Будни имперской разведки - Матвей Курилкин

– Нет, – невозмутимо ответила девушка. Это ловкость рук, я этому не училась.

– А если магически? Ну, те-ле-пор-тировать ее, и все? – с надеждой спросил жонглер.

– Если бы могла телепортировать магически, я бы озолотилась, – мечтательно протянула девушка. – Но нет, телепортация – это сказки. И не проси даже.

– Ну вот еще Дядька голубя из пустой шляпы доставал. Голубь у нас есть, старый, правда, и больной… Но спокойный зато!

– Могу его вылечить!

– Это, конечно, шибко хорошо, но народу, думаю, не понравится, – совсем приуныл Тренни.

– А давай я его заставлю из букв слова складывать? Зачарую, он будет какие-нибудь сообщения писать?

– Здорово! – восхитился парень. – Такого там большинство народу не умеет! – и снова расстроился. – И прочитать, что он там сложит, тоже.

– А если картинки какие нарисовать? Картинки-то все разберут?

– Да, это можно. – Вздохнул Тренни. – А вот еще Дядька мог над Мавкой эдак поколдовать, одеялом обернуть, а потом раз – и она уже в другом платье совсем, поменьше. Мужики еще всегда просить начинают, чтоб еще раз повторил. Надеются, что она так совсем без платья окажется. Только Мавка у нас чистоплюйка, не соглашается никогда. А то могли хорошо зарабатывать… – задумался парень, – или от жен бы убегать пришлось. Бабы, они ведь, бывает, хуже всяких стражников. Ох, простите, госпожа Игульфрид, это я глупости говорю. Только это опять больше для Мавки работа, не смогет она щас…

– А я как раз смогу. – Ухватилась за идею ведьма. Ей явно было неловко перед нами, что она, такая талантливая ведьма, не может заткнуть за пояс какого-то фокусника. – И делать ей ничего не нужно будет, все иллюзия. Только я ее тоже совсем без одежды оставлять не буду. Я тоже, знаешь, злых баб боюсь. Могу еще ее в кого-нибудь страшного превратить, хотите? – она повернулась к остальным циркачам, которые собрались вокруг нас и вовсю прислушивались к разговору.

– А не навсегда? – слабым голосом поинтересовалась Мавка. Она еще не оправилась от ран, да и перспектива превратиться в чудовище ее не вдохновляла.

– Нет, это же будет только иллюзия. На самом деле ты ни в кого не превратишься. – Успокоила ее Игульфрид.

– Вот и чудно, – кивнул Тренни. – А вы, госпожа, и медную монету можете золотом так обратить? – осторожно поинтересовался он. – Иллюзию, значит, сделать. У парня явно был чересчур живой ум, удивительно, что он стал акробатом, а не вором. Хотя, насколько помню по прошлой жизни, грань между цирком и воровской шайкой часто бывала очень тонкой.

– Нет, это, наверное, не надо, решил он, после того, как тихо подошедший Карлик пнул его в лодыжку. – А вообще, какие иллюзии можете?

Девушка продемонстрировала то, что показывала нам утром. Труппа с восторгом наблюдала, как из плотно утоптанной дороги проклевывается росток, и на глазах вырастает в ярко-алый цветок, следила за превращениями. Мы с коллегами на это смотрели неодобрительно – девушка не стесняясь показывала свое мастерство, которое было много выше, чем умения простой наемницы, пусть и не обделенной магическим даром.

До циркачей, кстати, тоже дошло, что это будет перебор. После того, как Игульфрид закончила, они что-то в полголоса обсудили между собой, и Коротыш предложил свой вариант представления. Достаточно интересное, но без откровенных чудес.

И мы принялись готовиться – я метал ножи, леди Игульфрид тренировалась маскировать ловкостью рук свои магические упражнения. Так что с выходом мы изрядно задержались, и в город прибыли только гораздо позже полудня. Комедианты нисколько не расстроились – они и не планировали давать представление сегодня. Тренни с Ринкой бросились на рыночную площадь устанавливать красочные плакаты – народ должен знать, что завтра здесь будет весело. А Мавка заставила нас с леди Игульфрид мерять костюмы, которыми она занималась в дороге. Труппа не захотела тратить деньги на постоялый двор, и расположились в своем фургоне. Мы же готовились провести ночь с комфортом, и заранее оплатили себе комнаты в трактире. По-моему, от этого стало неловко не только мне. Почувствовал себя эдаким богатым бездельником, который ради прихоти собирается поучаствовать в представлении циркачей, но при этом не готов разделять их трудности. Однако если бы мы заплатили за комнаты еще и для циркачей, выглядело бы это странно. Нормальные купцы точно так поступать бы не стали, так что пришлось соответствовать легенде.

Костюмы, как я и ожидал, выглядели очень ярко, и богато – издалека, конечно. Вблизи заметны были и аккуратные заплаты и потертости, и то, что шиты они на разумных с другой фигурой. Тем не менее, мы остались вполне довольны. Весь остаток дня мы всей командой провели в трактире, пытаясь выгодно пристроить часть товара. Удивительно, но хотя по нашим сведениям, спрос здесь должен был быть достаточно неплохим, никакой особенной выгоды нам получить не удалось. Что-то мы делали не так, и в будущем это грозило стать проблемой. Денег у нас было достаточно, но мы по легенде должны были изображать средней руки торговцев, а для этого нужно было что-то зарабатывать, а не швыряться деньгами направо и налево.

Зато утреннее выступление прошло отлично. Мы с леди Игульфрид еще затемно спустились в фургон, где нас хорошенько загримировали – не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из наших вчерашних собеседников-купцов узнал нас на представлении.

Я бросал звезды, леди Игульфрид показывала фокусы, которые вовсе не являлись фокусами, дети и взрослые кричали от восторга, медь, слегка разбавленная серебром, сыпалась в шапку к Коротышу. Это был успех.

Вечером вся труппа собралась в трактире. Сегодня, вдохновленные крупным заработком, они решили потратиться на приличный ночлег. Даже не смотря на то, что половина заработка по договору причиталась нам с леди Игульфрид, комедианты получили больше, чем выходило обычно.

– Ну, что будем делать дальше? Разбегаемся? – Грустно поинтересовался Тренни. – Кто чем займется теперь?

Ринка с Мавкой опустили глаза. Радость от удачного выступления моментально забылась, девушки вспомнили, что им пора решать свою дальнейшую судьбу. Выступать в урезанном составе цирк не может, а мы помогли только один раз. Перспективы вырисовывались не радужные. Чем может зарабатывать одинокая девушка без родных и мужа? В человеческих землях выбор у нее не слишком большой. Либо в бордель, либо в трактирные служанки. Последнее от борделя часто отличается только тем, что нужно еще убираться и мыть посуду. Да и у мужчин будущее не блистало возможностями. И если Тренни закономерно выглядел удрученным и подавленным, то Карлик был сосредоточен и даже напряжен, но отнюдь не расстроен. До сих пор он не участвовал в разговоре, о чем-то глубоко задумавшись, но после слов Тренни поднял голову.

– Господа купцы, у меня к вам есть предложение, которое вас, возможно, заинтересует. Ты, Тренни, не суетись пока, и девочек не расстраивай. Есть у меня одна идея, и если нашим благодетелям она покажется интересной, то, может, нам и не придется расставаться. Господа, дело деликатное, можем мы подняться в комнату и там его обсудить? Мои друзья пусть ужинают, а мы к ним позже присоединимся.