Прикладная некромантия - Карина Пьянкова

Проклятый туман… Ненавижу. Опять. Ни просвета, ни надежды на выход, только вечные предрассветные сумерки, мертвый лес, наполненный иссохшими трупами деревьев, и туман, вязкий и липкий, будто паутина.

Надо проснуться… Надо срочно проснуться, вот только как?..

Корни выступали из-под земли. Я спотыкался, падал, но снова поднимался и бежал еще быстрее. Он был все ближе… Он догонял… Я слышал его шаги.

— Может, все-таки попробовать его убить? — неуверенно предложил Тейнор, с тревогой глядя на неподвижно лежащего студиозуса. Можно было заметить, как глаза шевелились под веками. Эльфу что-то снилось, и вряд ли это было счастливое видение.

— Я тебя тогда сам убью, — совершенно спокойно сказал Райхэ, присаживаясь на стул возле стены. Темный действительно готов был наброситься на своих добрых друзей, если те посмеют приблизиться к его подопечному с дурными намерениями.

— Но если получится — проблема решится сама собой. А если нет… — попытался возразить Тейнор под раздраженным взглядом Райхэ и предостерегающим — своего напарника.

— Уж поверь, убить ты его все равно не убьешь, — произнес эльф. — А вот поколебать его доверие и подтолкнуть в неверную сторону сумеешь наверняка.

— Он сейчас слишком глубоко ушел в кокон, — запротестовал южанин. — Он не способен воспринимать реальность в полном объеме. Да что я говорю, он ее вообще не воспринимает!

— Кто вам сказал подобную глупость? — поморщился Райхэ. — Перед тем как приступить к своим обязанностям куратора, я перечитал большую часть сохранившихся письменных свидетельств. Уж что-что, а покушения на свою жизнь в подобных случаях отлично замечают. И реагируют соответственно.

На лице Тейнора можно было прочесть недоверие к словам куратора Эльдана. Карающий все же желал попробовать убить принца до того, как случится непоправимое.

— Тей, отстань уже от мальчишки. Мы в данном случае можем только наблюдать, не более, — поставил точку в споре Халдрид.

Южанин открыл было рот, чтобы сказать что-то против, но все же предпочел промолчать, нарвавшись на тяжелый взгляд напарника.

— Ректор и декан в курсе состояния твоего подопечного, — счел своим долгом сообщить северянин. — Я сказал. Извини.

— Да что там. Ты был обязан так поступить. Я все понимаю. Сейчас Муарр будет орать, — тяжело вздохнул Райхэ.

— Да ладно тебе, поорет — и дальше по своим делаем побежит, а вот ректор, скотина… Наверняка уже успел накатать слезную эпистолу к нашим Старшим, что жуткое чудовище угрожает благополучию всего мира в целом и одной Академии в частности, — мрачно сказал Халдрид, отворачиваясь.

— А может, стоит написать столь же слезливую эпистолу о том, что мне как куратору мешают работать, оказывают негативное влияние на подопечного и всячески притесняют представителей магических меньшинств? — с кривой усмешкой поинтересовался эльф.

— Стоит, конечно, — кивнул Тейнор. — Ну и мы напишем что-нибудь хорошее о парне.

— Ты только что предлагал его убить, а теперь заявляешь, что готов дать положительную характеристику, — ошарашенно произнес Райхэ.

— Это я готов дать положительную характеристику, — рассмеялся северянин. — Тей до сих пор за то, чтобы Эльдана придушить.

— Бес вас разберет, кому что надо, — пожал плечами культуролог. — Халдрид, пойдем писать наши донесения, а Тейнор пока присмотрит. Только без придушивания! Я за этого мальчика отвечаю не только перед нашим начальством, но и перед его родственниками. Не хотелось бы стать врагом двух не самых слабых некромантов.

Понадеявшись на здравомыслие южанина, Райхэ и Халдрид вышли из палаты.

— Хорошо бы ты не зря полагался на этого мальчика, — вздохнул Карающий.

— Хорошо бы, — согласился наставник.

Я бежал сквозь лес, уже понимая, что все это бесполезно. Туман не рассеется, и рассвета не будет… Солнце не взойдет никогда. И я буду вечно бежать сквозь мертвые деревья, тянущие к небу скрюченные ветви. Это мой ад. Персональный. Бег без надежды вырваться. Страшно… Тьма, как же мне страшно. И как хочется проснуться. Дракон и Единорог, это же сон, только сон, бред, порожденный моим сознанием, моей собственной раздвоенностью. Почему же тогда так жутко?

— Он мне не нравится, — шепнул Константин Рему и нервно покосился на мэтра Вансела, который с совершенно равнодушным видом занял пост в кресле. Сидел он там уже около получаса, не шевелясь и, кажется, даже не моргая. Но даже в таком состоянии он до крайности нервировал младшее поколение.

— Он никому не нравится, — пожал плечами Рем и продолжил смотреть в окно. Так можно было представить, что наставника в комнате нет. Становилось немного легче.

Анджей предпочел поспать, пока представилась такая возможность.

— А может, он умер? — тихо спросил светлый с надеждой.

— Мечтай. Некроманты так просто не умирают, — усмехнулся староста. — И вообще, он просто в трансе. Боевом. Спит он, короче.

— Так, может… того?.. Свалим отсюда, пока он в отключке?

Ремуальд трагично вздохнул:

— Я ж говорю тебе: в трансе он боевом. Дрыхнет-то дрыхнет, но не приведи Тьма тебе сейчас попытаться покинуть комнату — так по морде настучит, что на смертном одре и то вспоминать будешь.

Проверять правоту этих слов светлый не стал. Наивный… Тем некроманты обычно и пользуются, святой верой во все ужасы, что о них рассказывают. Не входил наставник ни в какой боевой транс. Просто спал с открытыми глазами, этот метод рано или поздно каждый осваивает еще на лекциях. Половина курса так на истории отключалась. Отдыхает наставник, ночка-то дикая была, что ни говори, но проснуться, в случае чего, сможет быстро и по шее надает — это факт точный и непреложный. А чтобы войти в боевой транс, нужно провести несколько сложных ритуалов, и вряд ли наставник будет это делать из-за безголовых студиозусов. Пусть мэтр Вансел отдохнет. Пусть его кошмары замучают, пока дрыхнет… Ну и им отдохнуть хорошо бы. Ночка еще та была, в самом деле…

А Эльдан? Что теперь с их остроухим несчастьем? В прошлый раз он долго приходил в себя, но все-таки очнулся. Но и дело-то тогда плевое было, не то что сейчас… Сейчас-то его высочеству досталось куда больше, а все по их дури… Ну пусть по дури Кьеры — та еще заноза в заднице, — но они-то повелись, как щенки. Ладно еще Константин, тот на девицу смотрит так, что лишь слепой не заметит — втюрился парень. Но им-то, более привычным к родным некромантским мощам в юбках, прелести эстрийки были до колокольни. Да и вообще, негоже некромантам со светлыми путаться, противоестественно это и ничего доброго при любом раскладе не выйдет.

Константин еще поворочался какое-то время, повздыхал и посетовал на злодейку-судьбу, но тоже отключился.

— Ну наконец-то, — произнес мэтр Вансел, когда дыхание светлого студиозуса стало спокойным и размеренным.