Тень наставника - Даниил Ульмейкин

– Хорошо.

– Эвакуировать вас?

– Да, если не трудно.

– Не трудно, – сказал Волослав и отключился.

Он направился к двери набирая номер телефона.

Уже за дверью послышалось:

– Алло, да это я. Запрашиваю эвакуацию из Стамбула.

– Ох! – Танюша выдохнула. – Как же ты меня напугала. Я уже думала с нашими ребятами что-то случилось. Фу...

Танюша посмотрела вниз на упавшую пачку гречки.

– Я уберу буркнул Платон, так и не оторвавший от пачки взгляд.

Домовая кивнула и обратилась к сестре Кирилла:

– Полечка, отнеси меня на улицу подышать.

– Можно окно открыть, – буркнул Платон.

– Нет, я хочу на улицу, – стояла на своём домовая. Нет, она не капризничала, а именно стояла на своём.

Платон не стал спорить, лишь тяжело вздохнул. Полина послушно взяла домовиху и вышла.

– Могу я спросить? – обратилась к домовому Екатерина.

– Спрашивай, – вздохнул Платон.

– Ты чего такой надутый? Разве ты не должен быть рад?

Платон поднял глаза.

– Ты не похож на эгоиста. Тут что-то другое.

– Другое, – грустно кивнул Платон.

– Что-то серьёзное?

Платон кивнул.

– Достаточно серьёзное, чтобы ты вёл себя как последняя скотина?

Уж что-что, а провоцировать Екатерина умела. Она была уверена, что под шерстью Платон покраснел. Он возмущённо подскочил и рявкнул:

– Не тебе меня осуждать, младенец!

Екатерина дрогнула. Уж кем-кем, а младенцем она себя не считала. Но для Платона это было именно так. Он почти на тысячу лет старше.

– Ну, вот. Я же говорю как скот!

Платон надулся. Шерсть недовольно пошла волной. Екатерине показалось, что стены дрогнули. Выглядело это жутко.

– В чём дело, Платон?

– Тебе не понять.

Екатерина решила применить иную тактику, женскую. Такие качели раскачают любого грубияна.

– Ну я же видела, какой ты заботливый. Как ты её любишь. Ну разве ты не рад стать отцом?

Платон не смягчился, он был по-прежнему надут как огромный воздушный шар. Только с шерстью. Домовой спрыгнул с подоконника. И принялся убирать упавшую гречку.

– Знаешь ли ты природу домовых? – злобно спросил Платон.

– Нет, – честно ответила женщина.

– Ну так я тебе расскажу.

Прозвучало это не менее злобно. Однако сейчас в голосе Платона мельком прозвучала безысходность. За много лет работы с людьми она слышала такие интонации сотни раз. Это насторожило женщину.

– Домовые, дорогая моя, не люди. Да, мы имеем физическое воплощение. Это, кстати, бывает не часто. Далеко не все домовые имели возможность материализоваться. Изначально, мы лишь духи, сформированные, живущими в доме людьми. Мы их, условно скажем, отражение. Мне в своё время повезло. Танюшка жила у людей верующих и добрых, поэтому ей тоже повезло.

– Так, – кивнула Екатерина.

– И как ты поняла, далеко не все домовые способны размножаться. А те, что могут, ничего путного не рожают.

– Поясни.

– Рождаются кикиморы всякие, да химеры. Как правило, даже не разумные. Редко-редко может родиться суккуб.

– Ты поэтому злишься?

– Нет! – отрезал Платон уже спокойнее. – Понимаешь, тело домового не велико, мы живём благодаря магии. Она наш источник. И чтобы сформировать плод уходит вся магия, формирующая тело.

– Ты хочешь сказать Танюша скоро...

– Нет. Не умрёт. Дом ведь цел. Она лишится тела. И далеко не факт, что когда-нибудь обретёт его снова.

Екатерина грубо выругалась. Грубей, чем Платон привык слышать от воспитанной женщины.

– Так, что? Скот ли я по-твоему? Или просто люблю свою женщину и не готов её отпустить, – поинтересовался Платон.

– Скот! – кивнула Екатерина.

Платон понял, что он что-то упустил. Что-то простое. Что-то женское.

– И почему же?

– Она сейчас живёт и знает, что скоро лишится тела. Что почти умрёт, а её мужчина даже не может её поддержать. Сам подумай, она ведь понимает, что ей недолго осталось, а ты вместо поддержки, сидишь и дуешься.

Платон обалдел от такого выстрела в лоб. Он ведь и правда старый дурак, совсем не подумал, что чувствует его Танюша.

Платон поморщился и заявил:

– Называть меня скотом оскорбление для благородных животных.

– Да не переживай ты так, – в комнату вошёл Волослав. – Без тела она пробудет недолго. Я что-нибудь придумаю, обещаю.

– Ну что ты придумаешь? – запричитал Платон. – Её дом и так усилен всеми возможными рунами и заговорами. Против природы не попрёшь.

– Попрём, вместе, – Волослав улыбнулся – ты ведь уже чувствуешь магию ребёнка?

Платон осёкся. Он с подозрением посмотрел на друга.

– Ты не мог почувствовать раньше меня!

– Там суккуб, – заявил Волослав, наливая себе чай.

– Ты не ошибаешься? Может это от Полины пахнуло?

Домовой так забавно это сказал, что Волослав не выдержал и рассмеялся. А Екатерина спросила:

– Да, всё забываю спросить, почему вы считаете мою дочь каким-то суккубом?

– У неё черты свойственные для суккуба.

– Что это значит? Это хорошо или плохо?

– Кому как. Кто-то мечтает, чтобы у них родился суккуб, – задумчиво протянул Платон. Его пристальный взгляд был направлен в окно, где показалась Полина, держащая в руках Танюшу.

– Почему?

– Потому, что суккубы разумны. Физически здоровы и от людей физиологически не отличаются. Этот ребёнок будет жить полноценной жизнью. Счастье для нечисти, решившей обзавестись потомством, – Платон перевёл взгляд на Волослава. – Ты уверен?

– Когда я ошибался?

– Ха, загибай пальцы... – воскликнул Платон.

– Ну хватит тебе.

– Боишься пальцев не хватит?

– Так стойте! Почему у меня и у Вани родился суккуб? Мы ведь люди. Это из-за того, что он колдун?

– Любовь, – буркнул Платон.

– Да, вы любили друг друга, – кивнул Волослав протянув Екатерине чай. Екатерина приняла и почувствовала приятный запах каких-то трав.

– Спасибо. Значит Кирилл тоже суккуб?

– Нет, – хором ответили Платон и Волослав.

– Кирилл просто человек. Видимо на тот момент любовь прошла.

Женщина поморщилась.

– Так ваш Ваня был колдун, – заинтересовался Платон. Такие вещи он не пропускал мимо ушей.

– Это был Ваня. Наш Ваня, – сказал Волослав взглядом ища на полке печенье.

– Расскажи, как ты сегодня умер, – прыснула женщина.

Платон заметно оживился, услышав, что именно они нашли на чердаке.

– Так-так-так-так-тааак, значит Ваня. Наверное, поэтому Кирилл оказался так талантлив? Вот почему он так быстро смог зачерпнуть