Паола. Темный кристалл - Денис Пылев

– Это мертвец! Его магия держит Феодосия и остальных.

– Что же делать?– спросила Риция, оказавшаяся в команде спасателей.

– Ну-у, – неожиданно стушевался Моргенз. – Нужно убить мертвеца. Простите меня за каламбур.

– Тогда придётся поднять крышку саркофага, а это работёнка не для всякого. Крышка из чистого золота и весит, как рыцарь в доспехах.

– Тогда нам повезло, что мы не люди и сил у нас побольше, – усмехнулся Владыка. – Транн, Колето. У вас есть только одна попытка, скинуть крышку. Затем отбегайте, а эльф закончит начатое.

– Опять эльф! – буркнул Зигер Транн.

– Он уже прикоснулся к этой силе и у него есть некоторое преимущество. Иначе он бы сейчас стоял рядом с Феодосием. Но ты всегда можешь отказаться, Транн.

– Я?! Пошли, Колето!

Двое ит’хор сжались, словно пружина и бросились вперёд, будто несомые ветром. Следом за ними, едва поспевая переставлять ноги, бежал Линдорин. На их счастье, крышка поддалась сразу же и, жутко скрипя, съехала в сторону. Грохот от падения был неимоверный и если бы о вампирах до сих пор не знали, то сейчас они заявили о себе во всеуслышание. Но к этому моменту движения обоих ит’хор стали замедляться до скорости черепахи. Эльф бросился вперёд, занося клинок и лишь на краткий миг столкнулся взглядом с пустыми провалами мертвеца. Его словно сковал лёд, медленно ползущий от кисти к шее, а в сознание стало вторгаться нечто чужое. Чужое настолько, насколько могут быть чужими жители разных миров. Но судьбе было угодно случиться так, что клинок, направленный в шею мертвеца, без хозяина опустился, перерубая сухую, как ветвь вишни, шею. Холод тут же отпустил, и замершие нелепыми статуями вампиры начали двигаться. Ожили все, за исключением эльфа, который свалился у гробницы в судорогах и с жутким стоном. Первым к нему подоспел Владыка Моргенз, уже на бегу шепча заклинание. Он опустился на колени, положа руку на лоб советника и прикрыл свои глаза.

Тем временем весь отряд втянулся в усыпальницу «негостеприимного» мертвеца, чьё имя кануло в вечность. Попавшим в ловушку оказывали помощь, и все уже вскоре были на ногах, кроме эльфа и не отходившего от него Владыки. Невидящие глаза Линдорина начали менять цвет, вызвав тем самым волну пересудов. Никто бы не подумал, но после веков изоляции вампиры стали суеверны. И то, что сейчас происходило с советником, многим казалось дурным знаком. Эльф тем временем метался в бреду и стонал так, что видавшие в своей жизни всякие ужасы ит’хор вздрагивали.

Однако Владыка помнил, что, если бы их эльфийский союзник не рискнул собой, живых в отряде сильно бы поубавилось. «Ночь» ит’хор провели неподалеку от упокоенной гробницы, вздрагивая от каждого шороха. Но еще больше – от замогильных стонов эльфа. К этому времени Моргенз успел переговорить с Феодосием.

– Такое ощущение, что оно питалось моими силами, Мор. – Наедине признался ему Феодосий. – Ни разу в жизни не испытывал ничего подобного и не хочу повторить сей опыт. Я всё видел, всё чувствовал, но был абсолютно беспомощен, а сотня маленьких дьяволят копошилась в моих мозгах. Брр, врагу не пожелаешь!

– Я верю, мой старый друг, но не могу понять, что происходит с эльфом теперь. Такое ощущение, что в нём свивает гнездо какая-то сущность. И я не могу этому помешать!

– А может, и не надо? С кем мы будем иметь дело, когда он очухается?!

– Если очухается…

– Пускай так! Что за тварь поселилась в нём? Вдруг он будет опасен?!

– Я думаю, надо подождать.

