Рыцарь Огненной кавалерии - Никита Киров

Во дворе крепости собралось не очень много людей, но шум стоял, как от целого моря. Жители волновались, перешёптывались, выкрикивали угрозы. Людвиг смотрел на них с эшафота и надеялся, что никто не заметит, как дрожат колени. Но стекающий по лбу пот спрятать сложно.

Эйнар стоял со связанными руками, будто не замечая ненавидящую его толпу.

— На мне мой жилет сидит лучше, — сказал он и хмыкнул. — Наверное, ты никогда не думал, что доведётся сразиться со священником за жизнь нордера?

— Если бы мне кто-то такое сказал, я бы принял его за идиота.

Они засмеялись, хоть и зажато. Толпа не слышала тихий разговор, но смех вызвал ещё больше злобы. Людвиг смотрел на людей и вспоминал свой неудачный бой. Тогда казалось страшнее? Он не знал. Страшно было тогда, страшно сейчас.

— Я бы пожал тебе руку, — сказал Эйнар. — Но они связаны. Рад был познакомиться.

— Я тоже, — Людвиг похлопал его по плечу.

Казнью распоряжался другой человек, не Ингвар. Капитан стоял чуть поодаль, смотря равнодушным взглядом в толпу. Кто-то кинул зелёный помидор, который ударился в грудь Ингвара. Он пожал плечами, подобрал остатки овоща и швырнул назад. Толпа загудела громче, но больше кинуть ничего не рискнули.

— Тяжело представить, что прожил тут двадцать лет, — он подошёл к Людвигу. — Я их не узнаю. Но, может, они всегда были такими, а я это не видел? Не хотел видеть. Вот и он.

Факелы осветили Мецгера, поднимающегося на эшафот. В толпе раздались радостные крики. Священник встал на краю, терпеливо ожидая, пока люди успокоятся. Когда шум начал затихать, Мецгер поднял руку и на площади перед крепостью образовалась мёртвая тишина. Кто-то покашливал, кто-то вздыхал, но никто не говорил.

— Друзья мои, — начал свою речь священник на удивление громким голосом. — Беда пришла в наш город. Я разговаривал со многими из вас и все поражены этой жестокостью. Бедная девочка убита. И это в Фоллерволте, где живут добрые люди и не бывает убийств! Это потрясло меня до глубины души. И знаете, кто виноват?

— Нордры! — закричали в толпе. — Нордр убил её! Нордры! Капитан Ингвар!

— Нет! — воскликнул священник. — Несчастная Габриэль погибла по моей вине!

Толпа вздохнула, все как один. Людвиг вздохнул вместе с ними. Мецгер стоял с таким скорбным лицом, будто и вправду решил признаться. Но такой, как он, не может считать себя виноватым.

— Я видел, на какую глубину она падает, но не смог вернуть её к Спасителю. Я видел, что Габриэль стала блудницей. Я должен был спасти её! Если бы я вернул её на путь Света, она бы стала любящей женой для Мики, нашего плотника, хорошего доброго парня. Но нет! Я не исполнил свой долг и несчастная девочка мертва.

Толпа не издавала ни звука.

— А вы? — Мецгер направил руку на людей. — Разве вы не видели, куда это идёт? Разве вы не понимали, чем это закончится? Почему никто из вас не помог? Но нет! Вместо того чтобы помочь, вы шли к ней, ведомые похотью! Вам не было дела до её души! Вы бросили её во тьме и не давали вернуться к Свету! Вы все виновны! И я, — добавил он и снял шляпу. — И я виновен вместе с вами. Её кровь на наших руках.

Кто-то в толпе шмыгал носом, а кто-то заплакал. Мецгер обводил всех взглядом с печальным выражением на лице.

— Мы должны принять вину и пообещать Спасителю, что больше недопустим эту ошибку. Ведь когда-то ошибки, одна за одной, погубили Старый мир. Спаситель отдал жизнь за нас, а взамен просил, чтобы мы не повторяли губительных ошибок. Но мы повторяем!

Мецгер надел шляпу и выпрямился.

— Нам предстоит большая работа! В наших силах не допустить зла. Каждый из нас должен заглянуть в себя и понять, что нужно сделать! Мы должны задаться вопросом, почему это произошло? Что мы должны были сделать? Кто допустил гибель девочки? Почему несчастную девочку били топором, а никто не пришёл не помощь? Что делала стража? Куда смотрел капитан? Почему в городе разгуливают нордеры?

Он показал на Эйнара, потом рука плавно перешла на Ингвара. Толпа, словно ожидая сигнала, начала галдеть.

— Почему мы не спросим с капитана стражи, как он допустил это злодеяние? — могучий голос священника легко перекрывал толпу. — Почему он, нордер и язычник, пытается выгородить своего соплеменника? Мы все знаем капитана многие годы, но он никогда не был для нас своим. Он чужак!

Люди закричали ещё громче. Откуда у них столько сил на крик?

— Нордеры — это слуги Вечного! Вы живёте далеко от побережья и только слышали про их жестокость. Но я видел, как язычники высаживаются на своих стальных кораблях, как убивают, насилуют, сжигают всех, кто оказался у них на пути. Мы все помним зло, что совершил Одноглазый Демон, когда пришёл на эти земли. Но северяне приносят ещё больше бед!

Толпа уже уставала, но с каждой новой фразой Мецгера они кричали громче.

— И сейчас, когда в городе появился нордер, он показал свою истинную сущность. Девочка погибла. А если завтра придут ещё нордеры? Что произойдёт? Они будут убивать и убивать, а капитан Ингвар не сделает ничего, чтобы их остановить! Он сам поможет им в их злодеяниях!

Капитан стоически терпел эти оскорбления. Людвигу до его храбрости далеко.

— А знаете, что произошло, когда мы нашли настоящего убийцу? — продолжал Мецгер. Старик уже хрипел. — Этот головорез, выдающий себя за рыцаря, угрозами и пытками заставил несчастного Мики признать вину! Чтобы выгородить нордера! Чтобы опорочить меня!