Крик новорожденных - Джеймс Баркли

Разведчики Клинков Харога заметили отряды цардитов семью днями раньше, и Роберто сразу же увеличил скорость марша, намереваясь сблизиться с ними на расстояние однодневного перехода. Они легко углубились в земли Царда, двигаясь по проложенным тропам и дорогам там, где это было возможно, и по прямой — там, где пригодных дорог не было. Местность пересекали глубокие балки и овраги, так что Дел Аглиос отправил дополнительные отряды разведки, чтобы избежать засад. В стороне от главных колонн произошли три стычки, в которых победа осталась за Эсторией, однако вероятность крупного сражения возрастала.

Окрестные поселения уже обнаружили и вооруженные отряды разослали для сбора припасов с приказом не прибегать к силе, если не будет явного противодействия. Роберто не сомневался в том, что кое-кто из фуражиров придумает такое противодействие, чтобы получить возможность помахать клинками. Так было всегда — и, возможно, нелишне изредка демонстрировать решимость Конкорда.

После трех дней быстрого марша облако пыли, отмечавшее передвижение армии Царда, стало ясно видно с верхушки каждого холма. Разведка докладывала, что вражеская армия замедляет ход — видимо, в поисках выгодной позиции, которую можно занять. Тем временем гонцы с юга и востока сообщали, что обе эсторийские армии тоже сближаются со значительными силами цардитов. И это происходило в самом начале сезона!

Роберто отправил ответные сообщения, выражая озабоченность высоким уровнем организации и осведомленности врага и, что важнее, размерами армий, выдвинутых против них. Ему противостояли силы, которые он оценил в две трети собственных, и это повторялось на всех фронтах. Он рекомендовал проявить осмотрительность при выборе места сражения, бдительность по отношению к провокациям и соблазну втянуться в мелкие оборонительные схватки, предпочитаемые противником.

Спустя два дня его армия вступила на неудобную скалистую местность, где повозкам стало трудно двигаться. Разведчики сообщили, что цардиты остановились и разбили лагерь. Роберто решил не торопиться. Он отдал приказ снизить скорость передвижения вдвое и перевел четыре манипулы назад, чтобы те помогли повозкам преодолеть предательские места.

Это был напряженный момент. Цардиты прошли перед ними, и путь теперь усеивали тотемы и идолы. Ученые, сопровождавшие Роберто, истолковали большинство из них как насланные богами Царда проклятия на вражеские ноги, которые должны вызывать переломы костей, потертости и болезни. Но некоторые тотемы были призывами отступить и содержали в себе угрозы смерти в том случае, если армия поднимется на следующий холм, пересечет следующую реку или пройдет через следующую долину.

Суеверные атресские алы дрогнули, поскольку их верования имели тесную связь с цардитскими. Их тревога передавалась остальным легионам, и Роберто немедленно принял меры. В одиночку он проехал в голову колонны и поднялся до середины ущелья, по обе стороны которого теснились отвесные скалы, а под ногами тек мелкий приток реки. Там он повернулся и обратился к верховым лучникам Клинков и всем остальным, кто мог его слышать.

— Кто мы — закаленные ветераны или необученные рекруты, боящиеся брошенных идолов врага, который отступает перед нами? Разве мы не едины перед Богом, который обнимает всех нас, находящихся под небом и над камнями? Или же мы просто толпа суеверных людей, которая воспринимает каждый знак, словно это священное писание? Никто не умрет в конце этого ущелья. Никто не умрет из-за каких-то безделушек, что попадаются на нашем пути. Я вам это докажу.

Он спешился и подошел к тотему, из-за которого всадники прервали движение. Это оказалась невысокая каменная башенка, построенная вокруг деревянного кола. На кол насадили один изогнутый рог горного барана, и все сооружение залили кровью животного. Такой тотем был уже вторым на их пути, но более крупным — более серьезное предостережение. Оно говорило, что горный зверь набросится на тех, кто поднимется на вершину, что камни низвергнутся на них и прольется кровь.

Роберто пнул тотем ногой, обрушив осколки камня и кол. Рог ударился о скалу позади и покатился вниз по склону.

— Это сооружение так же слабо, как и вложенная в него угроза! — крикнул он. — Клинки! За мной! Вперед!

Дел Аглиос довел воинов до конца ущелья, раскинув руки, чтобы продемонстрировать пустоту, которую там обнаружил, и торжествующе улыбаясь тысячам, что шли за ним. Он услышал восторженные крики, которые издавали даже те, кому виден был только его силуэт. Роберто наклонил голову и повернулся, чтобы осмотреть открывшийся перед ним вид.

Схватка близилась. На севере сирранский лес уходил вверх по склонам невысокой горной гряды. На юге устье ущелья, где он сейчас стоял, переходило в длинный ровный хребет, возвышавшийся на сотни или даже на тысячу футов над поросшей деревьями речной долиной внизу. На другой стороне долины, примерно в шести милях, на нижней части склона, которым начиналась гряда гор с заснеженными вершинами, расположился лагерь цардитов. Гряду перерезали перевалы, а на юге, куда едва достигал взгляд, она понижалась, сменяясь более пологими холмами. На севере гряда шла сплошной стеной до границы с Сирраном и дальше.

Позади него останавливалась армия. Роберто стоял на месте, целый и невредимый, принимая не слишком сложное решение. Лагерь цардитов располагался удачно. Они знали, что их враг не пойдет через Сирран, поэтому северный подступ был закрыт. Лагерь защищал все три легко различимых перевала и был обращен к армии, двигавшейся к южным холмам.

Облака закрыли стоящее еще достаточно высоко солнце. Идти дальше сегодня смысла не имело. Роберто прошел обратно к кавалеристам и принял от помощника поводья своего коня. Сев в седло, он обратился к мастеру конников Клинков.

— Вниз по склону и резко направо. Три мили к югу — и разбивайте лагерь. Пусть знаменосцы и инженеры идут вперед с вами, чтобы разметить границы. Промедление будет означать пустые желудки.

— Есть!

— Действуй, — приказал Дел Аглиос и ударил пятками в бока коня, переводя его на рысь и направляя туда, где приток реки вырывался из-под земли. — Клинки! Мастер мечников! — прокричал он. — Ты где, Даваров?

— Здесь! — донесся ответ из плотной массы мужчин и женщин, толпящихся в сужающемся ущелье.

— На время постройки лагеря разверни легкую пехоту между нами и врагом. Я придам тебе кавалерию. Вас не потревожат, но никогда не мешает продемонстрировать решимость. — На губах Роберто возникла улыбка. — И тебе не помешает лишнее учение, а?

— Могу я напомнить моему генералу, что на прошлых играх пехота Клинков быстрее всех выполнила эту задачу? — скупо улыбнулся мастер мечников. Рядовые вокруг него разразились радостными криками. — И если нам не помешает учение, то что говорить о пехоте Стрел, Кулаков и Ястребов?

Крики стали еще громче, и к ним примешался смех.

— Надо сказать, что вы все расслабились за время дуса, когда упражняли только бедра и языки, — откликнулся Роберто и хлопнул в ладоши. — А теперь шагай. Кавалерия ушла вперед.

Он проехал обратно к перевалу и отвел коня чуть в сторону, наблюдая за прохождением армии, ободряя каждого солдата, попадавшего ему на глаза, уверяя, что каждый шаг приближает их к славе.