Слово рыцаря тьмы - Петр Мамченко

Качки почти не было, и Димка мог подумать. Принимать ли в расчёт странное пророчество? И что произойдёт, когда он вновь окажется на тёмных путях? Если на нём действительно было какое-то заклинание, сейчас разрушенное Леди, действительно ли он сможет лучше ориентироваться, или будет только хуже? Раньше он хотя бы мог двигаться наугад, и чувствовать присутствие других существ.

Лёгкое покачивание лодки и свист ветра успокаивали, и отчасти гипнотизировали, не будь ещё жуткого сквозняка, можно было бы даже вздремнуть. Димка постарался забраться под один из тюков, с чем-то мягким на ощупь, но устроиться с удобством не успел. Лодка вдруг начала сбавлять скорость и высоту, а миг спустя совершила довольно жёсткую посадку.

Жрицы зашевелились, выбираясь, но внезапно замерли и склонились, насколько это может сделать сидящий в неудобной позе человек.

— Отправляйтесь к раненным. О всём остальном позабочусь я! — Грубоватый мужской голос раздался, казалось, прямо над землянином. Очень знакомый голос. Димка замер, до самого последнего надеясь на чудо. Жрицы торопливо выбрались из летающей лодки, немилосердно раскачав несуразную посудину, и умчались, не оглядываясь. — Рад снова видеть тебя, слуга Тьмы!

Прятаться больше не имело смысла. Да и не спрятал бы тюк от взора Лорда Света.

Странник медленно разогнулся, и посмотрел в светящиеся глаза Клинка Полудня. Ему бы стоило подумать о том, как его встретит Дарбен. Воин не показался ему особо доверчивым или склонным к милосердию. Не иначе, специально поджидал его!

Димка спрыгнул с борта лодки, из под подошв плеснула жидкая грязь. Снег уже растаял, но земля пока не просохла. Здесь, в нескольких шагах от грубой кладки башни, свет зеркального дворца уже не ослеплял, хотя смотреть в ту сторону было всё равно неприятно.

Землянин глубоко вдохнул влажный воздух, потянулся, разминая мышцы. Жить хотелось просто до неприличия, но он лучше, чем кто-либо другой понимал, что у него нет никаких шансов в столкновении с Дарбеном.

— Наш драгоценный наместник явился с ревизией? Должно быть, готов поделиться своей мудростью? Или даже принять командование?

Димка с недоумением повернулся к воину. Жрицы уже забежали в ворота башни, и можно сказать, что они стояли в одиночестве. Но землянин ощущал взгляды. Десятки и сотни взглядов. Ненавидящих и любопытных, равнодушных и прицеливающихся. Как будто ему одного Дарбена мало!

— Не пойму, о чём Вы, Лорд Дарбен. Меня всего лишь подвезли до ущелья демона. Какие-такие ревизии, командования?

— Тебе не обмануть меня, тварь! Матушка слишком доверчива, она готова поверить любому, даже слуге Тьмы, но я… Я не допущу, чтобы наместником стал демон! Да и новый чёрный жрец не нужен миру!

— Но я ни на что и не претендую! — Вздохнул Димка. Хотелось бы верить, что это лишь недоразумение, но из-за некоторых недоразумений запросто убивают! — Если Вы не против, я лишь хочу вернуться к себе, в свой родной мир! Но пока светит Сиятельная Леди, выйти на тёмные пути я смогу только через ущелье демона.

Тяжёлая, жёсткая от мозолей рука обрушилась сверху, и как клещами сжала плечо. Но голос Лорда стал даже мягче:

— Вот как? Значит, уже сделал своё грязное дело, маленький уродец? Влил порцию лжи в уши матушки? Или… мне следует ожидать появления нового родственничка? Того самого спасителя, в котором соединятся Свет и Тьма? Мерзость, о которой мечтал ещё Аристрарис? Воплощение зла, прорвавшегося в мир!

