Бракованная - Виктория Яровая

Хлоя

Очнулась я в медблоке. Надо мной нависало спокойное лицо Марка. Увидев, что я пришла в себя, он широко улыбнулся и произнес:

– Ну что, звездочка-путешественница, с возвращением! Рад снова тебя видеть.

И он широко улыбнулся, аж во все свои тридцать два. А мне так и захотелось дать ему по моське и сократить их количество хотя бы до тридцати. Тоже мне, нашел повод для радости. Бесит!

– А я вот что-то не очень, – зло буркнула я.

Он весело рассмеялся и потрогал мою левую руку.

– А ну-ка пошевели пальчиком. Я старался. Будет как прежде.

Подняв левую руку, я в удивлении уставилась на свой мизинец, который красовался на своем законном месте. Тоненький красный рубец виднелся по кругу. Ну вот, опять посадили на цепь.

– Какой ты молодец! Вернул мне ошейник! Прямо герой!

Он удивленно на меня уставился. А что? Все карты вскрыты. Смысл быть милой? Идите к черту!

– Ты это о чем, девочка?

– О маячке в моем пальце, мальчик.

В ответ он опять расхохотался и ответил:

– А ты смешная. Извлек я маяк, не переживай. Можешь проверить.

– И с чего бы это такой аттракцион невиданной щедрости?

Но палец проверила. Маячка там и вправду не было. И что это значит?

– Приказ капитана.

– Ах, ну надо же! Даже так! – я в притворном изумлении вскинула брови. – Он что, решил понадежней что-то для меня найти? Ошейник, например?

– Да уж, боюсь, тут и ошейник не поможет, – улыбнулся он.

А затем повернулся к двери и сказал:

– Тарг, забирай свою юмористику. Палец в порядке. Анализы я взял, лекарство приготовлю. Завтра вас жду.

– Спасибо, Марк, – донесся до меня низкий голос Нора.

А я не могла заставить себя повернуть голову в его сторону. Во рту пересохло, сердце билось в груди, как безумное. Да что же это такое?! А ну, прекрати! И я сосредоточилась на злости, которую сейчас испытывала.

Этот человек виновен во всех моих бедах, а я снова оказалась в его лапах. Но теперь пусть даже не надеется, что я мирно отдам себя на убой. И я медленно поднялась и села на кушетку, собралась с духом и высоко вскинула голову. Пусть видит, что я его не боюсь.

Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и рассматривал меня серьезным взглядом. Выглядел он как-то не так, как раньше. Что-то в нем изменилось, но присматриваться не стала. Идет он к черту!

– Хлоя, мы можем с тобой поговорить? Пойдем в каюту. Тебе нужно перекусить и чего-нибудь выпить.

– Иди к черту, Таргис! Я никуда с тобой не пойду и есть ничего не буду! И о моих детях можешь забыть! Ясно тебе?

Я гневно смотрела на него, ожидая вспышки злости, и уже готовилась к отпору. Но он лишь тяжело вздохнул, посмотрел на Марка и спросил у него:

– Марк, тебе сильно нужен сейчас медблок? Можешь дать нам немного времени?

Тот хмыкнул и, улыбнувшись себе в усы, сказал:

– Только не разнесите мне тут все. Хорошо?

И главное, на меня посмотрел. Ага, размечтался! Да если придется, я тут камня на камне не оставлю.

– Ничего не обещаю, – упрямо ответила я.

– Иди, Марк, я тебе новое куплю, – негромко сказал Таргис.

Он открыл дверь, пропуская Марка. И, как только тот вышел, а дверь мягко закрылась, взял стул и подкатил его к моей кушетке. Сел напротив, но все же на достаточном отдалении. Ну вы посмотрите на него! Какой предусмотрительный!

Я уже не могла молчать. Негодование, раздражение и злость так и перли из меня. Вскочив с кушетки и наставив на него палец, я зло прошипела:

– Ты и такие, как ты, вы просто отвратительны! То, что вы делаете с девушками – это бесчеловечно, аморально и подло! Ради себя вы калечите жизни другим людям. Ты хоть представляешь, через что я прошла?

Он сидел, опустив голову, и слушал. Ничего не говорил – сидел и просто слушал. А я уже не могла остановиться. Меня как прорвало.

– Что вы со мной сделали, Таргис? Кто я теперь? А ведь у меня была своя жизнь, свои планы и мечты, в конце концов! Но вы отняли все! Подготовив вместо этого участь инкубатора. Да как вы только все на атомы не расщепились от своей отвратительности?! Вы мерзкие и эгоистичные твари!