Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова - Виктор Ночкин

Старый колдун вытянул шею, напряженно всматриваясь в приближающуюся процессию.

Кавалькада приблизилась к воротам — в одном из всадников маг узнал принца:

— Приветствую вас, ваша светлость! Позвольте мне забрать мой толленорн! — тут же перешел он к делу, — С вашего позволения, я должен немедленно кое-что сделать…

— Учитель! — вскрикнул за спиной Гельды Конта.

Обернувшись, Гельда увидел выходящего из-за угла Гимелиуса, за спиной которого зеленели балахоны его родичей и учеников.

— Куда это вы спешите, мастер Гельда? — со сладчайшей улыбкой поинтересовался толстяк, в то время, как его спутники выстроились полукольцом за спиной своего предводителя, отрезая Гельде возможные пути отступления.

— Не ваше дело, почтенный мастер Гимелиус, — прошипел тот, украдкой оглядываясь в поисках выхода.

В воздухе нависла напряженность — это почувствовали даже стражники в воротах, почувствовали даже возницы, машинально останавливая фургоны… Воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякиванием конской сбруи — лошадям не было дела до интриг и переживаний хозяев, уставшие животные почувствовали скорый отдых в стойлах и нетерпеливо переступали ногами, торопясь быстрее отправиться дальше… Замер и слуга Кадор-Манонга, вылезший было из фургона с тяжелым свертком в руках…

Вдруг тишину прорезал звонкий голос Вентиса:

— Менеградо аторан! Менеградо аторан! — сыпал заклинания молодой маг, при этом с его вытянутого указательного пальца сыпались бледно-оранжевые искры. Колдовство было так себе, средней, что называется, руки, но на напрягшихся, взвинченных людей и этого было довольно. Пораженный колдовским огнем, Гельда шлепнулся на мокрые камни мостовой, мешком рухнул Гимелиус — Вентис схватил толленорн левой рукой и на ходу стряхивая с него тряпье, кинулся к фургонам, сыпя вокруг себя правой рукой на бегу искры:

— Менеградо аторан! Менеградо аторан!

Подскочив к оторопевшему слуге, юный маг вырвал у него из рук сверток, рывком освободил амулет от ткани и с торжествующим криком поднял оба толленорна над головой.

— Нет! — приподнимаясь, завопил Гимелиус.

— Нет! — воскликнул Гельда-колдун…

Но Вентис не слышал и не видел, казалось, ничего вокруг — капюшон с его головы свалился, глаза горели, губы шевелились — он то ли бормотал заклинания, то ли пел, то ли ругался. Руки же его, словно живя своей отдельной жизнью, медленно продолжали подниматься, точно и неуклонно сводя толленорны оконцами друг к другу — вот-вот… сейчас… сейчас в руках у него вместо двух половинок окажется единая тускло блестящая сфера… Вот!

Раздался хлопок, что-то ослепительно сверкнуло в руках у Вентиса… И когда, наконец, все, моргая, вновь смогли поднять глаза — в руках у мага не было никакого шара… не было вообще ничего — пара амулетов превратилась в ком мерзкой зеленовато-коричневой жижи, медленно стекавшей теперь по рукам на голову и плечи неудачливого покусителя. Словно стряхнув наваждение, все одновременно задвигались — возницы принялись раздвигать закупорившие ворота фургоны, родичи Гимелиуса бросились помогать подняться своему предводителю, двое из них, бормоча защитные заклинания, подбежали и схватили за руки Вентиса, стражники, стоявшие на посту в воротах опасливо приблизились, выставив мечи и алебарды…

— Поздравляю, мастер Гельда, — тихо сказал первый придворный маг, — у вас прекрасные ученики… Жаль только, что вы ничему не смогли их обучить… А ты, парень, запомни — две половины — не всегда образуют целое… Стража, узнаете меня?

— Так точно, господин придворный маг, — отозвался начальник караула.

— Тогда помогите мне доставить всех этих, — маг кивнул, — в тюрьму… Впрочем, нет — лучше во дворец — там эти маги будут под более надежной охраной…