Его кошмарная невеста - Мстислава Черная

Я остановилась перед троном.

— Тьма.

Доброжелательность сменилась равнодушием.

— Шанита. Я не ждала тебя так рано. Зачем ты здесь?

Будто не знает.

— Я исполнила проклятие и пришла на твой суд.

— Так нагло мне ещё не лгали, — звонкий голос стал чуть тише, и в нём послышалась явная угроза. Рысёнок обнял меня крепче.

— Я не лгу. Кайрен тёмный хранитель. Он под твоей защитой. Какое право я имею?

Я не договорила, не смогла.

— Убить его? — подсказала богиня.

Кай едва заметно вздрогнул.

— Да. Убить.

Тьма нехорошо улыбнулась:

— Шани, тебе стоило просто спросить. Я разрешаю. Но, пожалуй, так даже лучше. Последний шаг к цели ты сделаешь в храме.

Жертвоприношение?!

У меня разжались пальцы. Голова урода, про которого я и думать забыла, покатилась по полу. Мы с Рысёнком одновременно посмотрели сначала на неё, потом друг на друга. Кай как-то криво улыбнулся. Видимо, представил себя такой же мумией… Поймал мою ладонь, поднёс к губам, поцеловал. Впервые не просто прикоснулся, а поцеловал по-настоящему. Прижал мои пальцы к своей щеке.

— Живи, Шани. Живи долго, счастливо, ни о чём не жалея, — Кай запнулся. — О маме позаботься.

То есть вместо того, чтобы бежать без оглядки, он добровольно под нож ложится?! Тра-аш.

Я отдёрнула руку, покачала головой. Решение давно принято: — Ты живи. Уходи, Кай. А я… я уже мёртвая.

— Как трогательно, — усмехнулась Тьма.

Кай не обратил на её реплику никакого внимания, на мою — тоже. Схватил меня в охапку, прижал, словно пытался заслонить собой от всего мира. Дурак.

— Что же, Шанита, — голос Тьмы вновь звучал звонко и мелодично. — Ты отказалась идти до конца. Твой выбор.

Тепло Рысёнка и его сердцебиение, наверное, последнее, что я чувствую. Я посмотрела в глаза Кая, хотела снова сказать, чтобы уходил, прожил за себя и за меня, долго и счастливо, точь-в-точь как пожелал мне. Но не успела. Тело скрутило такой болью, словно меня начало наизнанку выворачивать. Захлёбываясь криком, я попыталась крепче вцепиться в своего защитника и потеряла сознание.

Я проиграла, но хоть получила утешительный приз — смерть. Я не осталась запертой в мёртвом теле, как в самом начале, когда лежала и не могла не только пошевелиться, но даже взгляд перевести. А ещё меня грела надежда, что Кая богиня всё-таки отпустит, ведь у Тьмы нет причин его убивать. Пожалуй, если Кай выживет, то в конечном итоге я всё равно победила. Я улыбнулась.

— Шани?

Кай?

Я ведь умерла…

— Пфф, — фыркнула Тьма. — Ещё чего. Пошла против моей однозначно высказанной воли. Достойна! Мне нужна такая жрица.

Что? Жива?! Тьма…

Богиня не ответила, тихо рассмеялась и пропала, зато муж повторил настойчивее:

— Шани?

Я открыла глаза, хотела ответить, но язык не послушался.

— Проснулась, — выдохнул Рысёнок с облегчением. — Потерпи, лежи.

Зачем? Я попыталась встать, только вот тело тоже слушаться отказалось, словно из него все кости вытащили, а пустоты набили ватой. Даже моргать тяжело.

— Вот нетерпеливая, — с лёгкой укоризной хмыкнул Кай, но всерьёз он не сердился.

Куда-то пропал, почти сразу вернулся, приподнял меня за плечи, сел на кровать, чтобы я могла опереться на него. Стоп. Кровать? Я огляделась. Мы уже и не в храме, оказывается. Спальня. Причём, знакомая. Получается, боль была от того, что Тьма возвращала тело к жизни и залечивала повреждения? Кай принёс меня в особняк, уложил, остался рядом присматривать. Тьма, как мне с ним повезло!

А кто ещё в доме? Я привычно прислушалась, но услышать ничего не смогла. Слух, зрение снова стали человеческими, чутьё пропало вовсе. Разобраться, что ещё изменилось, не дал Кай, прислонил к губам стакан. В рот потекло что-то тёплое. Не вода. Привкус травяной. Целебный отвар?

— Богиня сказала, что тебе нужно много пить.

Я послушно сделала глоток, и только после этого осознала, насколько острую жажду испытываю. Жадно выхлебала всё, что было. Почему так мало?!

— Ещё, — прошептала я.

— Что позже, порциями.

Хотела возразить, но вслед за жаждой навалилась усталость, и я уснула.

Обидно.

Проснувшись во второй раз, я увидела леди Каэль. Свекровь сидела на стуле и увлечённо вышивала, но моё пробуждение заметила мгновенно, отбросила рукоделие и, не дожидаясь просьбы, подала мне отвар. В этот раз я пила медленнее, но с не меньшей жадностью. Жажда чуть притихла. Я облизнула губы и перевела взгляд на свекровь. Слабость никуда не делась, однако самочувствие заметно улучшилось.

— Кай? — спросила я, усилием воли отгоняя сонливость.

Свекровь рассмеялась:

— Шани, пощади мальчишку. Он почти двое суток не спал, тебя караулил. Сколько ни гнала его, ничего слушать не хотел.

— Оу.

Свекровь накрыла мою ладонь своей:

— Шани, спасибо тебе.

— За что?

— За Кая, разумеется. Я ведь не забыла. Его смерть была условием твоего возрождения. Я никогда не забуду, что ты выбрала его, а не себя. Ты милая, замечательная. Я очень рада, что именно ты будешь женой моему сыну. Я верю, со временем мы станем настоящей семьёй. Знаешь, всегда мечтала о такой дочке, как ты.

— Вам спасибо. Что приняли и поддержали.

Вряд ли я когда-нибудь назову леди Каэль мамой, но тоже верю, что мы станем семьёй. Повезло мне и со свекровью, и, особенно, с мужем.

— Шани? — дверь открылась, в комнату вошёл слегка помятый со сна Рысёнок.

— Доброе утро, — улыбнулась я.

— Доброе, Шани. Как ты?

Свекровь понимающе подмигнула:

— Развлекайтесь, дети. Я зайду позже.

Да-да, леди, идите, пожалуйста. Свекровь плотно закрыла за собой дверь, но, увы с «развлечься» она поспешила. Мне снова захотелось пить. Кай спорить не стал. Видимо, догадался, что будет. Я осилила едва ли треть и вновь отключилась.

Самым приятным оказалось третье пробуждение. Во-первых, я выспалась. Во-вторых, слабость отступила. Я поняла, что могу, наконец, шевелиться, а не лежать бревном. Но главное — в это раз Кай не стал уходить, он лежал рядом на подушке и тихо посапывал. Запустила пальцы в золотые пряди.

— Шани? — пробормотал он.

— Прости, не хотела будить.

— Всё хорошо, — отмахнулся Рысёнок, приподнялся на локтях и, ловко подмяв меня под себя, навис сверху. — Как ты?

— Всё хорошо, — эхом повторила я, завороженно глядя в его глаза.