Щит судьбы - Дэвид Аллен Дрейк

Агафий и Кирилл кивнули.

— Возьмите всех своих людей, — добавил Велисарий. — Пусть только сотня или около того останутся караулить повозки. И пусть эти люди доставят повозки к усадьбе. Но они должны быть осторожны, на самом деле им лучше подождать кого-то из расчетов «катюш». Пусть те помогут. Они привыкли обращаться с пороховым оружием.

Двое греческих офицеров снова кивнули, развернули коней и поскакали прочь, выкрикивая приказы. Через несколько секунд две тысячи константинопольских катафрактов с грохотом скакали к реке, готовясь присоединиться к бойне на Евфрате.

Велисарий повернулся к Маврикию и Григорию.

— Маврикий, делай то же самое — с фракийцами и иллирийцами. Григорий, я хочу, чтобы ты нашел Кутзеса и Аббу, — добавил он и рассмеялся. — Если, конечно, Аббу удалось найти нового коня. Пусть арабские разведчики и половина легкой конницы перебираются через реку. Оставьте мне вторую половину, чтобы держать кушанов загнанными в угол.

— Придется воспользоваться бродом, который мы обнаружили в нескольких милях вверх по течению, — заметил Григорий. — Так мы потеряем несколько часов.

— Да, знаю, но это не играет роли. Вы все равно появитесь время, чтобы справиться с теми из малва, кому удастся перебраться через Евфрат.

Он говорил холодным, мрачным и безжалостным тоном.

— Хорошенько погоняй их, Григорий. Я хочу, чтобы вы преследовали малва безжалостно. Несколько дней, если потребуется. Я дачу, чтобы эта армия малва была уничтожена. Пусть останется в живых всего несколько человек. Они с трудом доберутся до своих под Вавилоном. Пусть враг узнает, что у них нет надежды обойти вокруг императора Хосрова.

На лице Григория появилась собственная хитроватая усмешка.

— Может и не набраться нескольких человек, полководец. Ведь тем, которым удастся убежать от нас, еще предстоит преодолеть двести миль. С одной стороны — пустыня, с другой — крестьяне в долине, каждый из которых готов их убить. К погоне присоединятся целые деревни. Они ведь слышали про Харк, не сомневайся.

Велисарий кивнул. Григорий ударил пятками по бокам коня и направился на юг. Мгновение спустя Маврикий поскакал в противоположном направлении.

В непосредственной близости остались только Валентин с Анастасием.

— И что теперь, полководец? — спросил Анастасий. Велисарий повернул к усадьбе.

— Мы должны проверить, что кушаны в ловушке. Потом… — Он посмотрел на солнце. — Вероятно, это займет остаток дня. Определенно, до заката. Кушаны попытаются прорваться. Вероятно, нам еще предстоит с ними сразиться.

— Если только немного, — пророкотал Анастасий. — Кушаны не дураки. Они не станут терять время, пытаясь найти пути отхода. По крайней мере не пешком, зная, что мы все на конях. — Гигант вздохнул. — Не кушаны. Вместо этого он станут работать подобно бобрам, окапываясь и делая все, чтобы превратить загоны в крепость. Будут готовиться выпустить из нас кровь, когда мы займемся ими завтра.

— Надеюсь избежать проблемы, — сказал Велисарий.

— Думаешь, сможешь уговорить их сдаться? — скептически спросил Валентин. — После того как они полдня слушали, как мы убиваем оставшуюся часть армии?

— Именно это я и планирую, — странно, но в голосе полководца оставалась та же уверенность и веселость.

Валентин продолжал говорить скептически.

— Это подобно заглядыванию в логово льва, которого ты хочешь уговорить не есть его же мясо.

— Все не так страшно, — ответил Велисарий. — По крайней мере, если умеешь говорить на языке льва.

Он посмотрел на Валентина. Хитро улыбнулся.

— Ты ведь знаешь: я свободно говорю на кушанском.

Он улыбнулся очень хитро. Анастасий нахмурился. Валентин зашипел.

— А ведь вы оба говорите на кушанском. Возможно, не так хорошо, как я. Но… достаточно хорошо. Достаточно хорошо.

Он повернулся ухом к Валентину.

— Что? Ничего не бормочешь? — Катафракт смотрел на Велисария, как ласка.

— Мне просто не найти слов, — пробормотал он.

Тем же вечером, когда солнце склонялось к горизонту, Велисарий приблизился к укреплению кушанов для переговоров. Он был без оружия, и его сопровождали только Валентин с Анастасием.

Анастасий тоже не взял оружие.

Валентин… ну, он поклялся, что идет без оружия. Поклялся всеми святыми и на могиле своей матери. Велисарий ему совсем не поверил, ни на мгновение, но не стал развивать тему. Оружие, которое имел при себе Валентин, будет хорошо спрятано. И кроме того…

Он лучше попытается уговорить львов сдаться, чем станет вырывать что-то из зубов ласки. Гораздо безопаснее иметь дело со львом.

В конце концов уговорить кушанских львов не сражаться до последнего человека оказалось самым легким делом, которое когда-либо доводилось делать полководцу. И само дело принесло ему глубочайшее удовлетворение.

Еще раз его репутация оказалась дороже золота.

На этот раз не репутация человека, способного к милосердию. На своем веку кушаны видели мало милосердия и не поверили бы в подобные сказки об иностранном полководце.

Но как оказалось, они прекрасно знали имя Велисария. Это имя означало честь, как говорили их командиру. Говорил один из немногих некушанов, которому верил командир.

— Это сказал мне сам Рана Шанга, — заявил командир кушанов. Он держался гордо. — Я ездил во дворец к величайшему из королей Раджпутаны по его приглашению, перед тем как он отправился вместе с господином Дамодарой в Хинду Куш.

Командир склонился и подлил немного вина в кубок Велисария, затем наполнил свой. Кубки были самыми простыми, точно так же как и амфора, из которой наливалось вино. Велисарий сидел, скрестив ноги, подобно разговаривающему с ним кушану, на тонком слое соломы, брошенном в углу конюшни. Вокруг собрались кушанские солдаты. Они и достали из походной сумки кубки и амфору.

Велисарий воспользовался минутной заминкой, чтобы повнимательнее рассмотреть командира кушанов. Как он уже выяснил, его звали Васудева.

Внешне Васудева выглядел, как любой кушанский солдат. Невысокого роста, коренастый, с широкой грудной клеткой. Короткие, но сильные ноги и плечи. Кожа имела желтоватый азиатский оттенок, точно так же, как плоский нос и узкие глаза. Как и у большинства кушанов, волосы были завязаны в хвост. Борода скорее напоминала козлиную, в отличие от густых квадратных, которые предпочитали римляне и персы.

И, как и у большинства кушанов, лицо Васудевы казалось высеченным из камня. Его выражение было практически невозможно прочитать. Другой кушан, хорошо знакомый Велисарию — бывший вассал малва по имени Кунгас, который теперь являлся начальником личной охраны императрицы Шакунталы — имел лицо, подобное маске.

Железной маске, но все равно маске, которая скрывала совсем другую душу.