Мгла над миром - Всеволод Алферов

Район Садов, как всегда, показался слишком скоро – хотя на сей раз они добирались дольше обычного. Отдернув занавеси, маг невольно зажмурился: так ярко отражалось полуденное солнце в мозаичных плитках перед воротами. Этот свет и помешал ему разглядеть протянутую руку в перчатке. Газван спешился и вздрогнул. Человек в черном показался ему знакомым. И эти холодные глаза, поблескивающие из-под шелковой маски…

– Жалимар!

Гафир-ха-гафир кивнул. Верховный не видел его лица, но мог поклясться, что в глазах светится насмешка. Целая дюжина ищеек окружила Первого-в-Круге, и пусть он не чувствовал враждебности, многие держали ладонь на рукояти меча.

– Вчерашнего дня вам мало? – прямо спросил Верховный.

– Советники Железного и Золотого дворов просили меня вас сопровождать, – раздался приглушенный тканью голос. – Вчерашнего дня было чересчур много. Он не должен повториться.

– И кого ты будешь охранять? Меня от вельмож? Или их от проклятых колдунов?

– Всех понемногу, – заверил мага гафир и сделал приглашающий жест в сторону ворот. Газвану оставалось только подчиниться.

После нескольких лун затишья посещать Район Садов третий день кряду было странно. Однако таким, как сегодня, маг не видел его давно: обычно тихие аллеи заполнили придворные, голоса птиц и фонтанов тонули в гуле человеческих голосов. Здесь встречались вельможи в шелковых халатах и чиновники, чьи пальцы даже сегодня пестрели пятнами цветных чернил. Ему попадались статные, бритые наголо жрецы и не менее статные, позванивавшие оружием военные.

Верховного сопровождало молчание, которое тут же сменялось приглушенными разговорами, стоило ему пройти мимо. Сразу и не скажешь, были тому причиной вчерашние события или то дюжина воинов в черном вызвала пересуды?

Все это неважно. Значение имеет лишь то, что произойдет в Палате Прошений.

Вход в нее преграждали двойные двери из полированной бронзы – говорили, когда-то их покрывало листовое золото, но его сняли цари-чародеи для одного из провальных походов. Сама Палата была огромна: наверное, здесь уместился бы целый полк, а владыки прошлого, правившие Царством в пять раз больше нынешнего, порой устраивали здесь потешные состязания. Первый-в-Круге легко представлял облаченных в старинные доспехи конников, скачущих по укрытому песком мрамору.

Но сегодня взгляды приковывало не ристалище и даже не выложенная подушками золотая чаша – престол Царя Царей, – а длинный стол из красного дерева. Его поверхность испещрили тысячи слов, каждое из которых прославляло Мертвого бога, его возлюбленную, Великую Мать, и сына их, Солнечного Владыку.

– Мои люди останутся у дверей, – Жалимар положил руку на плечо старого мага, – но они рядом. Помните об этом.

Угроза? Если и так, сейчас не до нее – Верховного ждало его место за столом.

Советники уже были здесь: Мауз, Семеди и Камран собрались у ведущих к помосту царя ступеней, негромко беседуя. Неджра сидела по правую руку, а вместе с ней еще полдюжины старших жрецов богов поплоше и победнее. Газван должен восседать слева, среди глав обителей и стихийных Залов, как бы уравновешивая жрецов.

Но был один. Да и это место осталось Кругу по недосмотру: собрание дворян и чиновников столицы давно утратило всякое влияние. Ас-Джаркалы еще временами созывали достойных, чтобы двор кивал и поддакивал, а узурпатор вовсе позабыл Совет, хотя когда-то тот смещал одних владык и выбирал других. Газван был уверен: собрание и сейчас сыграет роль служек на храмовой мистерии. Грустные эти мысли не приносили утешения. Может, они лишь подпевалы, но как бы не пришлось петь чему-то вовсе неприглядному.

Первый-в-Круге кожей чувствовал устремленные на него взгляды. Он замедлил шаг, стараясь ступать с достоинством, и, приблизившись к столу, поклонился.

– Мир вашим домам, достойные.

Жрица тихо ответила ему, Семеди же барственно кивнул за всех.

– Юный царь вот-вот появится. На вашем месте я бы был порасторопней.

Как и в прошлый раз, Газван не ответил. Он просто занял свое место, стараясь не смотреть по сторонам. Склонившись к толстяку, Камран что-то прошептал на ухо советнику, губы Мауза тронула улыбка.

– Боюсь, я единственный, кто может с вами заговорить и не бросить на себя тень…

Жалимар был уже без маски и опустился в соседнее кресло быстро и легко – слишком легко для человека всего чуток моложе Первого-в-Круге.

– Расставили посты? – без особого интереса спросил маг.

– Только проверил. Драться не придется: бой будет, но из тех, что выигрывают золотом и чернилами.

«Он разжигает бой и разбивает ряды врагов. Бушуют все края» – гласила резьба под пальцами чародея. Маг медленно поднял взгляд на гафира.

– Кажется, я не должен знать его исхода. Еще немного – и интрига развалится.

– Никакой интриги, – серьезно ответил пес узурпатора. – Почти никакой. Мы оба знаем, кто получит власть, верно? Неизвестно, как и на каких условиях, но этого не знаю и я. Если я… – он хотел сказать что-то еще, но не успел. – А вот и царь, – вместо этого заключил Жалимар.

О его прибытии оповестил бронзовый гонг, и облаченный в яркие шелка евнух засеменил впереди процессии. В отличие от отца мальчишка передвигался по дворцу на носилках. Здесь были слуги с двенадцатью зонтиками, слуги с двенадцатью бунчуками, Черные Братья и еще боги знают кто… Глазеть было некогда: Газван простерся ниц вместе с остальными. Его черед подняться был последним среди сидящих за столом, но раньше тех, кто стоял вдоль стен.

– Узрите могущество Царя Царей, повелителя над повелителями, упрочившегося в свете…

Мальчик не выглядел ни повелителем, ни упрочившимся. По правде сказать, он напоминал ученика, исполняющего затверженную роль: слишком тонкий, слишком крохотный среди шелков и золота – и слишком напряженный для того, кто готов к своей участи.

– …живущего вечно, владыки Пяти Пределов…

Должно быть, Газвану стоило послушать: не каждый день в Царстве появляется новый правитель, а список титулов подсказал бы, на какие роли претендует двор, но ему никак не удавалось сосредоточиться. Лишь когда стены зала дрогнули от троекратного «Ианад», чародей присоединился к общему хору.

Но вот мастер церемоний стукнул по полу окованным медью посохом.

Это был сигнал, что Совет Достойных можно считать открытым, и Семеди поднялся с места. Несколько долгих вздохов он просто молчал, обводя взглядом зал, пока шарканье, шепотки и шелест одежд не смолкли.

– Я попрошу тишины, достойные, – произнес князь, хотя в Палате и так царила густая, почти невозможная для такого сборища тишина. – Госпожа Неджра… По традиции мы взываем к Великому Судье, чтобы мудрость и справедливость руководили нашими решениями.

Еще один ритуал… Что ж, это был первый Совет Достойных за двадцать лет, многие и вовсе никогда его не видели. Неудивительно, что Семеди хочет исполнить все обряды, чтобы никто не усомнился в законности собрания. Газван исправно повторил молитву вслед за сановниками.