее не постучалось в дом.

Словно в подтверждение сказанного, дверь камеры снова распахнулась, и наше общество мигом увеличилось в полтора раза.

Олден сгрузил объёмистую сумку на пол и, узрев моё надругательство над своими методами лечения, гневно упёр руки в бока:

— Кто тебе позволил, а? Я же просил, хоть одни сутки потерпеть!

— Не утомляй, радость моя! Верну назад, только дай отдышаться... Всё принёс?

— Всё, — буркнул рыжий маг. — И не смей отказываться от своих слов, как ты вечно любишь это делать!

— Не откажусь, не бойся.

В эту минуту и несколько сотен следующих я готов был пообещать всё, что угодно и кому угодно. Разве какие-то личные мелочи имеют значение, если на чаши весов брошена безопасность целого города? Моего города.

Вигер молча смотрел, как я переодеваюсь в доставленную Олли смену одежды — нечто среднее между костюмом портового рабочего и моряка, то бишь, совершенно не поддающееся определению, туго заплетаю косу, смазываю её маслом, от которого волосы мигом становятся тёмными, и повязываю на голову выцветшую косынку. Ре-амитер не проронил ни слова, даже когда под широкой накидкой спряталась абордажная шпага, но как только я сделал шаг к двери, преградил мне путь:

— Только через...

— Твой труп? Я расположен сегодня к душегубству, не сомневайся!

— Через пару слов, — поправил Виг, не удостоив вниманием шутку.

— Что ты хочешь услышать?

— К чему этот маскарад? И к чему было устраивать пьяную драку во дворце? Хотел попасть в тюрьму?

Мне некогда, так некогда, что могу свернуть горы, если они вздумают мне помешать... Горы, да. Но вот одного-единственного человека — нет. Ра-Кен заслуживает того, чтобы получить ответ. Что ж, потрачу немножко времени: обида Вига, тем более, имеющего полное право быть в курсе, стоит половины моей жизни сегодняшней ночью.

— Именно. Кстати, я смотрелся достаточно выпивши?

Серые глаза хитро щурятся:

— Признаться, я думал, ты, в самом деле, того... Теперь вижу, что нет. Играл?

— Чуть-чуть. Но если убедил тебя, все прочие, должно быть, не испытывают ни малейшего сомнения.

— Согласен. Но какую цель ты преследовал?

— Мне нужна свобода, Виг.

Непонимающий взгляд:

— Свобода?

— Да, такая малость!

— И чтобы стать свободным, ты позволил заключить себя под стражу?

Теперь он ехидничает. Ох, не ко времени это, не ко времени!

— Что тебе поручил Каллас? Ну-ка, вспоминай!

Сталь глаз проясняется от внезапной догадки.

— Вспомнил? То-то! Опека и охрана сковывает меня сильнее цепей!

— Но если учесть, что ты остался сразу без двоих...

— Сейчас это неважно. Да и... Телохранители не помогут, Виг, поверь. Я обзавёлся врагом, от оружия которого нет защиты.

— Безумец?

— И ещё какой! Женщина, способная говорить с водой.

— Как ты?

— Как я.

Вигер куснул губу.

— Могу чем-то помочь?

— Только одним: не мешай. Разве что...

Внимательное и выжидательное:

— Да?

— Олли, конечно, договорился с Ежом, чей десяток сейчас на дежурстве, но будет надёжнее, если и ты внесёшь свой вклад в общее дело.

— Позаботиться о молчании?

Улыбаюсь:

— Экий ты понятливый... Всё, пора!