Тень огня - Николай Степанов

– Больше здесь никого спасать не надо? – по-деловому спросил Гравз.

– Нет. Я одна.

– Тогда все по коням, некогда нам задерживаться. Ты поедешь с ним, – распорядился князь, указывая смуглянке на Михаила, который уже сидел в седле.

Учитывая комплекцию седоков, разумнее было бы посадить брюнетку к Эдуарду, но каждый уже знал: Марицкий плюс женщина равняется БОЛЬШАЯ проблема.

Сомов собирался спешиться, чтобы помочь беглянке взобраться на скакуна, однако не успел: доселе робкая девица в одно мгновение оказалась за его спиной и плотно обхватила руками торс сидящего впереди мужчины. Отряд быстро двинулся к дороге.

С четверть часа всадники мчались галопом, пока князь не разрешил сбавить ход. Все это время Михаил ощущал приятное тепло тела прижавшейся к нему девушки, испытывая некоторое чувство неловкости. «Не привык я к жарким объятиям со спины, да еще с незнакомыми девицами. Надо бы поменять диспозицию».

– Леди не желает пересесть на переднее сиденье? – оглянувшись, предложил он.

– Женщина должна прикрывать спину своего воина, – твердо отказалась она.

«Так, значит у меня за спиной не девушка, а живой щит. И это притом, что меня защищает кольчуга, а у нее ничего нет, кроме потрепанного платьица. Интересно, какой умник это выдумал? Наверное, тот же, кто пропускал первыми из пещеры женщин, проверяя, нет ли вблизи хищников».

– А как зовут женщину, прикрывающую мою спину?

– Марита, – представилась беглянка.

– Марита? – переспросил ехавший рядом князь. – Ты никак из Грунзонского королевства?

– Моя мама была оттуда, а я родилась в Кантилиме.

– А у разбойников как оказалась?

– Не скажу! – Девушка невольно съежилась.

– Почему?

– Не хочу, чтобы меня отправили обратно. – Она беспокойно оглянулась на север.

Гравз быстро сообразил, о чем речь:

– Так ты от Родана сбежала? Молодец! Можешь не беспокоиться. Я хоть и князь, но с твоим хозяином дружбы не вожу.

– Он мне не хозяин! – Глаза Мариты вспыхнули черным огнем. – Я нанималась в его замок прачкой, а не наложницей. Если отвезете обратно, я его просто убью.

– А ведь и вправду убьет, – с усмешкой подтвердил сунгимский повелитель. – Грунзонские женщины сами выбирают себе мужчин, и только попробуй поспорить с ними в этом вопросе. Что же тебя в лес-то потянуло? Шла бы себе вдоль дороги.

– На дороге меня быстро бы поймали слуги князя. От лошади не убежишь, – возразила беглянка.

Михаилу было неловко слушать разговор у себя над ухом, и он предложил сделать короткий привал.

– Потерпи немного, – остановил его Гравз. – Вот-вот должен показаться перекресток. Там и сделаем остановку.

Через полчаса лес действительно закончился. Всадники заметили вдали крохотное поселение.

– На том разъезде заканчиваются владения Родана, – указал князь на крохотное поселение. – Вот там мы и пообедаем.

Вся деревушка состояла из двух десятков деревянных изб, конюшни и маленькой харчевни, где путнику могли предложить лишь кусок хлеба с солониной и кружку недорогого белого вина. Этот разъезд не пользовался популярностью у знати, а потому стражники на въезде, выставленные в дозор всего несколько дней назад из-за участившихся нападений разбойников на проезжавших путников, были несколько озадачены, когда владелец медальона свернул с дороги, направляясь к харчевне.

– Да ничего странного, – высказался самый молодой воин, проводив отряд глазами. – Ты посмотри, какая у него свита: шесть человек, две бабы, и даже лошадей на всех не хватило. Такого не в каждый приличный дом пустят. Вот вчера князь проезжал – любо-дорого посмотреть. Два мага, охраны с полсотни… А одеты как! Настоящий вельможа! Он в нашу сторону и не взглянул, не то чтобы здесь остановиться.

– Это еще ни о чем не говорит, – возразил ему пожилой мужчина с копьем в руках. – Вчерашний князь за свою шкуру дрожит, вот и таскает за собой кучу народу. А этот молодец. Еще и торговца под свою охрану взял. Не иначе – Гравз из Сунгима.

– Да ну? Это тот самый, что из простых вояк вышел? – восхищенно спросил лучник.

– А кто еще? Остальные слишком гордые. В нашу сторону и не глядят, – передразнил старший молодого сослуживца.

Михаил первым соскочил с лошади и протянул руку наезднице, предлагая помощь. Марита недоуменно посмотрела на Сомова и в мгновение ока оказалась рядом.

– Грунзонские женщины не приучены к помощи мужчин, – пояснил князь.

– А к чему они приучены?

– Я умею все, что должна уметь настоящая женщина, и могу быстро научиться тому, что будет угодно моему воину. – Девушка встала прямо перед Мишкой, словно бросая ему вызов.

Парень не ожидал такого напора от хрупкого создания. Он непроизвольно сделал шаг назад и отвел глаза.

– Я не нравлюсь моему воину?

– Почему сразу – не нравишься?

– Да, платье у меня старое и некрасивое, но я могу его снять!

Марита тут же принялась воплощать слова в дело, расстегивая пуговицы на груди.

– Ты мне нравишься! Но давай обойдемся без крайностей, – резко остановил начавшийся стриптиз Сомов.

– Значит, ты – мой мужчина! – Брюнетка бросила выразительный взгляд на Руену, сразу предостерегая единственную возможную конкурентку.

Та лишь кивнула в знак согласия, ей были известны обычаи грунзонских обитателей. Лишь Михаил, который фактически только что стал женихом Мариты, еще не догадывался о своем новом статусе. Правда, душу парня уже начинали терзать смутные предчувствия.

«Эх, грехи мои тяжкие… Похоже, я куда-то вляпался».

– Увидимся вечером, – быстро произнесла «невеста» и спряталась за крупом лошади. В закусочную со всеми она не пошла.

– Мне кто-нибудь объяснит, что вдруг случилось с нашей новой попутчицей? Что это она начала в прятки играть?

– Ничего необычного. Просто грунзонская невеста не имеет права показывать лицо своему жениху, – объяснила охотница.

– Ну и пусть ему не показывает. А я тут при чем?

– Ты? – Гравз не смог сдержать смеха. – Ты, дружок, только что с ней обручился. По обычаям южного королевства совершеннолетнюю девушку объявляют невестой того парня, которому она понравится, если он имел неосторожность подтвердить свою симпатию при свидетелях.

Михаил первый раз в жизни почувствовал, что значит «как громом пораженный». С минуту он не мог произнести ни слова и только молча хлопал глазами.

– Может, ей еще нет восемнадцати? – наконец, обретя дар речи, с надеждой предположил «жених».

– Невестами на юге становятся после четырнадцати. – Князь с хрустом переломил последнюю соломину, за которую пытался ухватиться Сомов. Глядя на побледневшее лицо «жениха», Гравз не выдержал, перейдя на хохот.