Когда зацветет абелия - Ирина Лакина

– Герцог Альваро Альба, гранд, – гордо ответил мой муж.

Началось! Мысли в голове жужжали, не давали покоя. Я была взвинчена, напряжена, натянута как струна, которая готова порваться от единственного прикосновения. Зато у Филиппа глаза горели азартом.

– Клянетесь ли вы говорить суду только правду?

– Не просите от меня этой клятвы, ваша светлость, – Альваро повернул к судье голову и смерил его долгим взглядом. – Все, что касается данного дела, будет изложено мною абсолютно честно. Однако если вы настаиваете на клятве, нам придется начать допрос сначала.

Сердце упало в пятки и подпрыгнуло обратно. Мне показалось, что чьи-то грубые руки стиснули горло и начали медленно сжиматься в кольцо вокруг него, перекрывая мне кислород. Боже мой! Альваро, что же будет? Зачем ты идешь в рукопашную против роты вооруженных солдат? Неужели тебе совсем не страшно?

– Извольте объясниться, что это значит? – недоуменно заявил главный инквизитор. – Вы не можете давать показания, не присягнув на распятии!

– В этом зале есть лица, незаинтересованные в том, чтобы я говорил только правду. – Герцог поднял глаза наверх, прямо на нашу ложу.

Я повернула голову и поняла, что его взгляд схлестнулся в яростной схватке с королевским взглядом.

– Суд настаивает на клятве! – Молоток судьи упал на стол, заставив меня подпрыгнуть на месте.

– Что ж, – Альваро кивнул, – раз такова процедура, принесем клятву и начнем допрос с самого начала.

– Клянетесь ли вы говорить суду только правду? – вновь повторил судья.

– Клянусь, – ответил Альваро, после чего поцеловал поднесенное ему монахом распятие.

– Ваше имя?

– Альваро из рода Висконти, сын невинно убиенного короля Хуана II и королевы Маргариты, инфант, законный наследник престола Басконии, отданный на воспитание герцогу Альба.

Зал замер в оцепенении. В воздухе повисла гробовая тишина, и мне казалось, что громкие удары моего сердца о грудную клетку и тяжелое дыхание слышит каждый присутствующий.

Внезапно герцог сорвал с себя маску, и тишину пронзило удивленное «ах». Судья в алой мантии встал с места и смотрел на герцога широко раскрытыми глазами, утирая платком пот с лица. Его губы тряслись так, будто он только что вошел в теплое помещение с сорокаградусного мороза и никак не может отогреться. Я же с гордостью смотрела на мужа. Его бледное лицо источало уверенность, что придавало мне сил.

Филипп вскочил с места и бросился к ограждению.

– Ложь! – закричал он, хватаясь за сердце. – Это ложь! Стража! Немедленно арестуйте его!

Стоило только королю произнести эти слова, как в зале со своих мест встало человек тридцать мужчин. Они достали оружие и преградили путь гвардейцам. Пятеро из них тут же бросились к герцогу и окружили его, образуя живой щит.

От сердца немного отлегло, и я смогла выдохнуть.

– Я поклялся говорить суду только правду, кузен! – воскликнул Альваро. – Поэтому всем придется выслушать до конца и меня, и моих свидетелей!

– Тихо! – взвизгнул ошеломленный председатель суда, но в этот момент к нему подлетел еще один человек герцога и поднес к его горлу нож. – Хорошо… – прохрипел мужчина, – заседание продолжится. Мы выслушаем ваших свидетелей!

«Как такое возможно?» – шептались в зале ошарашенные люди. – «Если это правда – он наш настоящий король!» – «Неужели он не лжет?» – «Но разве он носил маску не потому, что был изуродован в детстве?» – «Он носил маску, чтобы скрыть свое происхождение!»

– Народ хочет знать правду! – выкрикнул кто-то с места, и через секунду зал заполнился людскими голосами.

– Пусть расскажет! Дайте слово свидетелям! Мы хотим знать правду! – требовали люди, перебивая друг друга.

Филипп побледнел и смотрел на присутствующих, как загнанный зверек смотрит на охотника.

– Мои гранды! К оружию! Неужели вы не видите, что это попытка захвата власти! – обратился он к дворянам.

Никто даже не шелохнулся. И лишь маркиз Пилар привстал с места, но, заметив, что он одинок в этом порыве, опустился обратно. Его поросячьи глазки бегали туда-сюда, словно он искал лазейку, чтобы сбежать из зала суда.

Король усмехнулся, скривил рот в язвительной ухмылке, развел руками и вернулся в кресло.

– У него нет доказательств! – заявил он во весь голос, нервно сжимая пальцы. – Пусть говорит, что хочет. В конце концов, отправится на плаху за ложные показания и клевету против короля. Составит компанию юродивой и ее папаше.

– Какие у вас есть доказательства ваших слов? – дрожащим голосом спросил судья в алой мантии.

Обстановка немного разрядилась, и окружавшие мужа люди расступились, чтобы дать ему возможность продолжить отвечать на вопросы.

– Если я не смогу доказать свою правоту – то позволю арестовать себя, ваше высокопреосвященство, – ответил Альваро. – У меня есть и свидетели, и доказательства бунта, в результате которого был свержен мой отец.

– Но все мы знаем, что король Хуан погиб вместе с семьей во время страшного пожара, – попытался возразить мужчина, продолжая нервными движениями утирать раскрасневшееся лицо.

– Это не так.

– Что ж, представьте суду свои доказательства.

Альваро засунул руку за пазуху и достал оттуда ту самую миниатюру, на которой был изображен его семейный портрет.

– Прошу рассмотреть это доказательство, ваше высокопреосвященство. Эта миниатюра – единственное, что осталось у меня от семьи. Ее мне передал герцог Альба перед смертью, открыв тайну моего происхождения. Этот портрет был спасен им из горящего дворца.

Мой муж протянул судье портрет. Тот повертел его в руках и недоверчиво сдвинул брови.

– Эта миниатюра еще ничего не доказывает! Невозможно понять сходство между вами и ребенком на портрете, когда прошло столько лет! – выкрикнул государственный обвинитель, и мне тут же захотелось прибить его взглядом.

– Согласен. – Альваро кивнул. – Но у меня есть свидетель, который видел меня в детстве и утверждает, что я очень похож на короля Хуана II, при котором он состоял…

– Врешь! Будь ты проклят! – Филипп не выдержал и вновь выкрикнул с места.

Его челюсти сжались от ярости, а на шее вздулись вены. Казалось, из его носа вот-вот пойдет пар. Каким же жалким он был в эти минуты! Настоящий побитый щенок, который еще пытается тявкать.

– И кто этот свидетель? – спросил судья, оттягивая от шеи тугой воротник мантии.

– Я! – где-то рядом раздался знакомый голос. Я покрутила головой и увидела, что граф Д’Арньер встал с кресла и направляется к лестнице.

Когда мужчина появился внизу на лобном месте, я не смогла сдержать улыбку. Ему все-таки хватило смелости это сделать. Он не побоялся, не испугался в последний момент и теперь решительно направлялся к судейскому столу.