Паладин. Благословение - Олег Шелонин

– Чего это они? – недоуменно спросил Кевин друга, невольно притормозив около нищего, особо яро отбивавшего поклоны.

– Сдается мне, что это кто-то из ночных правителей уже сработал.

Нищих при этих словах перестал издеваться над своим лбом, уже соорудившим в земле небольшое углубление, и приподнял шляпу.

– Вам всем большой привет из Оль-Мансора. Вы только дайте знать, – всех на ножи поставим!

– Верю, – испугался юноша, – пока никого не надо на ножи ставить.

– По ходу дела либо знак дадим, либо сами сориентируетесь, – строго сказал Люка, и тронул поводья. – Ты знаешь, почтенный башмачник Нияз, по-моему, самый умный из всей этой своры, – поделился бесенок своими мыслями с другом, – ты смотри, как быстро просчитал, где мы, скорее всего, появимся, и где нам потребуется помощь. О нашей миссии ему на сходняке никто не говорил. Это уж потом ты на совещании у графа раскололся.

– А ведь и верно, – нахмурился Кевин, и стал более внимательно присматриваться к нищим. Большинство из них были явно восточного происхождения. Более того, их становилось все больше и больше, а кое где он замечал короткий торг, в результате которого местный абориген в лохмотьях, получив в руки полновесный золотой, с выпученными от счастья глазами срывал с себя одежду, в которую тут же облачались солидные господа явно агабской национальности, садились на землю и начинали канючить, с протянутой для подаяния рукой. – Тебе это не кажется подозрительным, Люка?

– Нет. Он просто действительно умный и у него прекрасно поставлена разведка. Наверняка знает всю твою подноготную, и таких вот нищих сейчас полно везде, где ты хоть раз появлялся на протяжении своей жизни. А скорее всего у него и среди людей графа свой человечек есть. Слили информацию, вот он и подсуетился. Оперативно работает товарищ, ничего не скажешь.

Кевин решительно направил коня к только что пристроившемуся на обочине нищему.

– Сколько вас тут? – без обиняков спросил он, глядя на него в упор.

– Тысяча, – так же прямо ответил «нищий».

Юноша окинул взглядом дорогу, вдоль которой расположились работники ножа и топора в лохмотьях от места, где пританцовывал его жеребец до стен родного монастыря, маячившего на горизонте. Зрение у него были превосходное.

– Да тут и двухсот нет.

– Остальные сейчас подтянутся. Не волнуйся, Шеф, все сделаем по уму!

– Они нам всю операцию провалят, – простонал Кевин, посылая коня галопом вперед.

– Не успеют, – успокоил друга Люка, пришпоривая своего жеребца, – мы это сделаем раньше.

– Операцию провалим?

– Нет, Стырим нужный нам артефакт. Ты лучше напрягись и прикинь, где его искать. Двенадцать лет все-таки в ордене отирался. Должен в нем все закоулки знать.

– В подземельях конечно, где же еще? Нам главное в мою келью попасть, и по кабинету Святого Сколиота пошарить. Мне в прошлый раз не удалось. Каменные горгульи навалились.

– Задачу понял, шеф! Начинаю над ней работать.

А вдоль дороги, и за ее пределами сидели уже не только нищие. На травке, у кромки леса, разбивались палатки, кое-где они уже были расставлены, и около них кучкавались рыцари самых разнообразных возрастов. Оно и понятно. Приближался день Ордена Белого Льва. Всего один день остался! День слета рыцарей-выпускников предыдущих лет, которые приезжали сюда не столько для того, чтобы получить звание паладина, (все знали, что это невозможно), сколько для того, чтобы получить возможность повидаться с однокашниками, и похвастаться друг перед другом своими ратными подвигами. Многие из них приезжали сюда за неделю до этого радостного события, чтоб оторваться по полной программе с друзьями, и отдохнуть от опостылевших им за долгие годы несения службы обязанностей. Около палаток горели костры, слышался гомон веселых голосов, глухо стукались чары. Меж палаток сновали послушники самых младших курсов, разнося еду и питье в обмен на звонкую монету. Монастырь пополнял золотые запасы. У него была такая возможность только два раза в году, в день выпуска, который был приурочен ко дню основания ордена, и в день переаттестации, который наступал завтра. Ну, и, разумеется, в предшествующую этому дню неделю, начиная с момента прибытия на это радостное события первого же рыцаря, жаждущего отдохнуть в местах, где прошла его молодость. Около палаток стояли вкопанные в землю столбы с прибитыми к ним дощечками. «Выпуск 1672 года», «Выпуск 1665 года». Все это Кевину было знакомо. Сам когда-то прислуживал заматеревшим рыцарям, и драл глотку за звонкую монету: «Господа рыцари, выпуск такого-то года ждет вас здесь!», и кто-то из проезжавших по тракту рыцарей, порой сворачивал с дороги, и на радостях кидал вьюношу полновесный золотой, а потом спрыгивал с коня, и бросался в объятиях друзей. Было и новшество. Некоторые послушники, нанятые явно левыми товарищами выкрикивали: «Номера! Кому нужны номера?!! В заведении господина Сильверучи есть все для благородных рыцарей и их прекрасных дам!».

– Как далеко шагнул прогресс в Одероне! Чувствуется мое благотворное влияние. Кстати, шеф, а ты ничего не забыл? – внезапно озаботился Люка.

– Да вроде нет, а что?

– А ты не помнишь, сколько стоит ваша переаттестация?

– Ну, ё-мое! – треснул себя по лбу юноша, – по пятьсот золотых с рыла.

– Все ясно бабло не взяли, и даже побухать будет не на что. Ну, ты-то странствующий рыцарь, тебе простительно, а я уже столько лет, согласно легенде на твоего папашу пашу. Он что у тебя нищий? Не мог снабдить верного телохранителя в дорожку?

– Приплыли… а ты чем думал?

– Тем же чем и ты. А все твоя торопливость шеф! Открываем портал! Открываем портал!

– Это ты говорил.

– Поклеп!

– Может, у нищих займем?

– Обалдел?

– Ну, они же от Нияза, потом отдадим с процентами.

– Вот только заикнись мне про проценты, и я тебя лично придушу!

– Паршиво мы все-таки планируем операции, – пригорюнился Кевин.

– Шеф, положись на меня. Деньги будут.

– В этом я не сомневаюсь. Вопрос, какой ценой?

– Для нас самой дешевой.

– Вот этого я и боюсь. Учти, рыцарей грабить не дам.

– Шеф, обижаешь! Зачем грабить? Сами все отдадут.

Люка извлек из кармана свиток, развернул его.

– Аттестат. Креста на них нет! Разве это аттестат? Больше похоже на справку об освобождении. Кто ж так пишет?

Кевин, свесившись с коня, на скаку умудрился заглянуть в бумагу. Это действительно был аттестат, подтверждающий, что рыцарь Сандарм успешно прошел испытания и подтвердил свое звание рыцаря в прошлом году. Там же было приписано, что при усердных тренировках, возможно, когда-нибудь дорастет до звания паладина. Все было как и положено заверено монастырской печатью поверх витиеватой подписи Пия Семнадцатого.