Зона Посещения. Луч из тьмы - Александр Тюрин

– Его лучше оставить здесь, – распорядился Берковски. – Не тащить же эту гадость в транспортер.

– Как скажешь, шеф. – Вера обтерла руки антисептической салфеткой, которую бросила на лицо трупа. – Только сотрудника гадостью называть – некрасиво.

Снова бодрым треньканьем просигналила система обнаружения.

– Глянь, Ленарт, что сейчас видит второй страж?

– Крысака.

Довольно крупная тварь с острой мордочкой как-то пересекла карьер и сейчас бегала по железнодорожной насыпи в полусотне метров от «армадилльо». Пробежит, быстро перебирая лапками, в одну сторону, замрет, неуловимым движением повернет голову на девяносто градусов и почешет в другую.

– Именно, что крысака. А они очень любят пастилу и прочие сладости. Сообрази-ка мне ловушку. Сдается мне, что этот зверек и Лауниц как-то связаны.

– Ага, узами любви. Подожди, Зигмунт. Может, все-таки не ставить капканы, а найти человека и попробовать установить с ним контакт? – предложила Вера.

– Он тебе никто, Вера. Ты поняла? Поймаем и разберемся, человек ли он. А ты лучше займись анализом почвенных проб. – Берковски развернул ее, но передумал шлепать по заднице. И она, почему-то нетвердым шагом, отправилась в транспортер.

Крысак попался через пару часов. Когда Берковски и Ленарт подошли к ловушке, тот бился, не переставая, словно заводной. Скулил, пищал и дристал какими-то синими фекалиями.

– А еще говорят, что они умные звери. – Ленарт сплюнул.

– Они умные, поэтому и паникуют. Понимают, что ситуация безвыходная.

– Может, прибить его, чтоб не мучился?

– Успеем. Пока я жду гостя.

Берковски вдруг почувствовал необычайную уверенность – а ведь карта идет! Он расположился на крыше транспортера и взял в руки лазерный бинокль. Так, вот и искомое.

– Ага, Ленарт, на ловца и зверь.

В карьере, на том краю, что рядом с поваленным краном, появился человек, в котором нельзя было не признать Лауница.

– Точно он, мой прицельный комплекс его сразу опознал, сверившись с картой памяти. Может, сразу и завалить? – предложил Ленарт. – Мы, когда в Эквадоре работали, всегда так поступали; что враг, что мутный подозрительный тип – один короткий разговор должен быть: пуля побольше калибром да в лоб поглубже, а разведданные пусть электронная разведка собирает и анал… анализирует. Потому как человек завсегда найдет способ наврать, а другой человек всегда найдет способ этому вранью поверить. Может, именно этот фрукт Альгирдаса и прикончил?

– Не могу себе отказать в роскоши человеческого общения, по-моему, так выразился один из русских авторов. Грохнуть его пока нельзя. Есть задание – надо понять, как этот тип повлиял на события в городе и какая связь с той спорой, из которой вылупился его двойник. Вон Вера следит за исполнением. Мы этого типа сначала упакуем, будешь стрелять из «Марка», а не из подствольника, иначе напугаешь. А я попробую подманить его.

Лауниц остановился в тридцати метрах от обрыва. На его разорванных и кое-как залатанных штанах виднелись пятна крови.

– Зигмунт, – окликнул он. – Узнаешь?

– Кто-то очень похожий на тебя уже появлялся в городе. Кто настоящий, ты или тот?

– Думаю, с ненастоящим ты уже как-нибудь по-хитрому управился.

– С настоящим тоже управлюсь. Тебе, похоже, что-то понадобилось от меня?

Лауниц помедлил с ответом, посмотрел вверх – вслед за ним машинально поднял голову и Берковски. Мертвенное небо, серая пелена. Полная изоляция Зоны от внешнего мира.

– Отдай крысака, это мой зверь.

– Ага, значит, это твой единственный друг. А что ты дашь мне взамен друга?

– Зигмунт, у тебя чисто корпоративное понимание взаимности. Ты забыл, что оставил меня в Зоне, а теперь еще хочешь что-то получить «взамен». Поэтому совсем наоборот – это с тебя причитается.

– Не кипятись. Я исполняю приказы. Был один, теперь другой. Босс хочет узнать, почему Зона выбрала тебя и почему ты при этом остался жив. Похоже, ты стал матрицей для ее игр.

– И как выяснить? Путем расчленения?

– К сожалению, пока такая задача не стоит. Я должен поставить тебе новый нейроинтерфейс.

– Поставить нейроинтерфейс? Значит, и на чаек с конфетами пригласишь? Нет, парни, это вы заигрались вместе со своим боссом, который, похоже, решил стать всемогущим. «Кажется, я становлюсь богом» в исполнении Роджера Дюмона, плюс еще дюжина корпоративных господ составляет ему компанию в роли сыновей Зевса.

Видеодатчик показывает, что поимка гостя пока не гарантирована. Эх, если бы Лауниц подошел бы еще на несколько шагов поближе.

– И как, зайдешь в гости? Поговорим о греческих мифах.

– Ты не похож на их знатока. У вас с сэром Роджером что-то выросло под «смерть-лампой»? А ведь она – это не торшер, а особое солнце, под светом которой уже появилась одна сомнительная тварь, которая зачищает Зону от всего ненужного. Я для вас бесполезен. Нужные кнопки и так уже в ваших руках. Для этой твари мусор – все, что неэффективно использует энергию времени. Так что дружно кайтесь и начинайте с понедельника новую жизнь. Кстати, «лампу» надо вернуть обратно в любом случае. А теперь отдай зверя.

– Не торопись. Нам есть что обсудить. И еда, и вода-то тебе нужны, правда? Вон какой грязный стоишь, глаза совсем голодные. Просто поговорим, а я тебе саморазогревающиеся сосиски подарю, сладости и две канистры воды. Судьбу крысака тоже обсудим.

– А у тебя глаза больно хитрые и ус отклеился, Зигмунт. Зверя мне жалко, жрать тоже охота, но ты явился в Зону не для бесед и не для того, чтобы кормить меня печеньем. Так что до встречи в лучшем из миров. Стрелять не советую. – Лауниц отступил на шаг назад и показал банку с пирогелем. – Вдруг успею швырнуть.

– Алекс, – послышался голос Веры. – Я тогда не могла не уйти, иначе они обещали сразу застрелить тебя.

Она встала на край обрыва, тонкая и даже хрупкая; невесть откуда взявшийся ветерок стал эффектно трепать ее локоны.

– И как, Вера, сотрудничество с «Монлабс»? Хоть платят-то хорошо? Но почему ты даже не намекнула? Я ведь понятливый.

– Я ничего не могла поделать – они принудили меня. Я знала, что они расправились с Сергеем, и не хотела, чтоб они точно так же поступили с тобой. Я полюбила тебя, Алекс.

Лауниц, скорее всего, машинально, сделал несколько шагов навстречу.

При помощи радиоконнектора в среднее ухо Берковски проник голос Ленарта: «Объект подошел на достаточное расстояние. Если приказ не отменен, я действую».

Через несколько мгновений где-то над головой Лауница раскрылась, как расколотый орех, сорокамиллиметровая граната и брызнула быстро густеющими струями – точно по адресу. В мгновение ока Лауниц был спеленат самозатягивающейся сеткой из нитеботов.