Возвращение убийцы драконов - Роберт Энтони Сальваторе

Киннемор даже не вздрогнул.

– Мой сын будет командовать…

– Я пойду с тобой! – перебил Гелдион.

Киннемор надолго умолк и изучающе смотрел на принца. Всю свою жизнь Гелдион отличался отчаянной преданностью отцу, поступаясь порой даже здравым смыслом, поскольку верил, что он, а не хагг является королем. Когда полевые командиры и старые друзья Киннемора говорили о его сыне, то прежде всего называли это качество принца. Киннемор понимал: было бы нечестно принуждать Гелдиона оставаться с армией, даже если король считал, что – Гелдион лучше кого бы то ни было сумеет возглавить сражение с лавовыми тритонами.

Киннемор слегка вскинул голову, и Гелдион сделал ответный кивок.

– Лорд Баденох, – сказал король, поворачиваясь в другую сторону и глядя в лицо этому благородному человеку, – видно, я остаюсь без командующего.

Лорд, всегда придерживающийся этики, выпрямился в седле.

– Поэтому я поручаю тебе руководство коннахтской армией, – продолжал Киннемор. – А в случае, если мы не вернемся, я отдаю тебе корону Коннахта. Носи ее достойно, добрый человек, ибо если мы не вернемся, то первые твои дни на королевском троне наверняка будут полны трудных решений.

Баденох неожиданно покачал головой.

– Здесь я должен отказаться, – сказал он, и такой ответ изумил не только короля Киннемора. – У вас есть командующий, – пояснил правитель Бремара. – И хотя я восхищаюсь желанием принца Гелдиона сопровождать вас в этой опаснейшей миссии, боюсь, что его решение поспешно и лишено мудрости.

– Твои речи можно было бы счесть предательскими, – откликнулся Киннемор, но в его тоне не ощущалось угрозы.

– Таковыми они и являлись бы, не будь эти слова правдивыми, – возразил Баденох. – Высадка на Инис Гвидрин чрезвычайно важна, но столь же важна и грядущая битва. Сейчас нашим армиям надлежит храбро сражаться, иначе они будут рассеяны по горам. И хотя я польщен вашим доверием, должен признаться, что не гожусь для того, о чем вы говорили. Я никогда прежде не командовал такой армией, как коннахтская, и не знаком с выучкой и тактикой ваших солдат.

– Уверен, есть командиры… – начал было урезонивать его Киннемор, но Баденох оставался непреклонным.

– Я видел ваши войска в действии без командования принца Гелдиона, – твердо ответил он. – Они не были впечатляющей силой.

– Я хочу отправиться на Инис Гвидрин, – произнес Гелдион сквозь плотно сжатые зубы, поскольку понимал, что его шансы присоединиться к отцу быстро уменьшаются.

– И все же ты нужен здесь, – ответил ему Баденох, – чтобы управлять нашими объединенными силами в сражении, которое, весьма вероятно, сможет определить будущее нашего королевства. Я понимаю твое стремление и рукоплещу твоей верности и твоему мужеству. Но ты – принц Волшебноземья, и если тебе предстоит, как положено, унаследовать отцовский трон, то сейчас ты должен осознать то, что твои личные желания имеют не такое уж большое значение. Быть правителем, принц Гелдион, – это значит понимать нужды своих подданных и ставить эти нужды выше своих собственных интересов.

Гэри и все остальные были немного удивлены. Ведь лорд Баденох фактически публично отчитал принца Гелдиона. Однако слова правителя Бремара были честными и мудрыми, и Гелдион, не проявивший внешне неудовольствия, кажется, их понял.

Король Киннемор начал было говорить, но смолк и задумчиво посмотрел на своего сына.

Гелдион быстро оглядел своих спутников, и в его глазах читалось сильное, неотступное желание. Это был взгляд, столь свойственный переменчивому в своем поведении принцу в течение последних нескольких лет. Между тем это выражение сменилось покорностью, а затем и открытым признанием правоты собеседника. Гэри и особенно Диана увидели, как принц Гелдион только что прошел первое настоящее испытание.

