Фурия Курсора - Джим Батчер

Исана не посмела посмотреть ему в глаза.

— Не сейчас.

Бернард нахмурился в ответ.

И прежде, чем он задал еще один вопрос, Исана кивнула в сторону его рабочей одежды и плаща маскировочного цвета.

— Куда ты собрался?

Он колебался мгновение и криво улыбнулся ей.

— Не могу сказать, — сказал Бернард. — Не сейчас. На задание.

— Какое задание? — Спросила Исана. Она склонила голову на бок и сказала. — А, понятно. Задание Амары.

Бернард кивнул, немного смутившись.

— Да.

— Она делает тебя счастливым, так ведь?

Лицо ее младшего брата озарилось легкой улыбкой.

— Да.

Как Исана когда-то делала счастливым Септимуса. Боль пронзила ее, но она скрыла это под улыбкой.

— По слухам, — добавила она сухо, — очень счастливым.

— Исана, — пророкотал Бернард, его лицо вспыхнуло.

Исана позволила себе легкую усмешку.

— Полагаю, ты скоро отбываешь?

— До рассвета. Я уже был готов отправиться. — сказал он. — Но надеялся, что ты очнешься до этого.

— Ты будешь… — Исана нахмурилась. — Это…

Он улыбнулся и прикоснулся к ее плечу.

— Я буду в порядке. Я всё тебе расскажу, когда мы вернемся.

Она чувствовала доверие и честность Бернарда через егоприкосновение. но так же она чувствовала в нем неуверенность и страх.

Несмотря на то, что ее брат не боялся за свою жизнь и не был объят тревогой, он точно знал, что впереди его ждет опасность и неопределенность.

Раздался стук в дверь, Джиральди приоткрыл ее и заглянул.

— Ваше превосходительство, — сказал он. — Ваша тощая Графиня несется в башню. Сказала, что ты должен нагнать ее.

Бернард резко кивнул, повернулся к сестре и уже по-другому, более крепко обнял ее. Исана знала, что ее ребра сейчас сломаются, так как в прошлом Бернард ее не раз так обнимал, поэтому наконец она издала жалобный звук и оттолкнула его. Иногда ей казалось, это единственный способ, по которому он определял, что пора остановиться.

— Джиральди побудет с тобой, — сказал он, — Люблю тебя.

— И я тебя, — ответила Исана, — Удачи.

Бернард наклонился, поцеловал ее в лоб, затем поднялся и пошел.

— Позаботьтесь о ней, центурион.

— Иди поучи свою курицу яйца нести, — пробормотал Джиральди, подмигивая Исане.

— Что? — бросил Бернард через плечо.

— Сэр, да, сэр! — ответил Джиральди

— Ужас, — пробормотала Исана, — Никакой дисциплины в нынешних Легионах.

— Сам в шоке, — согласился ветеран. — Стедгольдер, что нибудь желаете? Еды, напитков?

— Сначала немного конфендициальности, — сказала Исана, — Это можно устроить?

— Думаю, да, — ответил Джиральди.

— Центурион, будь добр, мне нужно поговорить с Линялым.

Джиральди остановился у двери. — Этот раб со шрамом? Человек-Легион?

Исана смотрела на него какое-то время, ничего не говоря.

— Просто странно, старый Линялый все эти годы был в твоем Стедгольде и никто не видел, чтобы он использовал что-то, кроме ножа. Считалось, что все эти шрамы на руках от работы в кузнице. Тогда вечером, он прошел сквозь всех этих маньяков, как будто они были сделаны из паутины. Он из тех, о ком хочется узнать, а кто же он такой?

Исана сложила руки, одними пальцами показывая нарастающее нетерпение и ничего не ответила.

— Хммм. — хмыкнул Джиральди и уходя прихрамывая, — Интрига растет.

Линялый вошел через несколько секунд. Он всё еще был одет в простую, запятнанную кровью робу уборщика, поверх которой он надел пояс легионера с ножнами и его старым мечом в них.

Он где-то достал поношенный, старый темно-синий плащ и сапоги легионера. Пропитавшаяся кровью ткань опоясывала его левую руку, но, если он и испытывал боль, то не показывал этого.

Линялый закрыл за собой дверь и взглянул на Исану.

— Тави? — тихо спросила она.

Линялый глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— На задании. Гай отослал его в Легион.

Исана ощутила первые вспышки паники.

— Гай знает?

— Думаю, да, — тихо сказал Линялый.

— Тави там один?

Линялый покачал головой, позволяя свои волосам упасть на лицо, чтобы, как обычно, скрыть его эмоции.

— С ним Антиллар Максимус.

— Максимус. Тот парень, которому Тави приходилось спасать жизнь? Дважды.

Линялый не поднял глаза, но его голос стал жестче.

— Молодой человек, который дважды доказывал свою преданность другу и Империи. Максимус готов был отдать жизнь, чтобы защитить Тави от сына Высшего Лорда. Вы не можете требовать большего ни от кого.

— Я не отрицаю его готовность отдать свою жизнь, — возразила Исана. — Это и есть его смысл жизни, на мой взгляд. Великие фурии, Арарис, да он просто дока в этом.

— Потише, миледи, — сказал Линялый, его голос был предостерегающим и мягким одновременно.

Она никогда не понимала, как ему это удается. Исана устало покачала головой.

— Линялый, — поправила она себя, — я не твоя леди.

— Как скажете, миледи. — Ответил Линялый.

Она нахмурилась, но решила не продолжать бесполезный спор и махнула рукой.

— Почему ты не остался с ним?

— Мое присутствие привлекло бы к нему лишнее внимание. — Ответил Линялый. — Гай послал его в Легион, сформированный по новому образцу.

Он прикоснулся к страшному клейму на своем лице, которым метят солдат, сбежавших с поля боя.

— Я не смог бы находиться рядом с ним. Если бы мне пришлось драться, велика возможность того, что кто-то узнал бы меня, и это породило бы очень много вопросов о том, почему один из личных сопровождающих Принцепса Септимуса, вместо того, чтобы вот уже двенадцать лет покоиться в землях Кальдерона, сопровождает молодого человека.

— Гай не должен был отсылать его туда. — Настаивала Исана. — Он хотел изолировать его. Сделать его уязвимым.

— Он хотел, — возразил Линялый, — уберечь Тави от ненужного внимания, в безопасном месте.

— Отослав его в Легион? — недоверие в голосе Исаны возросло. — В разгар Гражданской войны?

Линялый покачал головой.

— Задумайтесь, миледи, — сказал он.

— Первый Алеранский — единственный Легион, который не будет принимать участие в гражданской войне. Не с таким количеством солдат, офицеров, преданных городам, Лордам и семьям на обеих сторонах этой борьбы. Кроме того, он формировался на западе Амарантской Долины, вдали от битв и меня не удивит, если окажется, что Гай отдал приказ перейти еще западнее, подальше от театра военных действий.