Красотки и оборотни - Виктор Ночкин

Тумм!.. Тумм!..

Томен нарочно не спешил. Колдун знал, что Крейн марнотские господа возьмут и без его помощи… или не возьмут — несмотря на его помощь. В ночном бою магическое вмешательство значит немного, если речь идет о колдуне его уровня. Поэтому Пекондор Великолепный неторопливо выбрался из оврага, тщательно отряхнул плащ, избавляясь от прилипших репьев и сучьев, и только потом направился к темной громаде замка. Амулет ночного зрения давал четкую картину только в фокусе и не позволял обозреть поле боя целиком, магу пришлось вертеть головой, чтобы уяснить, что происходит.

Тумм!.. Тумм!..

Перед воротами выстроились неровной цепочкой марнотские латники — около десятка. У троих были луки, но воины не спешили пускать их в ход — цели скрывались в темноте. Вот один вскинул было лук, но тут же снова опустил и ослабил тетиву — должно быть, посчитал, что неверная мишень не стоит потраченной стрелы. Перед латниками замер, вглядываясь во мрак, Ройбер. Руки ок-Марнота покоились на рукояти меча. Руватега видно не было, отсутствовали и несколько солдат.

Тумм!.. Тумм!..

Двое латников колотили в ворота толстым бревном. Маг заметил: конец импровизированного тарана грубо отесан, а ветки обрублены, осталось лишь несколько коротких толстых сучьев — очень удобные рукояти. Бревно явно приготовлено заранее, однако с собой они ничего подобного не везли, в этом Томен был уверен. Рассмотрев издали все, что требовалось, чародей подошел поближе к марнотцам.

Тумм!.. Тумм!..

Куда подевался Руватег и остальные, Томен спрашивать не стал — должно быть, их отсутствие входило в план операции, равно как и приготовленный загодя таран. Ворота потрескивали при каждом ударе, но держались. Вот на гребне стены, между выломанными щербатыми кольями, вспыхнул огонь факела. Почти сразу — второй. Лучники, не дожидаясь команды, стали пускать стрелы, защитники укрылись за уцелевшими зубцами частокола, но свет факелов в щелях выдавал их.

Тумм!.. Тумм!..

Лучники неторопливо и размеренно пускали стрелу за стрелой, не давая обороняющимся высунуться из укрытий. Когда вспыхнули факелы, Томен прикрыл слезящиеся глаза рукавом и забормотал заклинание, отключающее ночное зрение. Ройбер отдал команду, которой маг не разобрал, марнотцы пришли в движение. Проморгавшись, колдун разглядел, что рядом с парой латников, орудующих тараном, стоят еще двое — прикрывают товарищей, высоко подняв над головой щиты. Со стены летели камни и поленья — защитники оказались не способны на большее, чем швырять из-за гребня все, что попадалось под руку.

Тумм!.. Тумм!..

Теперь звуки ударов словно стали тише, их частично перекрывал стук снарядов, пущенных защитниками Крейна, свист стрел и многоголосая ругань из замка. На поляне перед воротами показался ок-Ведлис, верхом и с опущенным забралом, следом за ним — оруженосец Керт, им потребовалось время, чтобы обогнуть овраг, отделявший от замка лощинку, где марнотцы оставили коней. Всадники остановились на нескольких шагов позади цепочки спешенных латников.

Тумм!.. Тумм!..

— Что за дурни, — произнес Ройбер, ни к кому, похоже, не обращаясь, — сами на свету, а вниз ни одного факела не швырнули… Но пора бы появиться братцу Руватегу…

И в самом деле, словно в ответ на слова рыцаря, огни факелов заплясали, образуя причудливые узоры в щелях, послышались вопли, звон оружия.

— Вперед, — скомандовал Ройбер, взмахивая клинком.

Воины у ворот бросили бревно и приготовили оружие, остальные бросились к ним. Прикрываться щитами не было нужды, обстрел со стены прекратился, защитникам было не до того…

Томен, выждав немного, побежал следом за солдатами — и тут ворота вздрогнули, и с душераздирающим скрипом исклеванные затесанным концом тарана створки поползли в стороны…

* * *

Ройбер первым протиснулся в ворота, солдаты — за ним. Томен тоже проник внутрь, по-прежнему держась позади. Во дворе Крейна их встретил широко улыбающийся Руватег:

— Сегодня вышло проще, чем в прошлый раз. Рукав его кольчуги был пропорот и лохматился искореженными звеньями, шлем слегка помят, но Руватег был в прекрасном настроении и, как всегда, скалил крупные белые зубы в заразительной улыбке.

Один из латников держал факел, наверняка отнятый у защитника крепости, другой, сидя у распахнутых ворот, шипел и прижимал к животу руку. На площадке перед воротами Томен насчитал шесть покойников — все в драной одежке. Один из убитых, очень крупный детина, сжимал громадный топор. Оценив размеры оружия и богатырское сложение убитого, Ройбер спросил:

— Этот, что ли, тебя?

Руватег покосился на испорченную кольчугу, потрогал разрез, на котором уже выступила кровь, и кивнул:

— Этот… Крепкий парень… был. На меня сразу трое навалились, поэтому я пропустил один удар.

— Один? — Ройбер слегка нахмурился. — А шлем помят? Это что?

— Помят? — Кудрявый рыцарь задумался, его левая рука переместилась с рукава на шлем. — Не знаю, я и не заметил. Да ладно, ничего серьезного.

Пока господа обсуждали убитого с топором, латники помогли подняться раненому товарищу. Тот стонал и ругался — из его ран кровь струилась куда обильнее, чем из плеча Руватега. Томен присоединился к солдатам и для начала наложил снимающие боль заклинания. Чары, которыми он владел, были слабенькими — куда хуже «поцелуя Гунгиллы», которым его самого пользовали в Ливде, — но раненый глубоко вздохнул, благодарно улыбнулся: «Спасибо, мастер» — и отключился. Закатив глаза, осел в руках товарищей.

— Это он от волнения и от того, что кровью истекает. Перевязать надо, — авторитетно заявил старый латник. — А что, ваша милость, сэр Руватег, осмелюсь спросить, это вы всех порешили? Или кто сбежал?

— Двое вроде бы в доме успели укрыться, — ответил дворянин. — Ничего, никуда не денутся. Сейчас факелы запалим и пойдем искать. А ты наймись Эдриком. — Руватег кивком указал на раненого и, помолчав, добавил: — Заодно и ворота постережете… Эй, хватит зевать! Факелы делайте! Пойдем, глянем, чем здесь эта рвань занималась.