Призванные луной - Патриция Бриггз

— Это я, Мерси. Больше никто тебя не обидит. Но тебе нужно не шуметь, если сможешь. Я сниму веревку и посмотрю, что можно сделать с лентой.

Как только я заговорила с ней, она от полной неподвижности перешла к сильной дрожи, как будто замерзла. В комнате было холодно, а ее ничем не укрыли, так что, возможно, это часть проблемы, предположила я. Но она сильно втягивала воздух — трудная задача, учитывая, что дышать она могла только через нос.

Я притронулась к лезвию пальцем. Острое, но не настолько, чтобы перерезать веревки без труда. Я просунула лезвие между путами и рамой кровати и едва не порезалась, потому что, когда потянула, почти не встретила сопротивления. Вначале я решила, что кинжал выскользнул из-под веревки, но та была аккуратно разрезана надвое.

Я с уважением взглянула на кинжал. Мне следовало бы догадываться, что всякое оружие, которое Зи использует для защиты, таит в себе немало сюрпризов. Я освободила и ноги Джесси, и она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Слезы покатились по ее лицу, и я с минуту растирала ей спину. Когда она слегка успокоилась, я снова порылась в сумке и достала небольшой, дорожный флакончик ВД-40.

— Наряду с уксусом и пищевой содой, смазочное масло ВД-40 — чудеснейшее открытие века, — сказала я Джесси. — Сейчас мы с его помощью ослабим скотч.

Я не была уверена, что получится, хотя с помощью этого масла я очищала машины от остатков ленты. Масло подействовало, и я смогла осторожно отлепить ленту от кожи. Когда достаточно ленты освободилось, я просунула под нее кинжал и перерезала возле уха. Сейчас волосы меня не беспокоили — прежде всего нужно было позаботиться о лице.

Лента снималась так же легко, как с машин. Немного погодя рот Джесси был свободен, и я отрезала остальную часть ленты, так что она оставалась только в волосах.

— Ужасный вкус, — прохрипела Джесси, вытирая рот полой пижамы.

— Мне тоже не нравится, — согласилась я, потому что раз или два, когда забывала вымыть руки, масло попадало в рот. — Давно ли ты не пила?

— С того времени как привели папу, — прошептала она своим коленям. — Когда я начинала говорить, он вскакивал, чем бы его ни напичкали, поэтому мне залепили рот. Мне казалось, наркотики на вервольфов не действуют.

— Этот действует. Хотя не думаю, чтобы так, как им нужно, — ответила я, доставая из сумки термос с кофе. — Мне следовало захватить воду. — Я поднесла ко рту Джесси крышку термоса с ароматной жидкостью. Я знаю, что большинству людей этот запах нравится, но я почему-то его не переношу.

Когда она не шевельнулась, я резко произнесла:

— Послушай, у нас нет времени на нежности. Вечером, когда окажешься дома, сможешь сколько угодно сидеть неподвижно. А сейчас ты должна мне помочь, чтобы выручить твоего отца.

Я чувствовала себя так, словно бью скулящего щенка, но Джесси села и взяла крышку дрожащими руками. Я этого ожидала и налила только наполовину. Джесси поморщилась от вкуса кофе.

— Выпей, — попросила я. — Поможет. Кофеин и сахар. Я сама это не пью, поэтому сбегала к вам и прихватила дорогой кофе из холодильника. Не должно быть так уж плохо. Сэмюэль велел сделать покрепче и положить побольше сахара. Должно походить на горький сироп.

Она слегка улыбнулась, потом улыбнулась шире и заткнула нос, прежде чем выпись остальное одним глотком.

— В следующий раз, — все еще хрипло сказала она, — кофе буду делать я.

Я улыбнулась ей.

— Договорились.

— Можно снять наручники? — спросила она.

— Через пару часов придет один из заговорщиков, — ответила я. — У него будут ключи.

— Хорошо. — Губы ее дрожали. — Но, может, ты сумеешь их открыть. Эти плохие, не такие, как у полицейских, а как из эротических магазинов.

— Джессика Тамаринд Хауптман. — Я была шокирована. — Откуда ты об этом знаешь?

Она хихикнула.

— У одного моего приятеля есть пара. Он купил их на гаражной распродаже. Надел на себя, а ключ потерял. Он был в панике, когда мама застала его.

Я присмотрелась к скважине для ключа. Она выглядела подозрительно большой. У меня не было с собой заколок или булавок для волос, но у кинжала Зи очень острый кончик.

Я взяла один из наручников и попыталась вставить кинжал в отверстие. Вначале мне показалось, что не войдет, но когда я слегка надавила, он проскользнул внутрь.

— Ох! — Джесси отдернула руку.

Я вытащила кинжал и увидела царапину у нее на руке. Потом взглянула на наручники: кинжал разрезал металл так же легко, как веревку. — Действительно волшебник по металлу, — прошептала я.

— Что это за нож? — поинтересовалась Джесси.

— Кинжал. Мне его дали на время. — Я приложила лезвие к цепи, соединяющей наручники, и смотрела, как цепь тает под легким нажимом. — Что ж, когда в следующий раз возьму еще что-нибудь у другого, постараюсь его расспросить.

— Он может вскрывать наручники? — Джесси держала металлический обрубок.

Я осторожно просунула кинжал между запястьем и наручником. Металл под лезвием просто разошелся, словно при плохо сделанном визуальном эффекте. Режиссер обязательно добавил бы искр или яркого красного сияния, но я ощутила только слабый запах озона.

— У кого ты его взяла? — спросила Джесси, когда я взрезала второй наручник. — У Зи?

Я видела, что статус Зи поднялся от скучноватого старого друга до таинственной личности.

— Как холодно. — Теперь она говорила почти нормально, и этот ее голос составлял разительный контраст с синяками на лице и руках.

Когда вервольф направился с ней вниз, синяка на лице не было.

— Он тебя ударил? — осведомилась я, вспоминая, как охранник нес ее, а она старалась казаться как можно меньше.

Улыбка ее погасла, глаза потускнели.

— Не хочу об этом говорить.

— Хорошо, — с готовностью согласилась я. — Больше можешь о нем не беспокоиться.

Если понадобится, я сама об этом позабочусь.

«Налет цивилизации слишком легко спадает с меня, — подумала я, беря крышку и навинчивая ее на термос. — Один синяк — и я готова к убийству».

— Тебе следовало бы выпить больше, — заметила я. — Но кофеин понадобится твоему отцу. — Может, Шон принесет, когда придет.

— Кто такой Шон?

Я рассказала ей о Дэвиде Кристиансене и о том, что он пообещал «извлечь» нас целыми и невредимыми.

— Ты ему доверяешь? — спросила она и, когда я кивнула, произнесла: — Хорошо.

— Давай взглядем на твоего отца.

Я развязала Джесси, и теперь нет никакого смысла держать Адама в цепях, и все это серебро ему не помогает. Я взяла кинжал Зи, но Джесси схватила меня за руку.

— Мерси, — сказала она тихо. — Когда он начнет приходить в себя, он…