Диане показалось, что в этот момент принц-мальчик стал зрелым человеком, достойным наследником трона.

– С твоего разрешения, – сказал отцу Гелдион, – я не буду настаивать на высадке на Инис Гвидрин. Я поступлю так, как ты и велел мне вначале, – возглавлю наши войска, и победа над лавовыми тритонами будет за нами.

Гелдион умолк и взглянул на Баденоха, который хотя и пытался оставаться сдержанным, но так и не смог скрыть одобрительную улыбку.

– Прощай, мой отец, – сказал Гелдион, изо всех сил стараясь, чтобы у него не дрогнул голос. – И умоляю тебя, береги себя.

– Теперь твоя очередь, парень, – шепнул Микки, когда Киннемор и Гелдион медленно повернулись в сторону Гэри.

– Я иду с вами, – ответил Леджер, защитник короля, даже раньше, чем Киннемор спросил его.

– И я тоже, – быстро прибавила Диана.

Сзади послышался стон лепрекона, и Гэри улыбнулся, зная, что тот тоже пойдет с ними. Он научился хорошо понимать Микки Мак-Микки и не сомневался, что верный лепрекон пойдет с ним бок о бок на любую битву.

Киннемор принял предложение Гэри решительным кивком, затем перевел взгляд на его жену.

– Она идет, – сказал Гэри, и даже тон его не давал возможности оспаривать это.

Король вновь кивнул и подумал, что доверие Леджера к своей жене поистине безгранично.

Вскоре после этого в лагере близ Лох-Гвидрин закипела работа. Солдаты отложили в сторону оружие и взялись за ручные топоры, колья и веревки. Самой ценной была помощь Томми. Великан без конца бегал вдоль песчаных берегов и каждый раз приносил полные охапки толстых бревен, которые можно было распилить и сбить в плоты.

Гэри, которому Киннемор приказал оставаться в полном боевом снаряжении, а также Диана и Микки в течение всего времени постройки плотов оставались подле короля, оказывая молчаливую поддержку этому решительному, но явно обеспокоенному человеку. За эти часы Киннемор почти ничего не говорил, даже в ответ на заявление Дианы, что когда-нибудь его сын станет прекрасным королем.

Лепрекон не был столь уж уверен в этом, и Гэри тоже, ибо они знали и не самые лучшие черты характера принца Гелдиона. Но они не сказали ни слова против, поскольку оба надеялись, что Диана права.

Вскоре после полудня плоты были готовы: флотилия из пятнадцати барж, каждая из которых могла перевезти от семи до девяти солдат, не считая гребцов. Они не отличались особым изяществом – в действительности это были просто скрепленные между собой бревна. Но и озеро Лох-Гвидрин было невелико, а остров, приютившийся под сенью возвышающихся скал, находился всего лишь в нескольких сотнях футов от берега.

Киннемор быстро распределил по плотам свое войско. На каждый из них требовалось по четыре гребца. Всем плотам, кроме одного, надлежало вернуться обратно, чтобы в случае необходимости перевезти дополнительную партию солдат или если у принца высвободятся люди. Это позволит переправить на Инис Гвидрин более сотни человек, а также самого короля и его защитника, точнее, защитников, поскольку Диана играла свою роль наравне с Гэри. Командирами этих небольших отрядов Киннемор назначил нескольких своих друзей, которых он помнил по давним дням, когда Керидвен еще не изгнала его, – тех немногих солдат, оказавшихся достаточно стойкими, чтобы остаться в своей любимой армии, невзирая на жестокое правление хагта. И теперь король позволил им подобрать себе людей для участия в высадке. Остальных солдат, участвовавших в постройке плотов – а таких насчитывалось около трехсот человек, – отправили к принцу Гелдиону для дальнейших распоряжений.