Теарнская партия - Сергей Раткевич

– Рядовой Карвен действовал просто превосходно, господин генерал! – доложил сержант Йанор.

– Вот как? – вздернул бровь генерал. – Рядовой? Мне казалось, еще вчера он был новобранцем. Или я что-то перепутал?

– Новобранцы в бой не ходят, господин генерал!

– Что ж, ваша рекомендация дорогого стоит, сержант, – кивнул генерал Кланден. – Продолжайте.

– Если бы он не разорвал свои, а затем и мои цепи, мы бы так и гнили там. И не смогли бы своевременно доложить. Заговорщики остались бы на свободе, а секретная служба не получила бы своевременного предупреждения.

– Верно, – согласился генерал.

– Он действовал со мной рука об руку. Распоряжения выполнял быстро и точно. В героя не играл. Труса не праздновал.

– Значит, говоришь, можно ему звание сержанта давать? – прищурился генерал Кланден.

– Ни в коем случае! – схватился за голову сержант Йанор. – Какой из него сержант, господин генерал?

– А что такое? – Глаза генерала Кландена смеялись, но лицо оставалось серьезным.

Сержант предпочел не заметить столь странного несоответствия.

– Он своевольный, безответственный и вообще лопух! Над ним солдаты смеяться станут! Нельзя этого делать, господин генерал!

– Интересно, – усмехнулся Кланден. – Только что ты давал ему совершенно другую характеристику.

– Так ведь то в бою, господин генерал! – ответил сержант Йанор. – А ведь гвардия должна оставаться образцом в любое время. Как представлю его во главе взвода заступающим на караульную службу во дворце или просто в центре столицы, мне тотчас дурно делается!

– Должен же я его как-то наградить, – раздумчиво протянул генерал Кланден.

– Только не этим способом, господин генерал!

– Что ж, хорошо. Раз так, я знаю, каким образом награжу его.

– Каким же, господин генерал? – с беспокойством спросил сержант.

– Раз он больше не новобранец, я позволю ему иметь при себе одну памятную для него вещь. Совсем недавно он просил меня именно об этом. Так что… думаю, этого окажется вполне достаточно. На этот раз.

– На этот раз, господин генерал? – нахмурился сержант Йанор.

– Вот именно, сержант. На этот. В том, что будут и другие, я даже не сомневаюсь. А посему…

– Что, господин генерал?

– Позаботься, чтобы он мог сделаться сержантом без вреда для службы в самое ближайшее время. Я боюсь, что совсем скоро он припрет нас к стене своими подвигами. И получит сержанта. А потом и более того… Одним словом, на тебя вся надежда. Сделай из этого «самовольного, безответственного и вообще лопуха» настоящего воина!

* * *

Карвен сидел на лавочке возле казармы и держал в руках отцовский молот. На лице его сияла счастливая улыбка. Молот разрешили. Шпагу секретная служба вернула. Что еще нужно для счастья?!

– Неплохо для новичка! – раздался голос рядом с Карвеном.

Он вздрогнул и чуть не подпрыгнул на месте. Из стены один за другим выходили призраки. Третья гвардейская рота.

– Вас же сейчас кто-нибудь увидит! – испугался он.

– Не увидит, – возразил один из призраков. – Другие живые появятся здесь не раньше, чем мы с тобой малость поболтаем.

– Мы внимательно наблюдали за твоими подвигами и сочли необходимым выразить тебе свое одобрение, – промолвил другой.

– Вы наблюдали? – выдохнул Карвен.

– Ну, разумеется. Не могли же мы пропустить твои похождения в плену у графа Крэтторна?

– И вы все это время были рядом? – ошарашенно поинтересовался Карвен.

– С самого начала! – важно подтвердил один из призраков.

– А как же! – кивнул второй.

– Ну, не то чтобы рядом, но недалеко, – поправил третий.

– Мы все видели, можешь поверить, – сообщил четвертый.

– Ты и впрямь молодец! – похвалил пятый.

– Вы все видели… и не помогли?! – возмутился Карвен.

– Но вы же с сержантом справились, – ответили ему. – Мы знали, что вы справитесь. Он молодец, этот сержант Йанор. А ты молодец, что его слушался. Теперь ты один из нас. Самый настоящий гвардеец. Наставник будет доволен тобой.

– Вы все видели… и не вмешались?!

– Призраки не должны свыше необходимого вмешиваться в дела живых, это я тебе как граф говорю, – наставительно заметил тот, кто когда-то был сержантом Вергеном – был, пока не погиб при Феанкарне.

– Когда-нибудь мы еще навестим тебя, – посулили призраки. – А пока счастливой службы. Сюда идут живые, так что нам пора…

В одно мгновение они впитались в стену казармы и скрылись. Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел сержант Йанор.

– Ну что, рядовой Карвен? Скучаешь?

– Никак нет, господин сержант! – браво ответил Карвен. – Гвардеец всегда весел. Ему уставом скучать не дозволено!

– Ага, – кивнул сержант. – Точно. Я вот думаю, может, мы с тобой в это увольнение опять в кабак заглянем?

– И снова… под столом окажемся? – с преувеличенным ужасом выговорил Карвен.

– Гвардеец служит королю и родине даже пьяный и под столом! – ухмыльнулся сержант. – Впрочем… мы не станем повторяться. Разве я не говорил тебе, что самый большой грех воина – повторение прежних ошибок? Тот, кто повторяется, предсказуем, тот, кто предсказуем, – мертв. Так что можешь не сомневаться – мы не станем повторять прежние, мы наделаем новых! Думаю, на сей раз мы с тобой спляшем на столе. Голышом и на пару. Идет?

– Идет! – улыбнулся Карвен.

«А ведь генерал мне поручил образцового сержанта из него сделать! – запоздало подумал сержант Йанор. – Хорошо же это я за дело принимаюсь…»

* * *

– Но ведь я уже полноправный гвардеец, господин сержант, разве нет? – удивился Карвен, когда его, уже освоившегося в новом взводе и как раз возвращавшегося после строевой подготовки, отловил сержант Йанор, дабы сообщить… что они немедля возобновляют прерванные занятия! Вот прямо сейчас и возобновляют. Те самые, прежние, для новобранцев…

– Верно, рядовой Карвен. Ты уже полноправный гвардеец. Именно я и доложил генералу об этом имеющем место факте, но та подготовка, которую я веду, она ведь осталась незавершенной, правильно?

– Правильно, господин сержант, – выдавил Карвен, внезапно понимая, что это означает.

– А значит, мы должны ее завершить, причем как можно быстрее, чтобы эта незначительная мелочь не мешала твоей дальнейшей карьере гвардейца.

– Но… я же не справлюсь… и никто не справится, – жалобно проговорил юноша, пытаясь воззвать если не к совести, то хоть к рассудку господина сержанта.