Ведьма по ошибке - Анна Бруша

Краткий статус на текущий момент. Вчерашний день теперь официально будет называться «День, который нельзя вспоминать». Решение окончательное и бесповоротное. Как же стыдно. Чудовищно. Тяжело.

Тяжесть обусловлена не только моральными терзаниями, но и Василиском, который свернулся клубком и спал на мне, слегка посапывая. Я повернулась на бок, скидывая его тушку. Мелкий демон потянулся по-кошачьи и принялся умываться.

Я почесала его за ухом. Видимо, он был не в восторге, что я так бесцеремонно нарушила его сон, и бацнул лапой по руке.

– Подумаешь. Тогда не буду тебя гладить.

Иффка спрыгнул с кровати и с независимым видом вышел из комнаты через стену. Я даже не слишком этому удивилась. Гораздо больше впечатлял тот факт, что зверь вел себя в комнате крайне сознательно и справлял свои грязные делишки на улице. Я видела в этом знак, что сей котообразный – совершенен.

Мысли о Василиске не могли заглушить мучительных воспоминаний. Хорошо, что я вчера не начала говорить Котику все, что приходило в голову. Изо всех сил сжала подушку: «плохая ведьма», «делай со мной что хочешь»…

Но надо же было так проколоться с демоном Гагариным! Просто как героиня плохого анекдота, которая путает имена!

– И-и-и-и-и, – тихонечко пропищала я в подушку.

Попробовала сосредоточиться и поискать положительные моменты. Любой опыт, при правильном осмыслении, дает возможность для личностного роста. Противное подсознание не позволяло сделать серьезных выводов. Только что-то вроде:

«Ты готова была наброситься на двух мужиков».

«Главное – не одновременно», – успокоила я себя.

«Майя, вчера у тебя нравственность и разборчивость были как у кошки».

«Кошки – древнейшие и благороднейшие животные», – внутренний адвокат не бросал меня наедине с нравственными терзаниями.

«Ну и кто же целуется лучше: Котик или демон?»

Кстати, хороший вопрос. Очень хороший.

Но я снова попыталась сосредоточиться. Позитивное мышление творит чудеса в любой ситуации. Все зависит от нашего восприятия. На самом деле ничего же не произошло! И единственное последствие – это припухшие от поцелуев с демоном губы. А так могла бы проснуться рядом с ним или Котиком. Так! Мне показалось или мой внутренний голос произнес это с мечтательной интонацией? Соберись, Майя.

Я приняла волевое решение думать о себе как о взрослом человеке, который принимает собственные желания. Даже если я еще находилась под воздействием… а вот непонятно: чего? Феромонов? Гипноза или какого-то хитрого демонского колдовства?

Так вот, даже если и оставалось что-то такое, более отрезвляющего, убивающего все романтические и эротические порывы занятия, чем руны с Эленой, просто нельзя придумать. С ней и желание жить ретируется в неизвестном направлении.

– Нет! Снова нет!

Элена смотрела на исписанный листочек, как говорят в народе, словно на говно на лопате. Как по мне, закорючки с рунами, которые я изобразила, были достаточно похожи на образец, написанный рукой Элены.

– Ты бездарна! И тебе даже не стыдно!

А вот и еще одно преимущество пережитого вчера состояния. Лимит стыда и неловкости был исчерпан на ближайшие лет десять. Прости, Элена, но руны – это не то, за что может быть стыдно.

– Веда Элена, – сказала я самым вежливым тоном, на который только была способна. – Может быть, попробовать по-другому? Я не хочу ничего сказать, но довольно естественно, что если я пятьдесят раз рисую руны одинаково, то получаю каждый раз один и тот же результат.

Ох как! Пожар! Хорошо, что взглядом нельзя испепелить, а то сейчас бы от меня осталась горстка пепла.

– Пиши! Ты не сойдешь с этого места, пока руна не откликнется.

Она бросила листы мне в лицо и ушла из класса, хлопнув дверью.

– Истеричка, – тихонечко прокомментировала я. – Нельзя ей с детьми работать.

Кого только в школу не берут! Ужас просто.

К счастью, угроза Элены оказалась не буквальной. Я встала и прогулялась по классу, разминая затекшие мышцы. А то кто ж знает, на что она способна? Вспомнился первый день в этом мире, когда Котик меня обездвижил.