Не буди ведьму - Татьяна Корсакова

– Не плачь, – послышалось за спиной. – Им теперь хорошо.

Волков стоял совсем близко, но не пытался даже дотронуться до ее плеча. Или просто не мог из-за этой своей медикаментозной комы?

– Как ты? – спросила она, глядя одновременно на него и сквозь него. Интересно, какой видит ее он, такой же нематериальной?

– Я нормально. – Он пожал плечами. – Но времени и в самом деле мало, а нам еще многое нужно обсудить. Присядем?

Они сели на крыльцо. Блэк растянулся у их ног.

– Он тоже мертв? – спросила Арина, почесывая пса за ухом.

– Да. – Волков кивнул. – Сказочнику не удалось его спасти.

– И что теперь? Я должна его отпустить?

– Попробуй. Но что-то мне подсказывает, он не уйдет.

Словно понимая, о чем речь, Блэк поднял голову, тихо рыкнул.

– Спасибо. – Арина погладила пса по голове. – А ты? – спросила, не глядя на Волкова.

– Я должен. – Он ответил не сразу, наверное, искал правильные слова. – Ты еще не все знаешь.

– Где я? – перебила она его. – Где мое тело? В больнице?

– Нет. – Волков рассеянно коснулся черной шерсти Блэка. – Именно поэтому я не могу остаться. Я должен тебя найти. Тебя и Дементьева, – добавил он зло.

– Ты думаешь, я у него? – Ее снова бил озноб, не помогала даже подаренная бабой Глашей шаль.

– Я почти уверен. Помнишь ту невидимую тварь, что нападала на тебя?

– Такое не забудешь.

– Думаю, это он. То есть его проекция в этом мире. Он что-то делает с тобой там, в реальности. Мучает…

– Почему? С чего такие мысли?

Прежде чем ответить, Волков положил свою руку на ее. Это было прикосновение. Едва ощутимое, как дуновение ветерка, но все же.

– Когда я исчез отсюда, я очнулся там, – продолжил Андрей.

– В больнице?

– Да, просто взял и включился. – Он усмехнулся. – Помнишь писк, который так меня раздражал?

Она кивнула.

– Этот писк издавала аппаратура в моей палате. Вот что я слышал, когда эта сволочь напала на меня тут.

– Это тоже был Дементьев?

– Да. Не знаю как, но это место связано с реальным миром. Находясь здесь, мы можем чувствовать, что происходит там с нашими телами. Я слышал писк аппаратуры, голова болела даже здесь. А Дементьев приходил в больницу.

– Зачем?

– Искал меня. Я для него угроза, слишком много знаю. Опять же, я посмел стать у него на пути, а Дементьев такое не прощает.

– Он приходил, чтобы убить тебя? Вот так просто пробрался в реанимацию? – не поверила Арина.

– Реанимация в провинциальной больнице – это не Форт-Нокс. Он просто влез в палату через окно первого этажа. Решеток на окнах нет. Что тут сложного?

– Тебе было очень плохо, я помню… Он отключил аппарат?

– Да, сначала вырубил запасной дизельный электрогенератор, а потом отключил аппарат. Чтобы уже наверняка. Я же говорю, он не дурак и не пускает начатое дело на самотек. Он не учел лишь одного. Тебе каким-то образом удалось достать его даже отсюда.

– Я пырнула его вот этим. – Арина достала из кармана веретено.

– Неплохая штука. – Волков одобрительно кивнул. – Довольно острая.

– Откуда ты знаешь, что это был Дементьев?

– А кто другой?

– И как ты вообще узнал, что тебя пытались убить? Ты же был в коме.

– От твоей подружки. Знаешь ли, у нее был ко мне особый интерес. Она заглядывала ко мне чаще медсестры, все ждала, когда же я очухаюсь. В тот раз тоже заглянула, очень вовремя, надо сказать. Как раз успела увидеть, как кто-то выпрыгивает из окна. Ну и меня спасла до кучи. Считай, повезло.

– Ира такая, она очень хороший врач. Но ты сказал про особый интерес. С чего бы?

– Из-за тебя. Ты ведь звонила ей незадолго до аварии. Ты пропала с радаров той же ночью, когда я слетел в овраг, и твой скутер нашли недалеко от моей разбитой машины. А еще мы пересекались с тобой в «Салоне» мадам Евгении. И, самое главное, в моем джипе она нашла твои книги, те самые, что я взял у тебя почитать.

– Ты их не вернул.

– Не успел. Зато из-за них твоя подружка начала подозревать меня в причастности к твоему исчезновению, а когда поняла, что меня самого пытались убить, лишь укрепилась в своих подозрениях. Ей бы работать не врачом, а полицейским. – Волков улыбнулся. – Хотя врач она и в самом деле отличный. Уверен, именно вашими с ней стараниями я вышел из комы.

– С Ирой все ясно, но при чем тут я?

– Она спасала меня там, ты – здесь. Все верно. Но, надо признать, спасала она меня не из чистого альтруизма, не успел я даже глаз открыть, как она прицепилась с расспросами.

– И что ты ей рассказал? – спросила Арина, теребя кисти на шали.

– Представляешь, правду, – усмехнулся Волков. – Конечно, не сразу, сразу я и сам не поверил. Мне нужно было сначала убедиться, кое-что уточнить. Любопытный у нас получился диалог. Кто кого обхитрит.

– И кто кого?

– У меня больше опыта. – Волков пожал плечами. – А подружка твоя хоть и хваткая, но бесхитростная. Обмануть такую – раз плюнуть. Достаточно сказать, что ты попала в беду, а я знаю, где ты и как тебе помочь. Сам же я начал понимать, что происходит, когда она упомянула, что по собственной воле ты ни за что не пропустила бы похороны бабы Глаши. Понимаешь? Бабушка, оказывается, умерла, а я отчего-то видел ее здесь, с тобой. Вот тогда я и догадался, что вот это, – он похлопал ладонью по крыльцу, – не плод моего травмированного мозга, поэтому на всякий случай спросил про вторую бабульку, сестру вашей бабы Глаши. Оказалось, что она тоже умерла. Пришлось идти на кладбище, чтобы посмотреть на могилы и убедиться во всем самому.

– И ты вот просто так взял и ушел?

– Если Дементьев сумел забраться в мою палату, то что мне стоило выбраться? Особенно среди ночи.

– И Ирка тебя отпустила?

– Не сразу, чего греха таить.

– Почему она тебе поверила? Почему не позвонила в полицию?

– Я обаятельный.

– Не льсти себе, – хмыкнула Арина.

– Я сказал, что попал в аварию, пытаясь защитить тебя от плохого парня.

– Трогательная история…

– Девушки такие любят. – Он улыбнулся, задержал на Арине взгляд чуть дольше, чем того требовали обстоятельства. – К тому же, не забывай, меня пытались убить, а этот факт автоматически переводит меня из разряда преступников в разряд пострадавших. – Андрей помолчал, а потом неожиданно спросил: – Как ты себя чувствуешь?

– Так же, как выгляжу. – Она попыталась улыбнуться, но получилось не слишком убедительно. – Кажется, я все-таки умираю.