Сердце Абриса - Марина Ефиминюк

Я вдруг почувствовала, как стала центром аудитории. Даже профессор с неподдельным интересом ждал ответа. Слышала, что в преподавательских кабинетах шли жаркие диспуты, кого выделить мне в наставники. Видимо, передрались, потому что научного руководителя по-прежнему не назначали. К счастью, за «Дерево Жизни» мне уже засчитали семестровую курсовую.

— Я еще не знаю, — пришлось признаться.

— Кто ее, вообще, сюда пустил? — кто-то зашептался ехидно.

— Почему же? — Покровский явно получал удовольствие от того, что никто вокруг не понимал, с чего девчонке оказали великую честь быть замеченной Главным королевским артефактором. Наверное, он чувствовал себя благодетелем, ставя меня в неловкое положение. Как показал опыт Белого замка, иногда лучше, чтобы все думали, что ты глупенькая выскочка, взобравшаяся на чужой стул.

— Обычно я разрабатывала артефакты по требованиям университета, — вертя в руках самописное перо, неохотно поделилась я. — Не думала, что со сменой учебного заведения порядки изменились.

— Выходит, вы не задумывались о дипломе? — мучил меня Покровский.

— У меня еще целый год на принятие решения, — парировала я. — В Кромвельском университете куратор настаивал на магии перемещений.

— Не желаете заниматься магическими воротами?

— Подозреваю, что мне не оставят выбора.

— Что можно придумать нового в перемещениях? — хмыкнул один из старшекурсников. — Тема исследована вдоль и поперек. Это не уровень Королевской Академии!

— Госпожа Уварова, говорит о скольжении между Теветом и Абрисом, — спокойно пояснил Григорий.

Аудитория на секунду взорвалась недовольством, словно мысль о том, что кого-то могут интересовать перемещения — оскорбляла.

— После Раскола скольжения в Абрис — неактуальны, — заявил все тот же умник с пятого курса.

У меня вырвался издевательский смешок.

— Не так… — опровергла я, бросив быстрый взгляд на парня, скорее всего, он был местной знаменитостью. — Тот, кто создаст новое перемещение, станет управлять двумя мирами. Так ведь, господин Покровский? Разве не над магическими воротами уже полгода бьется королевская лаборатория?

Мы встретились глазами.

— Ворота невозможно создать! — вышел из себя адепт.

— Вы ошибаетесь, — усмехнулся Григорий. — И ваша сокурсница, Лерой Уварова, легко это может доказать…

Имя «Лерой» было озвучено, и в аудитории поселилась оглушительная тишина. Уверена, что когда народ переварит услышанное, то будет обсуждать скандальную лекцию до конца учебного года.

Неожиданно дверь аудитории распахнулась и на пороге появилась секретарь из ректорской приемной. Она подозревала профессора, под недоуменные шепотки адептов что-то быстро ему сказала.

— Валерия, вас просят к ректору, — объявил преподаватель. — А мы продолжим наш разговор.

Удивленная тем, что меня вызвали, я быстро собрала вещи, подхватила мантию и начала выбираться по проходу к лестнице. Народ снова зашушукался, а Покровский, наплевав на любые приличия, остановил меня за локоть и тихо спросил:

— Что случилось?

— Понятия не имею. Отпусти… Все смотрят. Ты меня и так подставил.

В коридор я вылетела с такой проворностью, словно меня подгоняли раскаленной сковородкой. Впрочем, взгляды однокурсников действительно жгли спину. Боюсь, что своим выступлением среди амбициозных молодых артефакторов, считавших себя талантами просто потому, что им повезло поступить и не вылететь из лучшего учебного заведения Тевета, я нажила себе немало недоброжелателей.

В ректорский кабинет я входила с опаской, чувствуя, как от дурного предчувствия в животе завязался крепкий узел. Помимо самого хозяина Академии за столом меня ожидал хмурый, как туча, отец и незнакомый мужчина в темном строгом костюме. Атмосфера царила напряженная, все заметно нервничали.

— Добрый день, — вымолвила я, переступая через порог, и вопросительно глянула на родителя, но он просто опустил голову.

Перед мысленным взором моментально пронеслось воспоминание, как меня вызвали в кабинет директора лицея и объявили, что я освобождена от занятий, потому что умерла мама. Неожиданно в голову пришла мысль, что у нас кто-то снова умер, или взорвался дом, и погибла вся семья, кроме меня и отца, даже болонка Кнопка, в которой я, как ни странно, успела привязаться.

— Присаживайтесь, Валерия. У капитана к тебе есть несколько вопросов, — указал мне ректор на мягкий стул с дорогой обивкой возле длинного полированного стола. На крышку такого было страшно положить руки, чтобы не оставить следов от пальцев.

— Что-то случилось?

— Случилось, — произнес капитан.

Я ожидала, чего угодно, но только не того, что передо мной положат блокнот с записями и открытую коробку с разобранным «Сердцем Абриса». Учитывая, что после вторжения Григория Покровского в спальню, артефакт и расчеты были сданы в ячейку хранилища, а ключ спрятан в шкатулке с мамиными драгоценностями, то сказать, что я удивилась — было ничего не сказать, но постаралась сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость.

— Откуда у вас эти вещи? — со спокойным достоинством спросила я и выразительно уставилась на отца. Он смотрел в окно, и виноватым видом словно подтверждал догадку — в участок артефакт сдали или Полина, или Анна.

— Что это? — спросил страж.

— Блокнот и разобранный хронометр, — ответила я.

— Хронометр был сделан в Абрисе, блокнот исписан на абрисском языке, — с нажимом начал блюститель порядка. — Ваш отец уже подтвердил, что обе вещи принадлежат вам.

— Это преступление? — изогнула я брови и без пиетета посмотрела в глаза стража. — Иметь абрисские карманные часы или знать абрисский язык? Покажите мне закон, в котором написано, что королевский подданный не имеет права ни на то, ни на другое. Я не понимаю сути претензии.

Страж быстро покосился на моего отца, как будто пытался проверить, насколько вызовет недовольство в родителе, если на дочь начнут по-настоящему давить. Правда, непонятно чего пытаясь добиться.

— Помня ваши прошлые увлечения, госпожа Уварова, мы предполагаем, что вы снова перемещались через границу, чем нарушили статью…

Я рассмеялась. Стоило прикусить язык, но от злости и нервного напряжения у меня вырвался истеричный хохот. Мужчины единодушно опешили, но в Абрисе мне приходилось сталкиваться с людьми пострашнее.

— Извините, — постаралась я проглотить смешок. — Господин капитан, почти год назад в нашем мире случилось Расхождение. Доказано, что Абрис исчез. Лазеек нет. Границ нет. Мы живем в новой эре. О какой статье закона вы говорите?

— Вы известный артефактор, госпожа Уварова, некоторые даже считают ваш дар уникальным. Именно вы вполне могли создать магические ворота и, наплевав на закон, перешагнуть через границу.