Ведьма - Алина Багазова

– Да, – кивнула я, – я знаю. Я счастливо рассмеялась.

– Ты готова вернуться? – спросила она.

– Да.

– Солнышко, – тихо прошептал мне на уха голос Олежки, – вот и они.

Я открыла глаза. Мы все так же стояли на летном поле. Все так же, кроме нас – ни души. Но уже клубился сиреневый туман. А значит, сейчас кто-то появится.

– Верховные…

Я крепко сжала руку любимого.

Ветер ожег нас. В пространстве стали проявляться три силуэта. И от их вида я ощутила мурашки по всему телу. От них просто веяло чем-то настолько величественным и недосягаемым, настолько могущественным…

И в следующий момент… в следующий момент что-то произошло. Нас словно подхватил ураган, нас с Олежкой подняло над землей, рвануло-оторвало друг от друга, швырнуло в разные стороны.

Я упала на землю в десяти шагах от него. А Олежка остался висеть в воздухе, у самой земли, но он выглядел так, словно находился в трансе. Глаза широко раскрыты, но смотрят сквозь пространство. И – полная неподвижность.

– Ведьма! – раздался громовой голос, от которого у меня волосы дыбом встали.

В ту же секунду я ощутила, что что-то схватило меня за руки и сильно потянуло в стороны. Какая-то сила рванула меня вверх и подняла на ноги. Я огляделась: мои руки были привязаны к двум столбам, невесть откуда здесь появившимся. И в таком распятом виде я не могла даже пошевелиться. Дико ныли вывернутые в суставах руки и мышцы, словно меня пытались разорвать.

– Солнышко!!! – закричала я в отчаянии. Но он не слышал меня и, кажется, не видел.

Мое кольцо запульсировало, обожгло мне палец.

– Ведьма! – повторил голос – Ты лишаешься силы!

Что-то дернуло меня за кисть руки, и я увидела, как мое кольцо отлетело в сторону.

Кедровая плашка на груди вибрировала, подпрыгивала. Но я не знала, чем она мне может помочь.

– Инквизитор, – гремел голос. Он исходил от этих трех фигур, но понять, какая именно говорит, было невозможно. Они были настолько расплывчаты, что и лиц было не разглядеть, – ты будешь уничтожен!

– Не-э-эт!!! – закричала я дергаясь, но безуспешно.

– А потом и ты, ведьма! Но вам нет пути в мир мертвых. Вы попадете в мир забвения. Где навсегда забудете друг друга и себя…

Они не вынесли нам никаких обвинений они не зачитали приговор, они являются в последнюю очередь, когда все другие средства уже задействованы и исчерпаны. Они только ВЕРШАТ.

Откуда-то со стороны я увидела черное облако, надвигающееся на Олега. Он все так же ни на что не реагировал. А облако приближалось. И я поняла, что, если оно поглотит его, больше нам не увидеться. А потом и меня…

Я стонала как раненый зверь, пытаясь освободить руки. Но это было равносильно тому, чтоб разорвать металлические кандалы. Я кричала, захлебываясь в отчаянии…

Плашка дымилась у меня на груди. Но я не могла ничего. Сила вместе с кольцом покинула меня.

А в следующий миг все звуки вдруг исчезли и остался один: детский заливистый смех.

И я вспомнила. Я осознала. Я поняла. Я ПОВЕРИЛА.

– НЕ-Э-ЭТ!!! – закричала я и легко разорвала путы.

Я рванулась к нему. К тому, кого любила больше жизни. К тому, без кого жизни не мыслила.

Сиреневый туман метнулся ко мне, но я испепелила его взглядом, откинула, смяла, превратила в дымку. Я в мгновение оказалась рядом с мужем и, едва дотронувшись до него, разрушила магическую силу, державшую его в воздухе. Он упал, но я успела подхватить и смягчить падение.

– ПРИРОЖДЕННАЯ! – потрясенно ахнули Верховные и отшатнулись, отступили.

А потом я почувствовала, как черное облако коснулось нас, наплыло, окутало…

Ледяная, ледяная пустыня. Бескрайняя пустота вокруг. Ослепляющая белизна льдов. Обжигающий, смертельный ветер. Пространство плывет и искажается.

– Солнышко, вставай… – Голос звучал, как сквозь вату, я с трудом поднялась на ноги, по тянула его за собой.

Олег застонал, медленно приходя в себя, попытался встать. Я ощущала, знала, что нам нельзя здесь оставаться. Ни на миг. Пространство взвихрилось в бешеном танце.

Я шагнула вперед, потянула его за собой. Вот пару шагов еще – а там, там… я не знала, но чувствовала, что надо обязательно сделать эту пару шагов…

Я тянула Олежку за собой, на себе… Я с трудом преодолела это расстояние и, шагнув в голубое мерцание под ногами, провалилась куда-то, увлекая любимого за собой…

Резкое дуновение, но обжигающее теперь уже огнем. Я нащупала вокруг себя землю, оперлась, села. Рядом Олежка. Он продолжал стонать. Я с трудом поднялась.

– Миленький, пожалуйста, вставай… – по – звала я, протянула руку.

Он открыл глаза, с усилием поднялся. Вокруг – горы. Раскаленные, пышущие жаром. У подножия – огненные реки, кипящие, трескучие… Я задыхалась.

Мы стояли на тропинке. Но сзади грохотало. Обвал, на нас неслись камни, глыбы.

– Ид…ти, – прохрипела я, теряя голос, и по тянула мужа за собой.

Мы шагнули раз, второй и снова провалились в голубую дымку.

Ураган страшной силы. Мы едва успели сжать руки друг друга, чтоб нас не разорвало, не развеяло в разные стороны. Ветер сшибал с ног, ударял неистово, кидал в нас землю, камни, какие-то обломки… Нас сдувало назад. А там – пропасть. Бездонная, смертельная.

Ураган крутил так, что не видно было, что есть вокруг. Но я знала – нам надо идти вперед и только вперед. Но ветер безжалостно относил нас назад.

– Падай!… Ползи!… – услышала я обрывки фразы мужа, пытавшегося докричаться до меня сквозь вой ветра.

Я упала на колени, больно ударилась локтем, но руки Олежки не отпустила. Мы поползли с трудом, но преодолевая силу ветра, обдирая в кровь колени и руки…

Голубая дымка. Падение в бездну.

Я не могла подняться. А над нами кружили огромные птицы. Они бросались на нас и клевали острыми, почти стальными клювами… Олежка рывком поднял меня. Но это единственное, на что у него хватило сил. Потом мы двинулись, подпирая друг друга, постоянно падая от ударов птичьих клювов и крыльев. Наши руки едва не разжались…

А потом начался круговорот. Мы шли и шли, а пространство вокруг нас менялось, переворачивалось, деформировалось. То нам казалось, что мы идем по небу вверх ногами, и тогда мы падали, но вставали и снова шли дальше. Потом едва плелись, потом почти ползли… Вокруг нас бушевали смерчи, водяные потоки сбивали с ног, почва скользила, расползалась. Мы увязали в болоте и продирались сквозь бурелом, из последних сил лезли по каменным скалам и песчаным горам…