Сердце полемарха - Айлин Лин

- Погодите, уважаемая гиатрос Аглая! Можете нарисовать?

И я принялась рисовать, конечно, мои эскизы не могли передать всю красоту будущих изделий, но мне нужно было, чтобы Пэн ухватил самую суть идеи. И это мужчина не стал бы таким богатым ремесленником, не имей отменного воображения.

- Какая великолепная идея пришла вам в голову, уважаемая гиатрос Аглая! Я восхищён вашим умом и прозорливостью! Склоняюсь пред вашим величием!

Он натуральным образом поклонился мне чуть ли не в пол, что при его габаритах было не так уж и просто сделать. Это при том, что после моего лечения господин Фасулаки изрядно схуднул. Но полнота всё ещё оставалась, что, впрочем, не мешало ему, быть гибким и подвижным, как ртуть.

- Вы преувеличиваете, - улыбнулась я, качая головой, - у меня нет сейчас времени, скоро начнётся приём в моей малой лечебнице, поэтому детали обговорим завтра. Хорошего дня вам, господин Пэн.

- Погодите, госпожа Аглая, я скоро вернусь! - остановил он меня, и вышел из помещения.

Я же чуть растерянно замерла на месте. Долго ждать не пришлось, господин Фасулаки вернулся спустя несколько минут, даже заскучать не успела.

- Вот, - протянул он мне чёрный мешочек из плотной ткани. - Здесь десять золотых оболов. Ваша доля.

- Но вы же ещё ничего не продали, - удивлённо воскликнула я, но монеты всё же взяла.

- Я показал наши самые удачные образцы господину стратегу Периклу, так он возжелал застеклить все окна во дворце и дал задаток, что первым делом будет исполнен его заказ.

А я чуть за голову не схватилась — это же чудовищного объёма работа! Видя, что я сильно распереживалась, Пэн успокаивающе улыбнулся:

- Уважаемая госпожа гиатрос Аглая, я всё продумал, прежде чем к нему идти. Покупка дополнительной рабочей силы, проще говоря мастеровых, состоится уже завтра. Рецепт изготовления стекла знаю только я и пара моих самых верных рабочих. Вам не стоит так нервничать. Всё будет замечательно!

- Ну раз вы так уверены в своих силах, - пожала я плечами, чуть успокоившись, всё же я не далеко не делец и мало что смыслю в таких делах.

- Мне пора, - сжав в руке мешочек с заветными оболами, попрощалась с купцом-ремесленником и отправилась в дом Геракла, который за столь короткое время уже считала и своим. За его крепкими стенами я чувствовала себя просто прекрасно, давно изучила каждый уголок поместья и оборудовала два помещения под свои нужды. А сейчас у меня появились оболы, чтобы докупить то, чего не хватает.

- Агата, Неон как у вас дела? - спросила я своих охранников, ждавших меня в тени навеса во внутреннем дворике дома Пэна Фасулаки.

Агата - женщина-воин решила уйти от нового этнарха и пришла проситься на работу ко мне. Я конечно же сразу взяла её на службу. Личный телохранитель мне не помешает. Помню наш разговор, когда она только объявилась на пороге поместья полемарха.

- Агата, я ведь пока не могу платить тебе жалование, - честно призналась я, - может, придёшь ко мне через месяц, тогда я уже буду располагать кое-какими деньгами.

- Госпожа Аглая, - поклонилась она, - хочу служить у вас, и готова первое время работать за еду и кров.

- С этим проблем не возникнет, - ответила я, а про себя подумала, что Гер не будет возражать против ещё одного рта. Я всё ведь ему верну.

Таким образом на данный момент у меня в телохранителях ходит двое подготовленных воина - Агата и Неон. Мужчину ко мне приставил сам Геракл, он вообще хотел окружить меня плотным кольцом из охраны, но я привела железобетонные контраргументы (по крайней мере я верю в это) и Алкей-Геракл отступил.

Вот только последнее время меня не покидает ощущение, что всё же дополнительная охрана есть, и идёт по моим следам где-то в отдалении. Что-то делать со своими подозрениями не стала, уточнила у Агаты права ли я, на что та, хитро мне подмигнув, едва заметно кивнула. Идти к Геру на разборки не стала, путь, если ему так спокойнее.

Улочка, на которой располагалось поместье Геракла, была достаточно широкой, чтобы могли разъехаться две вместительные телеги. Очередь страждущих, тянувшаяся от её начала и до ворот моего нового дома, впечатляла.

Вздохнула. Кажется, к такой толпе больных мне не привыкнуть никогда.

Как только люди меня заметили, послышались крики с благословениями и мольбами о помощи. Первые дни вообще был бардак, пока Геракл не навёл порядок, и сейчас к моим ногам никто не кидался с мольбами и слезами, можно сказать вся эта многочисленная разношёрстная толпа вела себя на удивление сдержанно и прилично.

- Агата, - обратилась я к ней, когда мы оказались в перистиле, за крепкими стенами, - сходи, пожалуйста, в асклепион и выкупи мне вот этих молодых лекарей, - я передала ей небольшой свиток с именами моих помощников, - три золотых обола за каждого, в мешочке ровно девять монет, - протянула ей означенный предмет. Глаза телохранительницы увеличились в несколько раз, когда она до её сознания дошла озвученная сумма.

- И вы ходили с такими деньгами у всех на виду?! - воскликнула молодая женщина, - госпожа Аглая, это просто неслыханно опасный поступок!

- Значит тебе нужно поберечься и тебя сопроводит Неон, - перевела я взгляд на молчаливого, очень серьёзного мужчину с пронзительными серыми глазами.

- Будет сделано, госпожа Аглая, - поклонившись, ответил он.

Отправив своих телохранителей по делам, пошла в приёмную, через несколько минут начнётся приём первых пациентов.

Глава 48

Интерлюдия

Гиатрос Иринеос стоял на носу корабля, что подплывал к афинскому порту. Город в предрассветной дымке казался игрушечным и сказочно красивым. Величественным.

Старый лекарь и не мог предположить, насколько прикипел душой к этому месту, он полюбил Афины, где сбылась его мечта получить признание богов и отправиться на остров Кос, чтобы вознести молитвы у главного алтаря Богу Асклепию.

Прошло больше минаса, как он отправился в своего рода паломничество. На Косе его приняли не слишком радостно: анотатос (ανώτατος - верховный) гиатрос Парис, так и вовсе позеленел лицом, но всё же смог справиться с недовольством и даже смог выдавить из себя кривую улыбку.

- С третьим доро, дорогой брат гиатрос Иринеос! - поздравил анотатос Иринеоса, и, более не говоря ни слова, отправился по своим делам.

Иринеос довольно ухмыльнулся в ставшую вполне густой бороду. Мужчина вообще выглядел гораздо лучше, чем раньше. Можно сказать помолодел: взгляд горел жаждой жизни и познания нового.