Разорванные узы - Джей Бри

Киран фыркает мне и огрызается:

— Конечно, ты убегаешь. Олеандр Фэллоуз — это как раз тот тип людей, которые просто исчезают, когда становится трудно.

Я ухожу, потому что мне нечего сказать ему в ответ. Я не хочу видеть никакой реакции других, и Сейдж немедленно берет меня под руку, направляясь к заднему ряду стульев, где мы обычно сидим вместе, как будто весь зал не подслушивает драму, происходящую за дверью. Буквально весь класс ждет, когда мои Связанные разберутся со своими проблемами и сядут, чтобы профессор мог начать урок.

Мне хочется кричать.

— Не обращай внимания, это не имеет к тебе никакого отношения. Они все просто на взводе, потому что Одаренных забирают, а Атлас появился, чтобы раскачать лодку, — шепчет Сейдж, бросая взгляд на Зои и ее хихикающих друзей, когда они все смотрят на нас.

Я блокирую их всех. Когда Атлас, наконец, садится рядом со мной, он все еще выглядит спокойным и уравновешенным, достает учебники и ноутбук, чтобы делать заметки, как будто ничего не произошло. Гейб сидит рядом с Сейдж и все время кипит, сегодня это ходячая бомба замедленного действия. Я уверена, что он планирует уничтожить меня с помощью назревающей истерики.

Когда урок, наконец, заканчивается, и мы все направляемся в библиотеку, чтобы позаниматься, Альтас обнимает меня за плечи, когда мы выходим. Кирана нигде не видно, а его сменщик даже не смотрит на нас, когда мы проходим мимо.

В библиотеке больше народу, чем обычно, и когда мы наконец пробираемся сквозь толпу к нашему столику, то обнаруживаем, что Сойер и Феликс уже ждут нас. Я улыбаюсь им обоим и представляю Атласа Феликсу, который принимает его в свои ряды, как будто все это совершенно нормально, и прямо сейчас Гейб не излучает бурлящую ярость.

Я настроена игнорировать это и просто сосредоточиться на своих чертовых заданиях, но я также готова к тому, что Сойер будет мешать дерьмо.

— Я слышал о размолвке этим утром, но настоящий вопрос здесь в том, у кого из твоих Связанных самый большой член? Скажи нам, чтобы мы знали, кто победил, Фэллоуз.

Сейдж стонет и закрывает лицо руками.

— Ради всего святого, мы можем, пожалуйста, перестать говорить о членах на пять гребаных минут?

Сойер ухмыляется, как будто собирается пытать свою сестру, но Гейб вмешивается:

— Киран, может, и мудак, но он не ошибся, не так ли? Трудно защищать кого-то, когда все знают его послужной список.

Атлас кладет свою руку на стол в мою, переплетая наши пальцы так, чтобы все могли видеть. Я думаю, это больше связано с тем, чтобы заявить на меня права, чем с проявлением ко мне какой-либо привязанности.

Глаза Гейба опускаются и застывают там, и Атлас ухмыляется ему.

— О, да? Что ж, в отличие от тебя, я не боюсь послать остальных на хуй и держать свою Связанную при себе. Меня не волнует, что происходило в прошлом, с этим дерьмом покончено. Она моя, и ты выбрал, чтобы она не была твоей.

Ноздри Гейба раздуваются.

— Это не так просто, как сказать, что она моя. Происходит еще кое-что…

— Мне похуй, — обрывает его Атлас, а затем решительно игнорирует его до конца дня, независимо от того, насколько сильно Гейб хочет боя.

***

Мы занимаемся до тех пор, пока обеденный зал не открывается на ужин, за столом воцаряется напряженная тишина, пока мы все втискиваем в свои головы как можно больше знаний.

Сойер, Феликс и Гейб уходят вместе на футбольную тренировку. Я замечаю, насколько спокойнее и меньше нервничает Сейдж из-за того, что теперь общается с Феликсом, и я удивленно поднимаю бровь, когда мы вместе направляемся на ужин.

Она смотрит на Атласа, а затем бормочет:

— Я сказала ему, что просто хочу пообщаться как друзья… на сегодня. Он не давил на эту тему, и — я имею в виду — было приятно, что он вернулся. Я все еще уверена, что он найдет свою Центральную и оставит меня, но… что ж, может быть, было бы не так уж плохо наслаждаться временем до тех пор.

Я снова кладу свою руку на ее и шепчу в ответ:

— Правильно. Почему ты должна вечно оставаться одна, если Райли принял свое решение? Ты ему не принадлежишь, Сейдж. Ты можешь делать все, что захочешь.

Она пожимает плечами с легкой улыбкой, бросая взгляд на Атласа, который очень любезно притворяется, что не слышит ни слова из того, что мы говорим, и не интересуется тем, о чем мы сплетничаем. Я и раньше вымещала на нем свой гнев по поводу ситуации с Связанным Сейдж, только общее дерьмо и никаких личных подробностей, которые она мне доверила, так что я уверена, что у него довольно хорошее представление о том, что происходит.

Мы вместе ужинаем — очень сухая и безвкусная лазанья, от которой Сейдж отказывается за два укуса благодаря роскоши иметь машину, деньги и доступ к домашнему холодильнику. Атлас съедает все свое, но не выглядит довольным этим.

Я проглатываю всю тарелку и стараюсь не злиться снова и снова на отсутствие выбора.

Сейдж обнимает меня, прежде чем отправиться домой на весь день, оставляя нас с Атласом наедине впервые с тех пор, как он открыл дверь моей спальни и обнаружил, что Гейб направляется в нашу сторону этим утром.

Я вдруг совершенно не знаю, что делать.

Атлас снова хватает меня за руку и сжимает ее.

— Я провожу тебя обратно в твою комнату, Оли, если ты не хочешь сначала отправиться куда-нибудь еще?

Я качаю головой и стараюсь не выглядеть так, будто я совсем обосралась, что, честно говоря, так и есть. Вот почему я держала всех остальных на расстоянии вытянутой руки… ладно, не совсем, потому что братья Дрейвен были теми, кто установил дистанцию между собой и мной. Гейб — аномалия, потому что я думаю, что он отчаянно пытается преодолеть пропасть между нами, но в то же время совершенно не желает забывать о том ущербе, который причинил ему мой предполагаемый побег. Кроме того, есть небольшой факт, что теперь Грифон не только каждую ночь спит в моей постели, но и я сейчас ношу его толстовку с капюшоном и просто вдыхаю его запах, как будто это наркотик, без которого я умру.

Мои ноги двигаются на автопилоте, пока я пытаюсь придумать, что,