Землянин даже охнуть не успел, как оказался распластанным на земле, прямо в грязи. Режущее глаза свечение Дарбена будто обрело вес и плотность, вжимая странника в мокрую почву, и не позволяя даже пошевелиться. С неприятным шелестом металла по коже, клинок Лорда покинул ножны.

— Но ты не увидишь последствия своей подлости, демон! Я разделаюсь с тобой так же, как с тысячами твоих собратьев! Изрублю плоть, и сожгу суть собственным Светом!

— Она будет недовольна… — С трудом выдавил из себя Димка. И световой пресс слегка ослаб. Но не исчез.

— Да… — Грустно вздохнул Дарбен. — Мне придётся огорчить матушку. Но даже Истинный Свет может заблуждаться. Она искренне верит в пророчество Чёрного Жреца, и даже в иные миры! Но мне ли не знать, что есть лишь единственный мир Света, окружённый океаном Тьмы, и лишь наши клинки не дают мраку заполонить всё и вся! И раз уж повелители зла прислали тебя, значит, близок час последней битвы, когда матушка отбросит заблуждения, и своим Светом навсегда уничтожит Тьму!

Землянин с некоторым усилием прикрыл глаза теневой вуалью, и взглянул на своего соперника. И даже сейчас, распластанный по грязи, в шаге от смерти, пожалел Лорда. Длинное морщинистое лицо Дарбена оказалось серым от усталости, вокруг глаз — тёмные круги, седые волосы повисли неопрятными прядями. Воин был не просто немолод — почти стар, и с виду вполне годился в деды собственной матери. Неудивительно, что он ни во что не верит, и живёт лишь несбыточной надеждой. Что он видел, кроме нескончаемой войны?

— Значит, ты не веришь в другие миры? И не станешь передавать послание Леди?

— Почему же? — Искренне удивился Лорд. — Когда матушка пожелает, я шагну во Тьму. Это путь любого Лорда Света, искупительная жертва, без которой не было бы и самого мира. Сиятельная Леди жертвует собственными детьми, а мы добровольно уходим на последнюю битву. Так было и так будет, и демон-проводник не понадобится чистой душе!

— Весь мир вокруг тебя вертится? Каждый обмануть норовит? — Димка зло ухмыльнулся. — Да кому вы нужны, со своей плоской умирающей землёй и искусственным освещением! С несчастной женщиной на троне, и фанатиками, не верящими даже собственной матери! Ваш Свет ослепил вас самих, это вы, а не я, рождены во Тьме, и однажды во Тьму и падёте! Ну, давай, дуболом, бей, раз ничего другого не умеешь! Заруби последнюю надежду Леди, и сдохни здесь от старости, полукровка! Больше никто и никогда не согласится вести тебя в другой мир, так и живи здесь, в грязи, не ведая настоящего Света! Я младше тебя на сотни лет, но я уже видел другие миры, другие светила и небеса, я любил, сражался и мечтал! А ты — лишь гнил под люстрой, созданной Аристрарисом!

Вспышка злости забрала последние силы. Землянин устало откинулся, ожидая неминуемой смерти. Говорят, перед гибелью приходят видения прошедшей жизни, но он видел лишь Катю. В сотнях вариантов, такую разную — и единственную. Маленькую девочку и юную женщину, в вытертом, грубо заштопанном свитере и в изысканном платье, плачущую, смеющуюся, хмурящуюся и шепчущую слова любви. Соседку, одноклассницу, подругу и любовницу, свою женщину, которую он не успел сделать женой. Почему-то родители, друзья, учителя и "дядя" казались далёкими, как из прошлой жизни, почти незнакомыми людьми, но Катя… Катя всегда оставалась с ним, незаметно заняв главное место в сердце. Ему было горько, ведь вернуться к ней уже не удастся — но это была тихая, напоённая истомой и нежностью ночи горечь.

С тяжёлым хрустом двуручный меч вошёл в мокрую землю. Димка невольно открыл глаза и покосился на широкое, испещрённое царапинами и пятнами лезвие, почти наполовину ушедшее в грязь в сантиметре от левого уха.