Пустота - Джек Хорн

– Не из-за фотографии?

– Фотографии?

– Которую ты повредил. Ты там вместе с дедушкой.

Мне многого стоил мой ответ. Я опять принялась хватать ртом воздух и едва не потеряла сознание. И удивилась, когда Оливер визгливо рассмеялся:

– Конечно, нет, милая!

– А в чем же дело? – сердито спросила Айрис.

Она явно не желала выслушивать всякую чушь от младшего брата, особенно сейчас, когда у нее со мной забот хватало. Мне стало смешно, но все веселье вскоре улетучилось.

– Ты связал свою жизненную энергию с ребенком, да, Оли? – осведомилась Эллен. Я вдруг поняла, что эта связь и являлась причиной того, что у Оливера появились седые волосы, которые я заметила накануне. Он не вложил свою магию в рунические заклинания, которые мои тетки нарисовали на моем теле. Он отдал свою жизнь Колину.

– Угадала, – ответил Оливер, слегка сжав мне руку. – В принципе я не рассчитывал, что этому маленькому человечку столько потребуется.

– Ты должен разорвать связь, – приказала Эллен. – Якоря пытаются устранить ребенка. Уберут и тебя вместе с ним, если ты не поторопишься.

– Незачем. Тогда у них все получится, – возразил Оливер и со свистом закашлялся.

Айрис встала над нами.

– Оливер. Разорви связь. Ты должен. Если ты это сделаешь, мы наверняка сможем спасти тебя. Скажи ему, Мерси.

Я хотела. Ради него. Ради Эллен. Но более всего – ради Айрис. Она практически вырастила Оливера, заменив ему отца и мать. Во многих смыслах младший брат был для нее сыном. Она не хотела терять своего мальчика. Я понимала Айрис, но не могла выдавить из себя ни слова.

– Однажды я совершил непростительную ошибку, – произнес Оливер. – В гневе и в отчаянии, но из-за этого погиб ребенок.

Адам стиснул губы, а потом разрыдался.

– Я прощаю тебя. Прощаю тебя, – повторял Адам, утыкаясь лицом в исхудавшее плечо Оливера.

– Спасибо тебе, – прошептал Оливер. – Но когда я сказал «непростительная», я имел в виду, что так себя и не простил.

Он задрожал.

– Я знаю, что, поступая так сейчас, я не верну жизнь, которую отнял, – продолжил он, и я увидела, что рука Оливера засветилась. Приступ боли ненадолго утих, и я смогла сосредоточиться. – Я надеюсь, что это придаст хоть какой-то смысл моему бессмысленному существованию.

– Прекрати! – воскликнула Айрис.

– Помолчи-ка, сестренка, – сказал Оливер и взглянул на меня: – Ну что, Конфетка? Ты позволишь мне сделать это – ради Колина? А если не ради Колина, то ради себя самого?

Если бы мое тело не разрывалось пополам, если бы я не была в ужасе за жизнь моего сына, я бы, наверное, и не позволила. Но я кивнула.

– Спасибо тебе, – произнесла я, и тотчас же свет, окутывавший Оливера, устремился в мою плоть.

Оливер сразу обмяк. Возможно, когда-нибудь все станет лучше. Однажды Колин сядет ко мне на колени, а я начну напевать ему колыбельную и буду тихо его баюкать. Только вот сердце мое всегда будет разрываться при воспоминаниях об этом моменте. Адам вскрикнул: тело Оливера начало рассыпаться в серый прах. Адам пытался поймать пыль в горсть, но она разлетелась еще быстрее. Адам повалился на пол с обезумевшим видом. В его глазах застыли ужас, горе и еле заметный укор. Потом он вскочил и выбежал из комнаты, пронесся по коридору и ринулся вниз по лестнице. Хотя я не услышала звук закрывающейся двери, я почувствовала, что Адам покинул наш дом. Та малая часть меня, которая была в состоянии отвлечься от физической боли, осознала, что я увидела человека, лишившегося рассудка.

– Помоги мне ее на кровать положить, – сказала Айрис.

Тетя перешла в режим решения кризисных ситуаций. Она найдет Адама. Оплачет Оливера. Но сейчас будет разбираться с текущей проблемой.

Ответом Эллен была еле слышная молитва о терпении. Станет ли судьба моего ребенка очередной трагедией, которую ей не удалось предотвратить?

Айрис встала у меня в ногах, объединенная магия Айрис и Эллен подняла меня и перенесла на кровать. И мягко опустила на покрывало.

– Сработает ли жертва Оли? – спросила Айрис, когда Эллен возложила на меня руки.

– Думаю, да, но ребенок все равно уже пошел, – произнесла Эллен и прошептала Айрис что-то еще.

– Понимаю, – ответила Айрис и нежно погладила меня по щеке. – Будь отважна, Мерси. Эллен разберется во всем, что нужно тебе и твоему мальчику. Вы справитесь – ты и твой сын. А я займусь якорями.

– Не надо, – попросила я Айрис, хватая ее пальцы. – Они убьют тебя!

Айрис мягко высвободилась и присела на кровать.

– Нет, милая, пусть только попробуют.

Она обратилась к Эллен:

– Позаботься о ней. А я покончу с этим кошмаром раз и навсегда. Вернусь, когда заставлю паршивцев заплатить за все.

Айрис взглянула на меня:

– Тетя Айрис все уладит, милая. Будь хорошей девочкой и делай все, что скажет Эллен.

В ее глазах блестели слезы, и она вытерла их тыльной стороной ладони. Развернулась и быстро вышла.

– Почему ты ее не остановила? – спросила я у Эллен.

– Незачем. Якоря противостоят Тейлорам. Мне плевать, сколько у них энергии, Айрис их на лопатки положит. Всех до одного.

– А грань!.. Если Айрис причинит вред якорям…

И я поняла, что Айрис решила обуздать якорей в одиночку. Они обретут ту судьбу, которую уготовили мне. Будут прозябать как овощи, пока не умрут. А затем грань изберет себе других якорей – им на замену. Вероятно, в ведьмовской истории никогда еще не случалось массовое обуздание якорей! Как Айрис собирается действовать, я даже не представляла. Но мои размышления резко прервались. Меня поглотил новый приступ боли.

Эллен аккуратно подложила под мою голову подушку.

– Слушай меня внимательно, Мерси, – вымолвила моя тетя. – У тебя, по стандартам обычных людей, начались преждевременные роды, но в Колине бурлит магия, которая передалась твоему сыну от тебя и от его папочки. А еще твой малыш – боец. Я чувствую, как он сражается.

– Упорный. Прямо как я сама, – утешила я себя.

Тетя слегка улыбнулась.

– Точно. А знаешь что, Мерси? Ты переняла упорство от меня, а я уверена: ты родишь этого ребенка. Малыш появится на свет, прежде чем кто-нибудь из якорей сможет испортить то доброе дело, которое сделал ради нас Оливер.

Она подняла подол моего платья.

– Матка раскрылась еще не полностью, тебе придется поднатужиться, Мерси.

Я услышала чьи-то шаги. Сделала глубокий вдох, успокоившись и решив, что Айрис вернулась. Шаги затихли у порога комнаты. Энергия неправильная: это не тетя Айрис. И я ощутила, что в коридоре притаился не один человек. Их было двое.