Птенцы Виндерхейма - Алина Лис

– Мне бы тоже хотелось, – вырвалось у Альдис.

Девочки восприняли эти слова по-своему и заулыбались.

– Хочешь, пошли с нами делать уроки, – предложила Гурда.

– Нет, – после паузы ответила Альдис. – Я хотела поспать.

– А… – Собеседницы смущенно переглянулись. – Тогда приходи после занятий. Вместе веселее. И легче.

Альдис кивнула, лишь бы они отвязались. Мало ей Томико. Почему каждый недосюзерен из Горнего Дома непременно хочет заполучить ее в свою свиту?

Гурда и Лакшми отошли, и Альдис снова повалилась на землю, но настроение было безвозвратно испорчено. Определенно академия была бы прекрасным местом, если бы не сверстники.

Заниматься вместе с Гурдой и ее свитой Альдис так и не пошла. Вместо этого она весь вечер просидела в читальном зале, пытаясь уместить в голове историю объединения Юга и Запада. Неудержимо клонило в сон, цифры и имена давно погибших эрлов расплывались перед глазами, но Альдис в сотый раз упрямо перечитывала отрывки летописи.

Ей до смерти не хотелось возвращаться в комнату.

Когда Альдис дразнила Томико показным равнодушием, она знала, что придется терпеть. Она умела терпеть и даже частично глушить боль. Стоя перед Томико, девушка представляла себя разведчицей, которую захватили и пытают враги. Нужно было выстоять, и она стояла. Она знала слово «надо».

Но как можно терпеть такое?

Она ушла из читального зала последней. Было почти одиннадцать вечера, когда Альдис прокралась в комнату. Обычно в это время соседки уже дрыхли, да и она сама видела десятый сон.

Свет в комнате не горел. Стараясь не шуметь, девушка сняла мундир, накинула ночную рубаху и уже собиралась скользнуть в постель, когда на плечо опустилась чужая горячая ладонь.

– Попалась! – торжествующе объявила Томико. – Нанами, Хитоми, зажгите свет. Долго мы тебя ждали. Чуть не уснули, – продолжала она ехидным голоском. – Что, много задали?

Альдис не отвечала, напряженно следя глазами за Хитоми. Малявка запалила один светильник и пошла через комнату к другому. Нанами возилась с другой стороны. Риоко можно было не принимать во внимание.

Пора!

Она резко откинула голову, и подсмотренным еще две недели назад во время драки на пирсе жестом выбросила локоть назад и чуть в сторону. Только случайностью было то, что удар головой пришелся не на переносицу, а на скулу Томико, но ниронка все равно отлетела, получив под дых.

Альдис еще успела развернуться, но ударить второй раз ей не дали…

И снова она стояла на коленях, упершись лбом в холодный каменный пол. Левая рука была вывернута вверх и вправо, а в спину упиралось колено маленькой ниронки. И опять она ничего, ну просто ничегошеньки не могла сделать! Только молчать и терпеть, сжав зубы.

Краем глаза Альдис видела Томико. Та все еще валялась на полу, хватая ртом воздух. На ее скуле наливался здоровенный сизый кровоподтек, а из глаз текли слезы.

«Вот так, хлебни-ка своей ухи», – с мстительной радостью подумала Альдис.

– Томико-сан! – вскрикнула Нанами и бросилась к своему сюзерену. До нее наконец-то дошло, что что-то идет не так и привычный сценарий вечера нарушен. – Ты в порядке?!

– Я. В полном. Порядке, – прорычала сквозь зубы Томико. – Дай руку.

С помощью Нанами ей удалось встать. Теперь Альдис видела только ее ноги, обутые в высокие форменные ботинки, и слышала шумное дыхание.

– Тварь! – Чужая рука вцепилась в волосы. – Ты ответишь за это!

Томико наклонилась и плюнула Альдис в лицо. Слюна попала на щеку.

– Ты ответишь, запомни! Риоко, начинай урок.

– Хорошо. – Вторая ниронка подошла и встала рядом. – Преимущество этой техники в том, что она совершенно не оставляет следов и сравнительно безопасна. – Риоко помолчала и озабоченно добавила: – Если не делать, как я вчера, конечно.

– Давай уже начинай!

– Сначала теория.

– К йотунам теорию!

– Томико, прости, но я буду рассказывать все по порядку. Так надо, если ты хочешь освоить искусство.

Наступила напряженная пауза. Альдис представила, как эти двое буравят друг друга взглядами, и вяло удивилась, что дело все-таки дошло до противостояния. Риоко никогда не шла на открытый конфликт, ее тактикой были аккуратные подсказки, случайно брошенные замечания, дельные мысли и советы.

Статус и авторитет Тагути в компании был почти таким же непререкаемым, как у Томико. Глупышка Нанами играла роль свиты, а желаниями и мнением Хитоми вообще никто не интересовался. К молчаливой малявке здесь относились как к домашнему животному. Хитоми покорно выполняла желания «сюзерена» и почти никогда не вступала в разговор.

Неладно что-то в маленьком государстве, если Риоко готова пойти против повелительницы. Но когда речь шла об Альдис, Белая Хризантема теряла самоконтроль и не слышала умных советов своего министра.

– Хорошо, – все-таки уступила Томико. – Давай по порядку.

– Смысл техники в правильном воздействии на болевые точки и нервные окончания, – как ни в чем не бывало продолжила Риоко. – Не требуется обладать большой силой, чтобы вызвать боль. Например… – Она легко коснулась плеча Альдис в районе ключицы, и девушка не смогла сдержать крик. – Это самое простое воздействие, которое называется… – Риоко осеклась и замолчала.

– Что же ты молчишь? Продолжай! – послышался хриплый низкий голос сержанта Сигрид Кнутсдоттир.

Риоко молчала, как и остальные девочки рядом. Клещи, сжимавшие левую руку Альдис, вдруг разжались, и она повалилась на пол, разминая локоть.

– Удивительно, почему мы сами не додумались преподавать чжанские пытки факультативно? – все тем же зловеще-спокойным тоном продолжала ротная.

Альдис и не заметила, как в комнате открылась дверь. Сейчас Сигрид Кнутсдоттир занимала дверной проем, перекрывая пути к бегству. Обманчиво расслабленная поза: руки сложены на груди, взгляд устремлен куда-то вдаль, обманчиво-равнодушный голос.

Риоко и Томико растерянно переглянулись, Хитоми стояла навытяжку. Альдис подумала и тоже встала. Все-таки командир.

– Так я тебе скажу, курсант Риоко Тагути, третья дочь штатного палача при дворе конунга, почему мы это не делаем. Потому, что у нас не школа палачей, а школа пилотов. И твои сокурсники – это твои будущие товарищи, которые в бою будут прикрывать тебе спину. – С этими словами Сигрид шагнула в комнату и захлопнула за собой дверь.

Риоко смертельно побледнела, а Томико и Нанами уставились на нее с изумлением и опаской. Даже на вечно равнодушном лице Хитоми промелькнуло что-то вроде отвращения.

– Твой отец хорошо научил тебя, курсант Тагути, но некоторые вещи объяснить забыл. Думаю, я восполню пробел в твоем образовании.