Восхождение Плотника. Том 3 - Антон Панарин

— Ну чё? Как денёк? — Крикнул Древомир.

— По маленьку! Жопа уже в мыле, но спину ещё не сорвали. — Хохотнул Захар смахнув пот со лба.

— Молодцы! — Похвалил я. — Если будете так же работать, то сколько времени уйдёт на то чтобы дорогу проложить до Микуловки?

— Ох, да кто ж его знает? Просеку сделаем недели за три, а вот пни выкорчёвывать, почву разравнивать и выкладывать булыжником, это дело не на недели, на, а месяца.

— Ага. А то и на год. — Поддакнул Гоша Чернов.

— Ну насчёт года ты загнул. Вшестером думаю быстрее управимся. Но да, работы непочатый край. — Добавил Захар и вернулся к рубке.

— Тогда не буду вас отвлекать. Трудитесь, а часика через четыре на обед подходите.

— Как прикажете господин начальник. — Улыбнулся Захар и нанёс удар по сосне.

— Ишь чё. Господин. — Кривляясь произнёс Древомир и мы зашагали в сторону мастерской. — Вырос щегол, теперячи вон чего! Начальник. — Не унимался мастер ткнув пальцем в небо.

— Жаль что ты мой родственник, а то бы урезал тебе премию за панибратское отношение. — Улыбнулся я.

— Опять тарабарщину какую-то несёшь. Ярик, где ты этой чуши нахватался?

— Ну как же? Сегодня с ведьмой общаюсь, а завтра с лешим. Сам понимаешь компания необычная, вот и лексикон приходится свой расширять и модифицировать.

— Тьфу ты! Окаянный. Иди работай. Сил нет слушать вот эти твои словечки.

— Ага. Иду. — Улыбнулся я и направился прямиком в мастерскую.

Не успел я войти внутрь здания, а за окном уже начало темнеть. День прошел весьма быстро и шаблонно. Монотонно делаешь столы, потом стулья и снова столы. Обед и снова столы, стулья, столы. С одной стороны я радовался тому что мы к прибытию Кирьяна сделаем столько столов, сколько вся чёртова знать не сможет выкупить при всём желании. А с другой стороны становилось скучновато.

Быстрее бы доделали дорогу, тогда бы я привлёк мужиков на производство, на полный рабочий день. Обучили бы их сборке стульев и столов, потом шлифовке и заливке. Петруха бы стал надзирателем над укладчиками коры и прочих украшений, а мы бы с Древомиром стали творить! Отлили бы первый шкаф из эпоксидки или трон? А может и вовсе входную дверь, чего нет то?

Идей масса, но из-за монотонности время стало тягучим как смола. Да, день быстро закончился, однако из-за неясной тревоги, я не чувствовал удовлетворения. Скорее было ощущение что я слишком медленно развиваюсь. Правда в каком именно направлении я медленно расту, было совершенно не ясно.

Закат догорал за верхушками елей бледной рыжей полоской, выйдя из мастерской, я окинул взглядом стайку батраков стоящих у ворот и заглянул на склад. Изумрудные столешницы с золотыми прожилками мерцали в полумраке мягким молочным сиянием, и каждый предмет мебели ловил отблеск закатного света из узкого окошка, преломляя его в глубине застывшей слизи.

Красивое зрелище, от которого я даже испытывал гордость, хотя косяки у столов имелись и их предстояло устранить, но всё это завтра.

— Закрывай уже, хватит любоваться, — буркнул Древомир выходя из мастерской. — А то спать хочется, аж живот урчит. — Пошутил мастер.

Он был прав. Есть и правда хотелось. Хотя какой к чёрту есть? Хотелось именно что жрать! Я прикрыл тяжёлую дубовую дверь склада, задвинув засов до упора и проверив его на прочность коротким рывком. Дверь сидела крепко и не люфтила, а значит, никакой зверь внутрь не пролезет, правда от человека такая дверь не убережет. Человек может и в окно пролезть при желании. Нужны нормальные ставни и навесной замок.

Петруха выскочил из мастерской с вилами на плечах и басовито спросил:

— Ну чё, двинули по домам? А то Анфиска обещала пирог с грибами. А ежели пирог остынет, то это уже и не еда вовсе, а так, мазня какая-то.

— Молись чтобы никто твои слова Анфиске не передал. — Усмехнулся Древомир.

— Не, ну а чё? Я не прав что ли⁈ Мужики, вы хоть меня поддержите! — Петруха осмотрелся по сторонам, но мужики только посмеивались.

— Короткий язык залог долгой и счастливой семейной жизни. — Со знанием дела сказал Захар и закурил самокрутку.

— Да идите вы. — Отмахнулся Петруха, но не обиделся, а широко улыбнулся.

— Ладно, идём по домам. Сегодня хорошо потрудились. — Сказал я и собрался было шагнуть к воротам, когда услышал свист.

Тонкий протяжный звук рассёк морозный воздух откуда-то с юго-востока, из-за ельника. Я не сразу понял, что это такое, потому что свист был похож на голос ветра, запутавшегося в еловых ветвях. Но ветра не было, воздух стоял неподвижно, и я замер посреди двора, вслушиваясь в наступившую тишину, а потом заметил огонёк, который становился всё ярче и ярче.

* * *

Пятью минутами ранее.

Трое стражников шли через лес уже второй час, и с каждым шагом настроение у них портилось. Мороз крепчал, ноги цеплялись за бурелом, а ветки елей хлестали по лицу. Первым шёл коренастый мужик лет тридцати пяти с обветренным лицом и коротко стриженой бородой. За ним переваливался самый молодой и самый недовольный из троих, а замыкал цепочку высокий и жилистый стражник с вечно поджатыми губами.

— Да чтоб тебя, — выругался молодой, провалившись по колено в сугроб, прикрытый валежником и обратился к коренастому. — Ты уверен что мы правильно идём? Мы тут вроде проходили, вон ту кривую ёлку я точно видел.

— Все ёлки кривые, как и твоя рожа, — буркнул коренастый не оборачиваясь. — И да, мы правильно идём, рот прикрой и не ной.

Молодой выдернул ногу из снега и сердито засопел. Ему было холодно, голодно и совершенно непонятно зачем они вообще сюда попёрлись. Приказ старосты звучал просто: найти лесную мастерскую Ярого, дождаться темноты и поджечь её.

Вот только простота приказа никак не компенсировала сложность его исполнения. Зимний лес превращался в ледяной лабиринт из поваленных стволов и обледеневших оврагов. Днём можно было бы с лёгкостью проследить за трудягами, а вот в сумерках…

— Мужики, а может объясните мне по-человечески, — снова подал голос молодой, перелезая через очередное бревно. — Какого лешего мы должны мастерскую жечь? Ярый мне лично ничего плохого не сделал. Парень сам работает и людям работу даёт. Считай девять семей