Технократ - Даниил Аксенов

— Что это, твое величество? Подземные укрытия на самом деле помогут?

Михаил ощущал невероятную ясность мыслей, словно смотрел на мир через волшебную линзу, которая давала на все ответ. У него уже бывало подобное чувство несколько раз, причем это случалось в самые ответственные моменты, когда эмоции, обычно столь спокойные, начинали бурлить. В первый раз это произошло еще в прежнем мире. Потом периодически повторялось, а в мире Горр случилось однократно: когда Михаил решал — быть или не быть принцем Нерманом. Как раз четкое понимание дальнейшего пути и своих действий заставило принять нужное решение.

— Не думаю, что помогут, — ответил Михаил, демонстративно повернувшись спиной к трупу. — Это должно быть предусмотрено. Возможно, что это уже не полусфера даже, а шар. Мы внутри. Но что-то же надо делать — пусть люди суетятся. У них, по крайней мере, есть работа, а значит, надежда. Мы вовлечем всех.

Аррал кивнул. Он уже не первый год знал короля и умел различать самые тонкие оттенки голоса, которым Михаил отдавал приказы.

— Но что это? — повторил Верховный ишиб свой вопрос.

— Когда-то давно я читал об одной вещи, — тихо произнес король. — Она называлась «холодноплазменный коагулятор» и использовалась для лечения. Суть в том, что им снимались тонкие слои тканей. Слой за слоем, словно нож. То, что я увидел, не вполне это, но по действию очень похоже. Думаю, что если бы кто-то из группы Олеана прошел дальше, то и снимаемые слои стали бы толще. Только это облако разрушает не одни ткани, но и все остальное. Даже если человека одеть в каменную рубашку, это не поможет. Возможно, укрепление ти оказывает небольшое воздействие, но у нас с тобой нет времени на исследования. Хотя… ну, для очистки совести мы можем попытаться взорвать… да и молниями тоже… посмотрим. Потуги обычного ишиба все равно ни к чему не приведут, иначе не стоило бы такое затевать.

Вскоре король медленно ходил рядом со столом в своих новых дворцовых покоях, механически теребя рукав и размышляя. Он не обращал внимания на Аррала, который бегал из угла в угол, останавливался, барабанил пальцами по светло-коричневой поверхности стола, поправлял халат и опять бегал и бегал.

За окном раздавались звуки большой стройки и шумела толпа, бурлящая на дворцовой площади. Солдаты и ишибы при содействии горожан копали туннели, а местные дворяне, собравшиеся под окнами короля, галдели, разбившись на группы. Утечка все-таки произошла, но на уровне слухов.

— Мы отрезаны от всего остального мира, — многозначительно вещал толстый уру, разодетый в черно-синий бархатный камзол и стоящий около стены дворца. — Это продлится еще пару дней. Но вскоре ожидается крупный град. Он пробьет даже крыши домов. Поэтому все выкапывают убежища.

— Все не так, мой друг, — возражал тагга с длинными светлыми волосами и в розово-зеленом кружевном камзоле, — не далее как сегодня облако упадет на город. Оно ведь твердое. Вот новая власть и беспокоится.

— Почему же вы тут стоите? — отвечал третий, мелкопоместный уру в серой потертой куртке. — Прячьтесь!

— Дело в том, мой друг, — произнес тагга, — что об облаке мы слышим разное, а о короле Нермане одно и то же. Пусть он сам скажет, что делать. Я подожду здесь.

Михаил не догадывался, что жители городка столь высокого мнения о его особе, и продолжал размышлять, иногда лишь отвлекаясь, если Аррал слишком громко бил по столу. Король оказался в сложной ситуации. Случившееся было неожиданным и ломало все предыдущие планы. Точнее, планы-то сохранялись, но их реализация откладывалась на неопределенный срок. Владыка Ранига и Круанта пытался делать вид, что воспринимает все как должное, без особого удивления, но на самом деле это было не так. Объяснения происходящего молниями мелькали в его голове, сменяя друг друга. Король ничего не говорил о них, озвучивая лишь самые общие выводы. Он сильно беспокоился: некоторые версии его откровенно пугали. В конце концов Михаил решил поделиться с Арралом кое-какими соображениями.

— Знаешь, — внезапно сказал он, — а ведь мы неправильно думаем. Ты вот думаешь о чем? Я — о технической стороне дела. Почему ни взрывы, ни молнии не принесли пользы, почему там столько слоев, почему они такие разные…

— Я ни о чем не думаю, — буркнул Аррал, замирая. — Точнее, о том, что с нами будет, если эта штука начнет сжиматься быстрее.

— Что с нами будет, это как раз понятно, — махнул рукой Михаил. — Часа через три-четыре мы войдем в историю. Но вот почему? Это важный вопрос. О нем нужно думать.

Аррал хмыкнул и вновь быстро пошел к двери, чтобы там развернуться и направиться к окну, а потом повторить процедуру.

— А суть в том, — продолжал король, — что существующая система не выглядит устойчивой, хотя таковой является. Эти дворяне, короли, императоры… мишура! Править должны ишибы, и только ишибы. Никаких дворян!

Аррал посмотрел на Михаила с опаской, как на умалишенного.

— Твое величество, при чем тут это? Мы через три часа умрем.

— Но правят монархи, — упорно продолжал король. — А бездельники дворяне загораживают проходы дворцов.

Тревога во взгляде Верховного ишиба усилилась. Но сказать он ничего не успел. Раздался стук в дверь, и на пороге появился гонец в синем халате с тонким золотым шитьем.

— Твое величество, оно двигается чуть быстрее. Часа через полтора достигнет ворот, если ничто не изменится.

— Я понял, — ответил король. — Ступай. Докладывайте мне о любом изменении. Слышишь? О любом.

Гонец поклонился и вышел.

— Полтора часа! — Аррал потряс руками.

— И я вот думаю, — произнес Михаил прежним ровным тоном, — почему не правит совет ишибов? Ведь это — идеальная форма правления для этого мира. А нет ни одной страны, где ишибы руководят, а все обычные люди низведены до положения бесправных рабов. Такое ведь, по сути, предлагал Олеан… Ты скажешь — мораль, дети-ишибы рождаются у неишибов, и наоборот… Родители защищают детей, а дети — родителей… Это — ерунда, Аррал. Мораль подстраивается под запросы. Если бы нечего было жрать, то каннибализм мог бы стать моральным. А тут просто дети — родители. Здесь дело в другом. Кто-то за этим стоит. И поддерживает ситуацию искусственно.

— Ты пугаешь меня, — ответил Верховный ишиб. — Может быть, приказать принести воды?

Дверь вновь распахнулась, на этот раз без стука, и в комнату вбежали две дамы: Илания и Мадея.

— Мы погибнем! — с порога крикнула Илания, заламывая руки. — Шенкер мне все рассказал! Твое величество! Твое величество! Погибнем! Умрем!

— Непременно умрем, непременно, — успокоительно ответил король. — Когда-нибудь. Что угодно твоему высочеству?

Принцесса умолкла. Почему-то в присутствии короля она растеряла весь свой пыл.

— Но ведь говорят, что нам жить осталось всего пару часов! — наконец произнесла Илания с придыханием. — Нужно же что-то делать!

Мадея просто стояла рядом, но руки заламывала точь-в-точь как принцесса. Илания была в светло-зеленом платье, а Мадея — в темно-желтом. Девушки очень гармонировали друг с другом. Вообще же Михаил уже задумывался над тем, что встречал Мадею когда-то раньше, но сейчас не было времени вспоминать.