– А, может…– Феодосий провёл ладонью поперёк горла.

– Это будет нечестно. Мальчишка спас всех нас. Мы у него в долгу, и я не помню, когда мы перестали возвращать долги. Дадим ему шанс.

– Как скажешь. Ты так привязался к нему.

– Просто он напоминает мне меня самого в молодости.

– А она была, старый ты прохиндей?! – хохотнул седовласый и через мгновение стены подземелья сотрясал смех. Отсмеявшись, они разошлись в разные стороны, не заметив, как улыбка тронула и губы лежавшего без сознания эльфа.

Глава 18

Паола хотела покинуть Высхольд немедленно, но тут воспротивился Хоук. Проделанный путь потребовал от него сил и выносливости в гораздо больших объемах, чем он сам мог предположить.

– У нас нет нужного количества монет, чтобы снимать номер в гостинице, мальчик! – отрезала Паола, чьё приподнятое настроение быстро портилось, стоило ей подумать о ночёвке.

– А мы не могли бы что-нибудь продать из той лавки?

– Что ты имеешь в виду, маленький негодник?! – повысила голос вампирша, уже понимая, куда клонит человек.

– Ну-у, пока ты разговаривала со своими соплеменниками, я прошёлся по лавке и… вот, в общем, – юноша протянул руку, в которой был сжат мешочек, приятно позвякивавший при каждом движении.

– Что внутри? – как можно более безразличным тоном спросила вампирша, перед внутренним взором которой промелькнула ванна и туалетный столик с ароматическими маслами.

– Еще не смотрел.

– Святая простота! – возопила Паола, хватая Хоука за рукав куртки и оттаскивая к стене дома. – Человек, из тебя выйдет толк! Если ты не умрёшь раньше, – добавила она чуть тише. Нетерпеливо выхватив у юноши заветный мешочек денег, она по весу определила примерную общую сумму. Выходило что-то около двадцати монет, в зависимости от достоинства. Развязав шнурок, она высыпала себе на ладонь несколько монет. Это оказались полновесные имперские марки. Среди них, правда, затесалась парочка исилийских, но общей ситуации это не меняло.

– Поделим поровну, – безапелляционно заявила она. – И ты заслужил сегодня отдых, человек, – грозно произнесла она. Но видя, что Хоук не понимает шутки, махнула рукой. Первый встречный прохожий указал на самый лучший в Высхольде трактир. Назывался он непритязательно – «Свинья у дуба». Что намекало на обилие блюд из хрюшек. Хоук тут же почуял сильный голод, словно не ел уже три дня.

Ворвавшись, словно летняя буря, в трактир, Паола громким голосом потребовала себе ванну. Хозяин тут же радостно залебезил перед ней, пытаясь в уме сосчитать сумму, которую он сдерёт с неё утром при расчёте. Один номер стоил три серебряных, что говорило о безусловном престиже заведения. Соответственно, и публика должна была подобраться взыскательная. В целом, внутри трактира было довольно уютно. Огонь в большом очаге не столько грел, сколько умиротворял. Хотелось сесть и задуматься о том, что же мы всё-таки делаем, куда движемся?

Комнаты сняли две, но смежные. После плотного ужина вампирша решила спуститься вниз в общую залу, уже отмытая от грязи последних недель и готовая сеять панику в мужских сердцах. Хоук, зевавший в кулак весь ужин, сразу ушёл спать, но Паолу уже было не остановить. Планов у неё было до небес, но едва под восхищённые взгляды постояльцев и завсегдатаев она опустилась в кресло у камина, сон коварным убийцей подкрался и нанёс свой удар. Глаза её слипались. Сил бороться с Морфеем оказалось не так уж и много. Выпив бокал вина, вампирша, ругаясь под нос, вернулась к себе в номер. Едва скинув сапоги она, спотыкаясь, добрела до постели, радушно распахнувшей ей свои объятия. Мелькнула мысль о сонном зелье, но она отогнала её и устремилась с попутным ветром в страну снов.