Мегаполис Ленд - Алексей Вилков

– Какие мы умные! У нас и ноль градусов уже холодрыга. Я вообще очень теплолюбивый человек, ваш климат меня убивает. Одно утешение – устоявшаяся летняя жара. Хотя синоптики обещают не позже следующей недели ливни и похолодание. Кому верить – не представляю.

– Никому верить нельзя, особенно прогнозу погоды, – ответил Стас. – Обещают дождь, я беру зонт – в итоге дождем и не пахнет. Если предсказывают ясную солнечную погоду без облачка, то в итоге я промокаю до нитки, и так повторяется изо дня в день.

– Ладно, это бестолковый разговор, – прервал его Армен. – Осталось пройти по туннелю метров сто.

Троица зашагала вперед. Труба, плавно изгибаясь, следовала рядом. На полу валялись пожелтевшие газеты, пакеты, сигаретные пачки, разодранные фуфайки и пустые бутылки. Закономерный вопрос, есть ли здесь жизнь, получал утвердительный ответ. Пройдя сто метров, гости подземелья уперлись в тупик. На потолке тускло сияла одна лампочка, не в силах осветить все пространство. Возникла иллюзия, что туннель заканчивался каменной оградой.

– Заблудились? Ан нет! – заявил Армен. – Тут где-то вход имеется, замаскированная дверь. Стучите по стене и нащупаете.

– Сам стучи, – отказалась Вика. – Я уже успела ноготь сломать.

Послушный Армен сжал кулак и несколько раз что есть мочи ударил по стенке.

– Аркадий, мать твою, открывай! Ты спишь? Просыпайся, свои.

– Ну что, не слышно? – Вика подошла ближе. – Мне надоело здесь торчать, легкие пылью забиты. Я понимаю, что Чилкин устроился шахтером и поднимается на поверхность раз в год, но я в копоти сидеть не собираюсь.

– Здесь нет копоти, – заметил Армен. – Ого, слушайте! Похоже, Аркаша идет.

Все прислушались, и на мгновение в туннеле наступила первозданная тишина. За стеной действительно послышался слабый звук шагов. Скрежет пронзил затхлый воздух, и Армен отошел от предполагаемой двери. Стас с Викой последовали его примеру и приготовились к появлению нового героя. Часть бетонной кладки отошла, превратившись в замаскированный люк. Он приоткрылся, и из него высунулась маленькая пришибленная и тощая голова в зеленой кепке.

– О, какие люди! – радостно произнесла голова, уставившись на Армена.

– Аркадий! Вах, красавчик! – воскликнул Армен и крепко схватил его за голову, чтобы расцеловать в обе щеки.

– Сколько лет, сколько зим! Я, признаться, заскучал, заскучал серьезно. Хотел сам позвонить, пригласить тебя в гости. Ах да, ты не один, – Чилкин осмотрел незнакомцев. – Проходите, на пороге не знакомятся. Ох, лампочка перегорает! Постоянно забываю сменить. Вы, надеюсь, не с пустыми руками?

– Обижаешь! – заявил Армен и вопросительно уставился на Стаса: – Где пакет?

Стас смущенно признался:

– В машине оставил, ты же не напомнил.

– Мама мия, какая оплошность! – запричитал Армен. – Зря покупали такое сказочное вино!

– Я бы водочки глотнул, – вздохнул Аркаша, – но и от вина не откажусь. Значит, в машине? Ну, захвачу на прощание, не пропадать же подарку. Провожу вас и заодно свежим воздухом подышу.

– У входа подозрительный урод околачивается. Мы ему доверили охранять наше имущество. Рожа у него бандитская, боюсь, как бы он не выпил презент до нашего возвращения.

– Кто такой? Кудрявый?

– Кудрявый и грязный, как черт, – подтвердила Вика.

– Это Степаныч, я его сто лет знаю, – успокоил их Чилкин. – Он украсть может, нет проблем, но если что – с него и спросим, никуда не денется.

– Степаныч просил передать, что вы ему деньги должны и он желает вернуть их обратно.

– Обещанного три года ждут, – почесал затылок Чилкин. – Заходи, братва! У меня есть, чем вас угостить.

