Воин. Знак пути - Дмитрий Янковский

Темная ночь раскинула крылья над теплой землей, запутала в густых своих перьях граненные самоцветы звезд. Половинка ущербной луны нависла над городом, чуть померкнув от дыма сотен факелов в руках окружившего терем трудового люда. Народу собралось не мало, многие едва на ногах держались от выпитого, но старосте как то удавалось поддерживать порядок одним только словом, видать уважение к нему было бесспорным. Друзья не разлучаясь прохаживались в округе, считали окна посадного терема, приглядывали где сподручней слезть с крыши, смотрели как устроен чердак и в каких комнатах свет пробивается из-за ставень.

– Лучше всего лезть со двора. – задумчиво вымолвил Ратибор. – Там один только черный вход для челяди, его охранять куда легче, чем два огромных входа с лица. Так что с той стороны напуска не ждут. Там и окон поменьше, а значит легче на крышу залезть незаметно.

– Это хорошо. – кивнул Сершхан. – Как раз с той стороны не далеко от корчмы стоит терем чуть ниже посадного. Черняк в нем живет. Очень удобно. Где-то сотня шагов получается. Осилим?

– А куда деваться? Бывало и хуже. – грустно улыбнулся Волк.

– Тогда за дело! – согласился стрелок. – Раньше закончим, раньше ляжем спать, а то без доброго отдыха у меня уже в голове шумит.

Веревку пришлось вязать в четыре узла, более длинных кусков не нашли, что сильно огорчило Ратибора.

– Дрянь эти узлы! Вечно подводят в самом опасном месте. Надо их намочить и хорошенько затянуть по мокрому, как подсохнут, будут лучше держать. Не то грохнемся как жабы в колодец, будет тогда потеха…

Луна заметно опустилась, царапая гонту на крышах, еще чуть-чуть и станет вовсе темно, только звездная пыль и коптящие факела забрызгают узкие улочки каплями света. Друзья оделись во все свое, ноги радостно окунулись в привычную обувку, а руки поглаживали драгоценное оружие. Волк проверил струны на лютне, темное дерево ответило ласковым звоном, но Ратибор играть не дал – делу время, потехе час. Руки и лица вымазали сажей, теперь только белки глаз и зубы поблескивали в полутьме.

– Меньше скальтесь! – хохотнул Сершхан. – Теперь за версту заметно.

Тщательно подготовленная веревка кольцом легла на плечо Ратибора, только конец волочился лохматой кисточкой, а Микулка выискивал камень поудобней, чтоб привязать для броска.

– Не мучайся… – посоветовал Волк. – Дома у Черняка возьмем какую-нить железяку.

Терем старосты грузно нависал средь приземистых изб, в высоту уж никак не меньше посадного, а коль в ширину мерить, так может и больше. Витязи прокрались под темными окнами – уже знали, что Черняк жил один, а теперь ему не до посиделок и сна, крутится средь осаждавших. Можно было и так влезть, но соромно, чай не ворог, поэтому разрешение все же спросили. Микулка сдвинул засов и тихо отворил резную дверь, прислушался, взмахом пригласил за собою друзей. Ладно подогнанные ступени вывели на второй поверх, Волк принюхался, стараясь отыскать во тьме крышку чердачного хода. Свет палить опасались – все же примета для притаившихся в сотне шагов самострельщиков. Певец снял с плеча лютню и тихонько положил на стол у окна.

– Тут поддувает… – поднял руку он. – Точно! Крышка прямо над головой. Тока не тащите стол, он тяжкий как наша жизнь! Да и грохотать лишний раз не стоит… Лучше подставляйте могучие плечи, я легкий.

– Погодите! – шепнул Микулка. – Подсадить и я не хуже смогу, не впервой… Только дайте мне сыскать что-то тяжелое, чтоб к веревочному концу привязать!

Он пошарил во тьме, обо что-то споткнулся, ругнулся, помянув лешего, наконец весело сверкнул зубами в неверном отсвете.