Ад во мне - Вад Макей

– Возьми платок, зажми рану. – Князь задумчиво смотрел на меня.

Я опустил взгляд на руку, и мне стало дурно. Мой безымянный палец, украшенный тускло и, как мне показалось, удивленно мерцающим кольцом, лежал на столе. По-моему, вид отдельно лежащего пальца добил меня окончательно, в глазах все поплыло, мир зашатался, и возникла острая необходимость прилечь.

Очнулся я в кровати. Рука была забинтована, на лбу лежала мокрая тряпка. Князя в комнате не было. Я перевел взгляд на стол, палец исчез, но ледяное кольцо никуда не делось, оно так же мерцало, отбрасывая голубой свет.

– Что, сволочь, не думало, что смогу такое сделать? А теперь тебя ждет участь твоего тезки. А именно – быть расплавленным в лаве! Поверь мне, здесь, в пекле, достаточно огненных озер.

Кольцо съежилось, и ко мне потянулся тоненький робкий голубой лучик. Он остановился в паре сантиметров от моей раненой руки, словно спрашивая разрешения двигаться дальше. Почему-то я не чувствовал угрозы от кольца, поэтому кивнул. Луч пробежал по бинтам, разрезая их. Увидев то, что осталось от моего пальца, я чуть опять не грохнулся в обморок. Луч подкрался к обрубку и вдруг замелькал по нему, словно челнок, туда-сюда, туда-сюда. Под моим ошарашенным взглядом рана затянулась, образовалась кость, суставы, что-то красного цвета, на этом месте мне пришлось отвернуться: уж очень картинка была ужасная, вызывающая рвотные рефлексы. Через какое-то время луч втянулся назад в кольцо, и я перевел взгляд на руку. Пять пальцев, словно и не было моего безумного поступка. Я сжал кулак. Хорошо!

– Извинения приняты. – Колечко на столе подпрыгнуло и радостно зазвенело. – Будешь подчиняться, или прогуляемся в пекло?

Сейчас, когда мне удалось победить, мне очень хотелось оставить ледяное кольцо себе, поэтому, хотя я и говорил строгим голосом, в душе надеялся, что мы придем к компромиссу. Кольцо начало быстро двигаться по столу вверх-вниз.

– Это «да»? Обещаешь? Тогда иди сюда. – Я вытянул руку ладонью вверх.

– Я знал, что ты сможешь подчинить себе этот артефакт. Твой отец гордился бы тобой. Он никогда не шел на поводу чужого мнения. А теперь поговорим о твоих возможностях, мальчик.

Я надел кольцо на палец и повернулся к возникшему в кресле Князю.

– Я буду называть его Иней, в память о его создателе. Тебе как? – Колечко потеплело. – Внимательно слушаю тебя, Владыка.

– Знаешь ли ты, Соль, что в моем Инферно к доминиону Власти принадлежит лишь один демон?

Откуда мне это знать? Я вообще неуч. Видя, что отвечать ему никто не собирается, Князь протянул мне бокал с коньяком и продолжил:

– Этот демон сейчас сидит перед тобой. Ты должен понять, в данный момент твое появление несет в себе угрозу моей власти. Двух Князей в одном Инферно быть не может. Самым правильным было бы уничтожить тебя еще на свадьбе, но я поклялся твоему отцу…

Я подавился коньяком и закашлялся. Владыка встал и аккуратненько постучал меня по спине. Даже сквозь одежду его ладонь ощущалась, словно горячий утюг.

– Ты сказал «князей»?

– Ты не ослышался. Князей. Доминион Власти создает таких, как мы. Правда, пока не прошел инициацию, ты далеко не так силен, как я. И даже когда ты пройдешь, тебе понадобится несколько тысячелетий, чтобы достигнуть половины моей сегодняшней силы, но факты – вещь упрямая. Ты – Князь Инферно. И Инферно живет в тебе.

– Владыка, что мне делать? – Сказать, что я растерялся, это значит ничего не сказать. Я был в шоке.

