Сны голубого цвета - Доминика Арсе

— Подтверждаю, — раздался голос Энеля!

Эльф вышел из арки, что была сбоку от трона.

— Я наблюдал, когда оборотни потеряли голову, учуяв существо невинности сравнимой с младенцем.

— Мой лорд?! — Ахнула Глория.

— Продолжай, — заинтересованно произнесла королева, сделавшись ехидной и усевшись обратно.

— Лекарство, что она давала Жаклин, не имеет никакой магической природы, скорее алхимия, какую не обязательно, что сотворила леди Олеся, — выдал предатель, приближаясь ко мне. — И оно очень заинтересовало меня, потому как не имеет никаких известных мне аналогий.

— Почему ты помогаешь ей?! — Простонала Глория. — А как же мы?!

— Извини, у меня есть свой интерес. Ничего личного, — ответил эльф и подошел ко мне вплотную.

— Я любила тебя, — прошептала Глория с комом в горле.

— Я знаю, — бросил эльф и, вздернув меня на ноги рывком, обратился к королеве: — Мы можем начинать. Я все подготовил.

— Ведите, — раздалось радостное. Королева тут же вскочила и стала спускаться.

— Она ребенка твоего под сердцем носит, тварь ты ушастая, — фыркнула я и рванулась из его лап.

Эльф вытаращил глаза и раскрыл рот.

— Не мели, а?! — Взревела Глория и тут вдруг, как прыгнет! Прямо на Виктора. Мужчина полетел в сторону, шпага оказалась у сыщицы. Регина вынула свою и пошла на мою подругу.

— Давно мечтала скрестить с тобой клинки! — Заявила телохранительница.

— Странные у тебя мечты о кончине, — брякнула Глория с ухмылкой.

Королева собиралась уже кричать стражу, судя по выражению лица, но схватилась за горло, будто что — то невидимое ее душило. Через пару мгновений Неолина вскочила, рассыпая цепи, словно бусины с разорванной ниточки, и прыгнула прямо на нее совершенно нечеловеческим прыжком. Мне показалось, что некий черный призрачный шлейф потянулся за ней. Такой прыти от бабули я никак не ожидала.

Растерянный Энель вернул самообладание быстро, ухватив меня вновь. Похоже, ему было плевать на королеву и даже Глорию. Он потащил меня из зала, как ополоумевший, будто я самое дорогое сокровище.

Тем временем разгорелась дуэль между Региной и Глорией. Они бились на шпагах, как львицы, одна никак не уступала другой. Вот — вот случится кровавая резня, и я не могла оставить в беде подругу. Поэтому просто громко завизжала!!

Это мало помогло. Но что — то изменилось, я кожей почувствовала! Энель встал, как вкопанный перед стеной, что наросла до потолка прямо в арке! Я готова поклясться, что полминуты назад ее тут точно не было. А теперь неровная, будто скальная порода, стена преградила эльфу путь. Не растерявшись он ринулся за троном к другой, но тут же отшатнулся. Выпустив меня из рук драпанул прочь, но споткнулся. Лежа развернулся ко мне лицом и с ужасом посмотрел в сторону, куда собственно хотел меня потащить.

Я тоже обернулась и чуть сердце не упало. Я увидела девочку вросшую в стену! Это была та самая сестра Жаклин, которую осквернили ритуалом! Она явилась сюда!

Опомнившись, бросилась от стены и наткнулась на Регину. Сбила ее с ног и тем помогла Глории, что тут же взяла ее на прицел кончика шпаги. В разгаре битвы обе женщины не заметили, почему Энель из статного важного лорда превратился в трусливую собачонку. Увидела я и Виктора, он почему — то стоял у стены и не двигался, глядя черными бездонными глазами сквозь меня.

С лестницы полетела герцогиня, явно проиграв в битве. Королева встрепенулась, глядя на меня с Глорией свысока и с гордо поднятым подбородком. Правда волосы у нее были растрепаны, что смешно смотреть в сочетании с напыщенностью.

— Жалкие букашки, — прогремела злорадно. — Думаете, сможете справиться с высшим магом?! Да я вас!

Неожиданно для всех королева вскрикнула и пошатнулась, переведя внимание куда

— то вниз. Ступенька, на которой она стояла вдруг взбугрилась и тут же наросла на ноги до самых колен, сминая платье, будто складывая ткань зонтика.

— Тебе не взять меня! — Завизжала королева не своим голосом и окаменела полностью.

От увиденного я так и плюхнулась на задницу, ноги уже не держали.

Неолина попыталась приподняться у подножия трона, но лишь перевернулась на спину.

— Но как?! — Раздался шепот Энеля, будто он сам оказался при смерти.

Через мгновение камень с тела осыпался песком, и освобожденная королева рухнула прямо на трон и осталась неподвижна. Справа безвольной куклой упал и Виктор. А на стене зеленым светом затлела надпись:

«Кошки уходят в лес».

— Какая ирония, — зашептала герцогиня, глядя в потолок. — «Милосердие во зло» пробудилось, когда уже не ждали.

— Что ты мелешь, — невозмутимо произнесла Глория. Наверное, это единственный в зале персонаж, который так и не понял, что собственно произошло. Почему мертвы королева и Виктор, Энель в ужасе, а на стене та самая надпись…

— Безмозглым тупицам всегда надо разжевывать, — прохрипела герцогиня, пребывая в неподвижном положении. — Олеся, смышленое дитя, многое поняла и сделала верные выводы. Она невиннее любого котенка в этом мире, ибо пришла сюда из иного в тело, коему отроду пару месяцев. И ты Энель хотел ее спасти. Или думал о том. Быть может, ты подумал о ребенке, о котором неожиданно узнал.

— О ребенке, — признался Эльф. — Но почему же…

— Почему ты остался жив? — Перебила Неолина. — Потому что так захотела моя дочь. Ты ведь не был тогда. А это были последние… Нет, как же я могла забыть о себе? Осталась же я. Прости меня дочка, прости…

Герцогиня закашляла и залепетала что — то неразборчивое.

Только теперь до меня дошло, что не в «отравленном» котенке было дело. Это был лишь образ дочери герцогини, что вызывал нужные ей чувства. Убивал не котенок. А камень, что был вокруг. Будь то улицы города, или ограждение двора. Забирал злодеев камень, в котором жила оскверненная душа.

— Нащупывая слабость и боль, она тянула за эту ниточку и расплетала всю жизненную энергию без остатка. Тем возвращая украденное у нее, — раздался удаляющийся голос, будто шелест уносящихся на ветру листьев.

Мурашки по телу…

Я нашла в себе силы подняться. Мне не хотелось лицезреть, что там творится с герцогиней. Это было уже не важно. Оскверненная душа вернет себе покой, когда Неолины не станет. Как ужасно это не звучит, но все должно встать на свои места. Нащупав холодную сталь, я подняла автомат и направила его на Энеля. Это последний злодей, степень злодейства которого, к сожалению, мне не до конца ясна. То ли он профессор, коснувшийся новых открытий, то ли жадная сволочь, нашедшая выгоду.

— Олеся, прошу, не надо, — раздался встревоженный голос Глории.

И я вдруг поняла, что не сумею его остановить так. Просто не смогу.

— Тебя чертовы таблетки заинтересовали? Урод, взгляни — ка на это, — выдавила я и, уведя автомат в сторону, разрядила всю обойму в панорамные окна, украшенные цветными фресками.