Время собирать камни - Александр Харников

Потом, постояв еще немного у открытого люка, они начали собираться. С вертолета вниз сбросили канат, а Антон, надевспециальное приспособление, называемое люлькой, стал готовиться к спуску. Как я понял, он уже имел немалый опыт подобных дел. Антон сел в дверном проеме, вложил веревку люльки в тормозные карабины, и, повернувшись лицом к вертолету, начал плавно спускаться вниз.

Я выглянул наружу. Под нами на волнах колыхалась серо-зеленая лодка. Сверху она была погожа на сплющенный бублик. В ней сидел Антон, уже успевший отстегнуть веревку. Он помахал мне рукой, и я понял, что пришла моя очередь.

Вздохнув поглубже, я подождал, когда летчик в вертолете поможет мне пристегнуть карабины к веревке и, зажмурив глаза, шагнул из вертолета в пустоту. Но спуск вниз прошел быстро и без каких-либо неприятных ощущений. Уже сидя в лодке, которая представляла собой надутую воздухом прорезиненную оболочку, я помог принять Антону груз, спущенный нам сверху. И, когда вертолет, втянув веревку в люк, развернулся, и полетел на восток, я стал вместе с ним собирать весла, чтобы грести в сторону берега.

Впрочем, заниматься долгой греблей нам не пришлось. Привлеченный столбом оранжевого дыма из гавани Цоппота вышел небольшой паровой катер, который насбыстро заметил и принял на борт. Как поясни Антон, такие сигнальные устройства с дымом, как раз и служили для привлечения внимания спасателей к жертвам морских катастроф. Морская полиция, по всей видимости, уже проинструктированная и предупрежденная о нашем появлении, быстро и без лишних вопросов доставила нас в порт Данцига, откуда на автомашине мы добрались до железнодорожного вокзала.

Там нас уже ждал состав — паровоз и два вагона. В один погрузились мы со своим грузом, в другой — взвод моряков, которыми командовал неразговорчивый корветтен-капитан, флигель-адъютант самого кайзера. С его помощью мы без хлопот меньше чем за сутки добрались до Берлина, где нас уже поджидали две автомашины. В одну большую легковую мы погрузили наш багаж и сели туда сами, а вторая — грузовая, в кузове которой разместилось отделение моряков с винтовками, сопровождала нас до самого Потсдама.

Когда Антон увидел дворец Цецилиенгоф, губы его скривились в сардонической улыбке.

— Герр гауптман, — сказал он, — а вы знаете, что произойдет в этом дворце летом 1945 года?

Я ответил ему, что я не могу знать то, что произойдет почти через тридцать лет. И поинтересовался, что именно произошло. На что Антон, снова криво ухмыльнувшись, сказал, что в нынешней истории, возможно, все будет по-другому, и Германии не придется испить здесь до дна чашу унижения, которое горше неразбавленной цикуты.

Ну, а потом, потом у меня была встреча тет-а-тет с его Величеством кайзером. ВильгельмII внимательно прочитал записку Тирпица, которую я передал ему, потом пристально посмотрел на меня, и тихо спросил,

— Фридрих, адмирал Тирпиц пишет что, я полностью могу вам доверять, и что у вас есть для меня сообщение чрезвычайной важности. Я готов вас внимательно выслушать…

31 октября 1917 года. Германская Империя. Потсдам. Дворец Цецилиенгоф. Гауптман Фридрих Мюллер.

Я немного помолчал, обдумывая то, что собирался сказать кайзеру. Так близко я видел его впервые. Он не был похож на того Вильгельма, который лет десять назад проходил мимо строя молодых фанен-юнкеров нашего училища в Берлине. Кайзер постарел, поседел, глаза его были усталыми и печальными. Мне стало его жалко.

— Ваше Величество, — начал я, — то, что вы сейчас услышите, можно посчитать бредом душевнобольного. Но это истинная правда. В общем, наш десантный корпус и эскадру у Эзеля разгромило русское ударное корабельное соединение, прибывшее… из 2012 года.

Заметив недоверчивый и даже немного жалостливый взгляд кайзера, я, не дав ему сказать все, что он думает о моем заявлении, поспешил добавить, — Ваше Величество, ради всего святого, еще раз прочитайте записку адмирала Тирпица. В ней он заклинает вас верить каждому моему слову.

Кайзер, видимо вспомнив текст записки своего гросс-адмирала, сделал над собой усилие, и сказал мне, — Фридрих, я верю вам, но, согласитесь, то что, вы сейчас мне сказали, можно посчитать бредом умалишенного…

— Однако, это правда, Ваше Величество, — ответил я, — именно пришельцы из будущего сейчас воюют с нами. И победить их невозможно. Вы даже представить себе не можете — насколько их военная техника превосходит нашу. Они такие же патриоты России, как мы с вами Германии, и если мы не пожелаем заключить почетного мира, то они будут безжалостны. Они это уже доказали у Эзеля.

Я вздохнул, — Ваше Величество, если вы хотите, вы можете увидеть все собственными глазами. Достаточно будет позвать сопровождавшего меня человека. Он сам из будущего…

Услышав это, кайзер изменился в лице. Одно дело — слушать о чем-то невероятном и загадочном, и другое дело — лично к нему прикоснуться.

Я, с разрешения кайзера вышел из его кабинета, и попросил адъютанта, дежурившего в приемной, пригласить Антона, которого желал видеть наш монарх. Минут через пять в кабинет вошел мой спутник, неся в руках что-то вроде плоского портфеля.

Он, не выражая эмоций, поприветствовал полупоклоном Вильгельма, а потом, оглядевшись по сторонам, подошел к стоящему у стены письменному столу, и положил на него свой портфель. Щелкнули замки, и на свет божий появился ноутбук — так люди из будущего называли свой прибор, с помощью которого можно было выполнять множество разных действий, и показывать на его экране фотографии и фильмы.

Антон нажал на какую-то кнопку, и на поднятой крышке ноутбука появилось изображение гигантского флагманского корабля русской эскадры, с которого взлетал их летательный аппарат необычной формы. Кайзер, увидев эту фотографию, охнул.

— Фридрих, что это? — изумленно спросил он. — Неужели это тот самый корабль, с которого взлетают те самые чудовищные аэропланы, наносящие страшные потери нашим войскам?

— Да, Ваше Величество, — это тот самый корабль, — ответил я, — он называется авианосцем и носит имя адмирала Кузнецова. К сожалению, я не знаю такого русского адмирала.

— Николай Герасимович Кузнецов командовал нашим флотом в годы войны с гитлеровской Германией, — неожиданно вступил в нашу беседу Антон, — в честь него и назван наш флагман.

Кайзер резко повернулся в сторону Антона. — Как вас зовут, молодой человек, — спросил он, и откуда вы так хорошо знаете немецкий язык.

— Мое имя — Антон, фамилия — Круглов. Я специалист по связи, звание мое — старший прапорщик. А немецкий я знаю потому, что родился и вырос в Берлине. Здесь служил мой отец, майор Советской армии.

— Так вы не немец? — удивился кайзер, — и как ваш отец мог служить в Берлине? И еще — что это такое — Советская армия?

— Ваше Величество, — ответил Антон, — после поражения Германии во 2-й мировой войне, появятся две Германии. Одна из них будет союзной России, которая получит новое название — СССР. В ней будут стоять гарнизоны Советской армии, или, иначе говоря, Русской армии.