– Пройти инициацию, заключить между нами договор о дружбе, ненападении и военной помощи и построить собственное Инферно. Как видишь, ничего невыполнимого.

Не фигасе – ничего невыполнимого! Из всех слов я понял лишь одно – «договор», о чем и не преминул сообщить Князю.

– Соль, ты выйдешь из моих пенат, поэтому я имею полное право на помощь твоих подданных в случае некоторых боевых действий, которые мне приходится периодически вести.

– Хотелось бы знать об этом поподробнее. А то подпишу кровью договор, не прочитав какой-нибудь пунктик мелким шрифтом, а потом буду всю жизнь мучиться, – подозрительно сощурил я глаза.

– Не переживай по этому поводу! – беспечно махнул рукой босс. – Обязанности будут двухсторонними. Подпишем договор, когда ты вернешься с практики. Я пока прикажу секретарю его подготовить. Ну, так как, проводим инициацию?

А что оставалось делать? Я безнадежно кивнул.

– Это не больно?

– Не помню, так давно это было.

Князь резким движением сбросил с плеч пиджак – и передо мной предстал молодой темнокудрый мужчина с бездонными черными тоннелями вместо глаз. За его спиной с тихим шелестом раскрылись огромные крылья, сотканные из тьмы и звезд. Неужели падший ангел, пронеслась мысль в мозгу. Он был красив жуткой, мрачной, темной красотой. Бездна нашла мой взгляд и утянула разум туда, где кипела лава, где раздавались стоны и крики, где пылали костры инквизиции, звенело оружие и правили балом Хаос и Ужас.

Это было больно! Еще как больно! Некая силища вывернула мое несчастное тело наизнанку, развоплотила на молекулы и собрала заново в единое целое, что-то убрав, а что-то добавив. Перед моими глазами мелькали тысячи миров, миллионы войн, миллиарды поглощенных душ. Я умирал, растерзанный дикими зверями, от удара ятагана, от голода и холода, я умирал в собственных испражнениях в подвалах мрачных тюрем, где было забыто слово «надежда». Меня пытали, рвали на части, расстреливали, сжигали заживо, распинали… Смерти следовали одна за другой. И только единственная мысль пульсировала в моем измученном мозге: «Я должен выдержать! Я должен остаться человеком! Должен!» Вот только зачем, я не помнил. Наконец, последовал последний удар, и знания о вещах, настолько грязных и ужасных, что я закричал, получив их, ворвались в мой ум и улеглись на полках сознания. Очнулся я на полу в слезах и рвотных массах. Болела каждая косточка растерзанного тела, каждый нерв отдавался острым импульсом в расплавленном мозгу. Зудеть-колотить! Я не хочу этих знаний! Я не хочу этой ответственности! Я не хочу этой власти! Я не готов! Я хочу остаться человеком! Я хочу очнуться! Санитары!

– Мне жаль, что я взваливаю на тебя это бремя. Ты зря так упорно сопротивлялся своей новой сущности. Если бы ты принял в себя Тьму, больно не было бы.

В голосе, который мне это говорил откуда-то издали, чувствовалось разочарование. Ага, сейчас! Я согласен быть чертом, но монстром – увольте!

Князь, опять в облике солидного бизнесмена, потягивал коньяк, сидя в кресле. Он махнул рукой – и одежда стала чистой, а в моих ладонях материализовался граненый стакан, полный прозрачной жидкости. Трясущимися руками мне удалось донести его до рта, клацнули зубы о стекло, горло обожгло, дыхание перехватило, выпучив глаза, я сквозь слезы смотрел на Князя, пытаясь кашлянуть. Спирт! Владыка подал мне дольку лимона и пододвинул кресло.

– Я н-не х-хочу! Н-не х-хочу б-быть т-таким, к-как ты! – Зубы выбивали дробь, и слова с трудом протискивались сквозь осипшее горло. – Хочу остаться чел-ловеком. Я н-не смогу отказаться от друж-бы, любви, с-семьи. Н-не хочу мыслить и ощущать, как ты!