Гости поочередно протиснулись в люк, и Чилкин захлопнул отверстие. Внутри освещение соответствовало европейским стандартам. Стас и Вика со смехом изучали друг друга, отмечая измазанные тела и одежду.

Затем перед их взором во всей красе предстал Чилкин. Это был мужчина среднего роста и возраста, с ног до головы одетый в камуфляж. Его крохотную, овальную голову с редкими седыми волосами украшала военная кепка, на лице блестели маленькие серые глаза и торчал выдающийся нос, вымазанный сажей или мазутом. Коренастая фигура и сутулость делали Чилкина похожим на героя пародийных сериалов о суровых армейских буднях. Остальные отличительные черты с первого взгляда обнаружить не удалось, так как он отвлекал внимание шаткой, кривой, чуть прихрамывающей походкой и активной, почти развязной жестикуляцией.

– Аркадий Чилкин, передовик химического производства, – представился он. – Несостоявшийся инженер-самоучка, тяготеющий к реакциям гидролиза и брожения.

Он старательно пожал каждому руку, испачкав их сажей.

– Предположу, что вы практиканты и любители музея нашего погибающего предприятия, – доброжелательно обратился он к гостям.

– Не совсем. Мы к вам по другому вопросу, – ответила Вика, нелепо усмехнувшись.

– Ближе к телу! – приказал Армен. – Это серьезные и отважные люди, Аркаш. Учти, вопрос сложный и не терпит возни.

– Я что, похож на знатока из клуба «Что? Где? Когда?» По какой же надобности?

– Мы ищем Андреаса Райса, а вы единственный, кто может нам помочь, – выложил Стас цель визита.

– Опаньки! Тише, тише, тише. Цыц! – Аркаша приложил указательный палец к губам, заметно напрягшись. – Не произносите громко это имя, опасно. Я не зря скрываюсь в укромной пещере.

– Уверена, вы нам подскажете, – поддержала Вика. – Вы наш последний шанс.

– Не спешите, не спешите! Обмозгуем, посидим, обсудим. Присаживайтесь, а я принесу мои скромные угощения.

– Постой, Аркаш! Им скорее не Райс сейчас нужен, а Настенька, – поправил Армен. – Признайся, ты поддерживаешь с ней шуры-муры?

– Настенька? Настенька чудная девочка. Характер дрянной, но внешность… Хе! Когда-то я ухаживал за ней, но потерпел неудачу. Райс более удачлив в любовных походах. Короче, мне не удалось затащить в постель эту цыпочку – отдал ее другу, и баста. Не ссориться же из-за бабы. Это не по-нашему, не по-офицерски. Правильно, Армен?

– Мне по барабану, я семейный человек.

– Ну и что? Никогда не изменял супруге, клянешься?

– Отстань, я не на смертном одре.

– Вот, поклясться не можешь. Значит, изменял, и будешь изменять, что и требовалось доказать. А я не совратил Настю, расстроился и покинул бренный мир, променял порок и чревоугодие на темную берлогу, превратившись в последнего отшельника нашего горемычного завода. Почему молва называет его заводом? Это химическое предприятие. Мы химикаты производим, а на настоящих заводах льют металл, делают пулеметы и пушки, танки на конвейере пускают. Челябинск и Магнитогорск – вот священная кузница России. А мне и тут вольготно и тепло, но бабы у меня нет. Самые страшные обезьяны уволились полгода назад или в декрет ушли и не собираются оттуда возвращаться. И правильно делают, между прочим. Химия на пользу никому не идет, она в бабском, да и в мужском, видать, организме всякие мутации и пертурбации вызывает. Хоть миллионы за вредность выплачивай – состояние экологии не улучшится. А рожать-то надо! Кто будет реализовывать национальные проекты, Дед Пихто? Где сильная демография? В Караганде, е-мое! Срок-то идет, и бабы рожают, не боясь принести в мир урода. Думай вот, чье дитя растет, твое али нет. Женщин-то раньше много было, всех и не упомнишь, а назад они не возвращаются. Здесь садиков нет, одни цеха кругом и химикаты. Ладно, не скучай, братва.