Френки и Майкл - Денис Чекалов

– Да, папочка, – пропищала Франсуаз. – Ты всегда это говоришь.

Франсуаз нарядилась в самое кричащее из платьев, которое мы нашли в местном магазине. С ее ровным загаром и необычной красотой она вполне могла сойти за уроженку здешних мест.

Платье такого покроя открывает почти все, что обычному платью положено скрывать: стройные ноги, спину и сочные груди чуть ли не до сосков.

Еще Франсуаз надела на босу ногу черные туфли на высоком каблуке, взбила и подняла волосы и положила на лицо раза в три больше косметики, чем обычно.

Если не считать последнего, моя партнерша всегда так и одевается – кроме, разве, тех случаев, когда выступает в суде.

Я усмехнулся и потрепал ее по загорелому бедру, задрав при этом ее платье почти до алых трусиков.

Франсуаз засмеялась – громко и вульгарно – и служащий, с некоторой скованностью, захихикал, вторя ей.

– И вот я сказал себе, приятель, – я вынул изо рта сигару и внимательно ее осмотрел, затем засунул обратно, – Чарли Вандерсмит – не тот парень, который вкладывает деньги черт его знает во что. Правильно я говорю, приятель?

Мой вопрос не подразумевал раздумий над ответом, и человечек в синем костюме быстро закивал головой.

– Да, мистер Вандерсмит, – сказал он.

– Если восемь с полтиной тысяч акров земли, – продолжал я, – здесь мои – значит, на них написано имя Вандерсмит.

Я громко засмеялся над этой весьма остроумной шуткой, и Франсуаз, повизгивая, присоединилась к веселью.

Служащий в синем костюме смеялся тоже, хотя искренности в нем было не больше, чем в любом политическом деятеле местного значения.

Внезапно я нагнулся к нему, что оказалось довольно сложно, учитывая, что перед этим я закинул ноги на стол, и, нахмурившись, стал тыкать сигарой ему почти в самое лицо.

– Поэтому я хочу знать, приятель, кто станет губернатором в этом поганом городишке и какая задница станет охранять мою землю. Ты понял?

Служащий ошарашенно подался назад; я вновь весело засмеялся, откидываясь на спинку кресла, и вернул сигару обратно в рот.

– Правильно ли я понял, – служащий сглотнул, потом облизал губы, потом снова сглотнул, – что вы собираетесь поддержать нашу партию на ближайших выборах?

– Вашу партию? – Я презрительно расхохотался и отвесил Франсуаз шлепок по обнаженной спине. – Послушай, кобылка, что он тут говорит.

Я вновь перегнулся к нему.

– Нет, приятель, – сказал я, тыча в него сигарой. – Чарли Вандерсмит поддерживает только себя – заруби это на носу. В этом штате мне нужен такой губернатор, который будет защищать мои интересы, усек?

– Да, сеньор Вандерсмит, – отвечал служащий.

Он все еще тяжело дышал от волнения, но в его маленьких хитрых глазках уже засветились торжествующие искорки.

Маленький хитрец решил, что ему без труда удастся окрутить этого богатого скотовладельца, самоуверенного простака Чарли Вандерсмита, и выбить из меня немало денег на избирательную кампанию своего кандидата.

– Подготовка к выборам как раз начинается, – произнес он. – Мы выдвигаем в кандидаты человека достойного, честного и ответственного. Это Ортега Илора; в настоящее время он занимает важный пост в министерстве безопасности.

Я оскалился.

– Честный и достойный, приятель? – хмуро спросил я. – Чарли Вандерсмита не купишь пустой болтовней. Так, кобылка?

– Болтовней не купишь, – глупо хихикнула девушка.

– Я должен знать, на кого пойдут мои денежки, – продолжал я. – Если он какой из умников, что университеты кончал, так мне он за грош не нужен. Я, приятель, в теории не верю – только в практику.

– Почему же, – заволновался служащий. – Сеньор Ортега Илора из честной крестьянской семьи. Кто, как не он, защитит интересы скотовладельцев?

– Из крестьян? – я прищурился. – А он случаем не левый? Мне, приятель, смутьяны в губернаторах не нужны.

В моем голосе появились скучающие нотки; мигом почувствовав это, Франсуаз тоже надула губки.

Профессиональная содержанка всегда чутко реагирует на любую перемену в настроении папочки.

Увидев, что жирный, глупый карась уплывает из его рук, служащий заволновался еще больше.

– Ну что вы, что вы, – поспешно сказал он. – Сеньор Илора никакой не смутьян. Он выступает за порядок, стабильное государство... Впрочем, я вам лучше расскажу о его жизни, и вы сами все поймете.

Он повернулся к компьютеру и начал быстро нажимать кнопки.

Я посмотрел на кончики своих сапог, словно раздумывая, не снять ли их с крышки дубового стола и не направиться ли куда подальше.

– Больно мне интересно торчать у вас тут, – пробурчал я. – Ну ладно, приятель, колдуй тут пока. А я пойду освежусь. Где у вас тут...

Я надвинул шляпу на лоб и вышел из кабинета.

В приемной, где полагалось находиться секретарше, никого не было; я позаботился о том, чтобы она отправилась на другой этаж, потому что ее ксерокс внезапно вышел из строя.

Закрыв за собой дверь, я прислонился спиной к притолоке, как положено настоящему ковбою, и, надвинув шляпу поглубже, стал слушать.

Вначале за дверью стояла тишина, если не считать щелканья компьютерных клавиш.

Человек в синем костюме, разумеется, не собирался рассказывать шумному Вандерсмиту всего, что было ему известно о кандидате в губернаторы; теперь он срочно фильтровал информацию.

Франсуаз громко скрипнула своим креслом, и я понял, что девушка потянулась всем телом.

– Вы давно в этом городе? – спросила она томным голосом девочки, у которой объем груди компенсирует отсутствие мозгов.

– Я здесь родился, – отвечал служащий.

– Здесь так скучно. – Франсуаз встала и подошла к его столу, медленно покачивая бедрами. – Чарли все время на своих выгонах... Как здесь развлекаются?

Раздался шорох и хруст бумаги – Франсуаз уселась на стол, переложив ногу за ногу. Ее тонкие красивые пальцы принялись играть с оборками короткого платья.

– Здесь есть два ночных клуба, – отвечал человек, и ритм, с которым он нажимал клавиши, стал заметно медленнее. – И еще один в соседнем городе. Есть казино.

– Казино? – радостно воскликнула девушка. – Вы туда ходите? Чарли такой скучный...

Она наклонилась через стол, вроде бы для того, чтобы посмотреть на экран компьютера; ее рука легла на плечо человека в синем костюме.

– Вот вы совсем не такой... – томно проворковала она.

Я распахнул дверь, поправляя ремень на брюках.

– Ну как, приятель, – начал было я и, не переводя дыхания, взревел: – Эй!

– Чарли! – пискнула Франсуаз на такой высокой ноте, что едва не рассекла голосом комнату пополам. – Это не то, что ты думаешь!