Лишние Земли лишних - Дмитрий Старицкий

— Борь, у меня положение — вроде как об стену убиться, — я вынул сигарету и закурил. — Понимаешь, программа-минимум: доставить в русский анклав дюжину сопливых девчат, что висят на моей шее и ответственности. Только потом — свободен. А это — другой конец континента. Чуйка в копчик бьет, что варианты возможны очень плохие. А я один их всех не обороню. Меня просто не хватит на все стороны. Да и не Рембо я ни разу, а матросик с Северного флота, которым и был-то целых пятнадцать лет назад.

— А так по жизни ты кем был ТАМ? — поинтересовался сержант.

— Политтехнолог я. Кандидат политических наук. Доктор философии, если по-местному.

— Да, парень, ты попал. — Доннерман это слово характерно так растянул, видно, что в удовольствие. — Конкретно попал. Тут тебе не там. Работы по специальности для тебя нигде нет. Тут к своим — и то еще добраться надо. А бывает такое, что на этих дорогах и вооруженные конвои с бронетехникой пропадают. Дам один бесплатный совет: выбирай конвой, который охраняет либо Русская армия, либо конфедераты. Еще ни разу не было, чтобы они свой конвой бросили.

— А остальные?

— Бывали разные варианты, — съехал сержант с темы, — но с русскими и конфедератами ты можешь быть спокоен хотя бы за то, что сначала умрут они, и только потом ты.

— Получается, что в плен тут вообще не берут? И выкупа не требуют?

Невеселая информация, скажем так, мягко.

— Выкуп поначалу требовали, да только получали свинцом. Нынче же все бандиты знают, что выкупа не будет. Никогда. Только и без этого плен у бандитов — хуже смерти, потому как людей они ловят специально для продажи в рабство на юг Залива или наркобаронам в дельту Амазонки. Последнее — самое плохое. Больше года в том климате редко кто протягивает. Гитлеровские лагеря Второй мировой по сравнению с ними — пионерский лагерь «Артек».[261]

Внезапно захотелось выпить. Водки. И срочно.

— Ты, Боря, как знаешь, а мне после всего, что ты тут наговорил, стопарик водочки точно требуется. Для равновесия. Поддерживаешь?

— Разве что по песярику.

Позвали официантку, заказали триста грамм водки и закуски соленой и сочной, что есть.

— Так это все твои проблемы? — Борис вперил в меня твердый взгляд.

— Главная, — ответил я, не уворачиваясь от его гляделок.

— А побочные? — Доннерман все хотел меня переглядеть.

— Из побочных одну я уже решил, а вторая — в том, что кроме двоих, никто из одиннадцати девчат стрелять не умеет. Надо научить. Причем научить быстро, за несколько дней. Пока нам автобус в аппарат для Кэмэл-трофи переделывают.

— И для этого нужен я, — догадался сержант.

— Так точно, — ответил ему по-военному. Просто само вырвалось.

— Ты сам-то кто по воинскому званию? — заинтересовался Доннерман, зацепившись за последнюю мою фразу.

— Старшина второй статьи. По сухопутному — младший сержант.

— И что, сам не сможешь их научить с «калашом» обращаться? Не поверю, — подпустил Борис ехидцы.

— Понимаешь, Боря, тут какое дело… Я для них, по жизни — Жора-пиарщик. Лицо гражданской национальности. Сугубо. И в этой области я непререкаемый для них авторитет. А вот с военкой…

Развел руками и после паузы продолжил:

— Да и отношения у нас не те, чтобы мне их как духов гонять. А гонять надо, иначе ничего не получится. Тут нужен зубробизон: армейский, зримый, незнакомый, в форме, чтобы из инструктора перла моща и давила любые попытки сопротивления на корню. Я за это готов заплатить.

— Сколько? — тут же спросил сержант, ни на каплю не поведшись на мою лесть.

— Я местных расценок не знаю, — слукавил, конечно, но мне нужно было его согласие, а не торг за пару экю, — называй свою цену.

— Ну-у-у… — поискал Борис искомую цену на потолке. — Стольник в день, за десять часов занятий, плюс обед за счет заказчика, — и упер взгляд мне в переносицу.

Есть! Вау! Согласился! Хотя цену, собака, утроил. Ребятки со стрельбища просили по сороковнику в день максимум.

— Согласен, — тут же ответил ему.

— Что за контингент? — по-деловому спросил Доннерман.

Я глубоко вздохнул и ответил, боясь сорвать вроде уже заключенную сделку:

— Фотомодели.

— Кто?! — Доннерман от неожиданности поперхнулся.

— Конечно, мляди. Фотомодели — реклама, промоушен, эскорт.

— Охренеть! Ты мне предлагаешь за пару дней сделать из этих… ну кто там у вас на высоких каблуках в телевизоре ходит ногой от бедра? За пару дней сделать из них Мэри Сью?[262]Старик, я погорячился и слишком мало запросил.

— Слово сказано, — тут уже уперся я, так как все же я не дойная корова. Еще чуть-чуть цену приподнять — и дешевле будет переводчика нанять в пару к инструктору.

— Да, млядь, слово сказано! — насупился сержант. — Но если бы я раньше это знал, ни за что бы не подписался на такую авантюру.

И тут он смачно впечатал правый кулак в левую ладонь.

На счастье, тут нам и водку принесли.

Я сразу разлил по сто.

— Обмоем контракт? — спросил как ни в чем не бывало.

— А что еще с тобой делать? Девочек-то твоих жалко. Пропадут ни за грош с таким опекуном.

Мы чокнулись по-русски и залпом влили хорошую холодную водку сразу в пищеводы.

— Хорошо пошла, как сплетня по деревне, — прокомментировал Боря и смачно закусил соленой помидоркой.

В общем, одним графинчиком не обошлись, зато мы обо всем договорились, к обоюдному удовольствию.

Борис берет на службе несколько накопленных отгулов и обучает девчат на орденском стрельбище. Стрельбище оплачивается отдельно.

Я обязан дать отмашку, как только девчата будут обмундированы соответственно для занятий на полигоне.

— А где взять униформу для них, чтобы недорого?

— Да хоть у нас — второго срока выкупить со склада. Зачем новье рвать на занятиях? И пока кедами можно обойтись вместо берцев. А чем они у тебя вооружены?

— Наганами, — тут же ответил на голубом глазу.

— Жор, я тебя серьезно спросил. — Борис слегка набычился: так, для проформы.

— Я серьезно и ответил, — спокойно высказался по теме.

Боря взвился.

— Не, мля, я так не играю. Я думал, у тебя все по-взрослому, а тут гламур какой-то с антиквариатом.