Законник - Василий Горъ

…Как и предполагал Иарус Молниеносный, к поджогам имущества купца Михря Бороды Серый клан Делирии не имел никакого отношения. Оказалось, что склады и обозы крупнейшего поставщика королевского двора уничтожались его конкурентами. В частности, людьми Видара Царапки и Коттара Живота. Правда, для того, чтобы выяснить, кто именно стоит за поджогами, пришлось отправить в Ларс еще один обоз с зерном.

Поджигатели, схваченные на месте преступления, запирались недолго. И уже через двое суток воины Ночного двора арестовали настоящих виновников срыва королевских поставок.

— Пятьдесят серебрушек за каждый сожженный склад! — возмущался начальник Ночного двора. — Пять — за телегу! Две — за жизнь приказчика! Одна — за охранника или возницу! Представляете, сир, сорванная война обошлась им в смехотворную сумму — в семь золотых и три серебрушки на каждого!!!

— Что в итоге? — с хрустом сжав кулаки, поинтересовался король.

— С обоих содрали кожу, колесовали, а тела выставили на всео-…

— Меня не интересует, что сделали с этими недоумками!!! — зарычал Молниеносный. — Что с поставками продовольствия?

— Ничего хорошего, сир… — виновато вздохнул граф. — В результате их действий Михрь Борода потерял четыре пятых запасов зерна, две трети — репы, капусты и сыров, и почти всю муку. Того, что мои люди обнаружили на складах Царапки и Живота, армии хватит дней на двадцать…

— А что, кроме этих троих, в Делирии купцов не осталось?

— Купцов предостаточно, сир! Однако с городами, расположенными на территории бывшей Челзаты, торгуют немногие. Говорят, что невыгодно… В общем, в настоящее время мои люди ведут переговоры с Одриром Вороном, Матером Толстопалым, Гардэном Ло-…

— Мне плевать на имена! Скажи, когда начнутся поставки? — перебил его монарх.

Игрен угрюмо пожал плечами:

— В ближайшие дни начнут грузить телеги. Только вот по такой погоде они прибудут в Ларс ой как не скоро…

— Мда-а-а… — мрачно вздохнул король. Потом приподнял одну бровь, и… расхохотался: — Слышь, Игрен, а что если переложить заботы о моей армии на Красавчика?

— Как это, сир? — удивился граф.

Король довольно осклабился:

— Скорость передвижения армии равна скорости передвижения ее обозов. Так?

— При марше на большие расстояния, сир! — подумав, согласился граф. — А если…

— А если армия двигается налегке, то кормить ее должен кто?

— Кто?

— Проигравшая сторона!

— А она согласится?

— Куда она денется… Ладно, с Урбаном я разберусь сам… Давай следующую новость…

— Сотник Гогнар Подкова прислал очередного голубя…

Услышав знакомое имя, король нетерпеливо забарабанил пальцами по подлокотникам:

— Ну, и что он пишет?

— В Эрдэше состоялся Большой Хэйвар. Орс-алуг Шакраз произнес прочувствованную речь, и…

— Не тяни, Игрен!!!

— …и Алвана, сына Давтала, избрали берзом! В ближайшее время он получит в свое распоряжение полную руку терменов, сир! — улыбнулся граф. — Представляете?

Иарус угрюмо сдвинул брови:

— А теперь повтори по-человечески!

— Простите, ваше величество! Я хотел сказать, что Вождь Вождей степных племен получит в свое распоряжение десять тысяч отборных солдат…

— Ого! — восхитился король. — И сколько времени потребуется на то, чтобы их собрать?

— Гогнар утверждает, что чуть больше двух месяцев. А через три армия Алван-берза подойдет к Ларс-ойтэ… в смысле, к Найризу…

— Что ж… Прекрасная новость! Что ты там обещал Гогнару?

— Двадцать золотых, сир!

— Не мелочись, Игрен! Заплатишь ему сотню… Кстати, помнится, ты утверждал, что не все вожди пойдут за этим 'выскочкой' Алваном. Так ты что, просчитался?

— Ну, как вам сказать, сир? За день до Большого Хэйвара трагически погиб Рокран-алад. Упал с коня и свернул себе шею…

Иарус приподнял бровь:

— Степняк? Упал с коня? Не может быть…

— Может… — пожал плечами граф. — Сотник Гогнар и его воины знают свое дело…

— Опять Гогнар! — расхохотался король. — Как я понимаю, с его помощью этот самый Рокран-алад мог бы даже утонуть! В какой-нибудь лужице, или… в каплях утренней росы!

— Мог бы, сир: для Снежных Барсов нет ничего невозможного…

— А что сыновья вождя?

— Они услышали 'недовольный рык' Дэзири-шо и быстро сообразили, что смерть их отца — не что иное, как намек Субэдэ-бали! В общем, сир, наследник Рокран-алада, Лаймар-алад, вскинул саблю одним из первых…

— Замечательно! — Иарус довольно потер руки, потом посмотрел в окно и нахмурился: — От Равсарского Тура новостей нет?

— Нет, сир… Рановато…

— Что слышно от поводыря Дайта Жернова?

— Въехали в Арнорд. Позавчера. С Костлявым пока не встречались…

— Значит, Законник пока жив…

— Жив, сир… — кивнул начальник Ночного двора. — Но в ближайшее время умрет…

— Что еще?

— Подъезжая к 'Винному погребу', я столкнулся с наблюдателем, возвращающимся от Церста. Он сообщил, что его величество Урбан выехал из крепости и скоро будет тут…

— Скоро? — поморщился монарх. — Ты видел, во что превратились дороги?

— Да, сир. И не только видел… — тут же отозвался граф Игрен. — Будь я на месте Рединсгейра, поехал бы не в карете, а верхом…

— В такой дождь? Ты думаешь, что говоришь? — криво усмехнулся Иарус. — Урбан Красавчик не ездит верхом даже в хорошую погоду: вдруг одежда запылится? Или сапоги?

— Ну да… — хохотнул начальник Ночного двора. — Как потом с этим жить-то?

— Никак. Поэтому добираться до 'Винного погреба' он будет часа полтора, если не два. А я за это время умру от скуки…

— Ну, если вам настолько скучно, сир, то сходите к мэтру Гаурену…

— Зачем? — удивился король.

— Он уже должен был закончить одну очень интересную работу. На мой взгляд, это — новый взгляд на картографию…

…- Ваше величество! Позвольте пгодемонстгиговать вам небольшую часть подгобного плана земель Великой Импегии и теггитогий, пгилегающих к ней… — жутко картавя, пробормотал королевский картограф и дрожащими руками потянул за витой шнур, свисающий с потолка. Тотчас же раздался душераздирающий скрип проржавевших блоков, и балдахин, скрываюший добрую половину комнаты, медленно пополз вверх.

Без особого интереса покосившись на зеленое пятно, показавшееся из-под плотной ткани, король Иарус перевел взгляд на окно, за которым все еще лил дождь, и раздраженно поморщился: за последние полчаса лужа, затопившая кусок дороги, видимый из окна постоялого двора, стала в полтора раза шире. И превратилась в небольшое озеро, проехать по которому казалось совершенно нереальным…