Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

Не прошло и трех минут, в коридоре наступила короткая предгрозовая тишина, а вслед за ней раскат.

– Куда?! – прогремел Врадор, обращаясь, видимо, к паукам, не терпящим попрания «порядка». – Куда потащили? Поставили… Я сказал, «поставили»!

Треск магического разряда придал весомости его словам.

Раздался грохот, затем расстроенное «пиу…», которое тут же поддержали хоровым:

– Пиу-пип!

– Поставили, где взяли! – не унимался страж, даже не представляя, что его ожидает. – Я сказал не здесь, а там.

– Пи-пи.

– Ипи-пиу!

– Нет, я… – Тут глава контроля запнулся, помолчал немного и удивленно вопросил: – Вы что, голосуете?.. Точно, голосуете.

– Регген, спасайте, – посоветовала я занятому капустой магу.

– Рано.

– Если поторопитесь, успеете отбить Врадора у пауков.

– Вряд ли это нам поможет. У.В. не изменится, пока его в гроб не положишь.

– Но хоть не заболеет. Учтите, если вы меня к нему не подпустите, то сами будете поить, кормить и обтирать.

– А что будет, если заболею я? – поинтересовался Регген, перестав шинковать.

– Странный вопрос, граф. Я не видела вас здоровым, – ответила с улыбкой, но он погрустнел. – Так вы спасете вашего куратора-враче-адвоката или нет?

– Нет! – ссыпал капусту в сковородку и на мое недоумение охотно пояснил: – Видишь ли, Ося, по данным отдела контроля, мой куратор нынче в отпуске. Отдыхает в дорогом номере дорогой гостиницы вместе с моей дорогой невестой. – Он взмахнул лопаткой и наигранно скривился: – Можно сказать, любимую женщину увел.

Надо же, как его зацепило!

– Регген, ваша любимая женщина нынче мужик мужиком, – припечатала строго. – Так что имейте совесть и спасите гостя.

В это самое мгновение за дверью кузни знакомый тонкий голосок мелкого командера озвучил веское: «Пиуп!» И поместье погрузилось в зловещую тишину, по глупости прерванную будущей жертвой террора.

– Как, уже решили? Так быстро? – Смешок у Врадора вышел отвратительно ехидным. Пауки явно перестали выжидать и показали магу боевую форму. – А-а-а, вашу ж ма…

Окончание я не услышала, ибо голос стража стал удаляться под топот многочисленных тяжелых лап и напутственное «пи!». Грохот входной двери возвестил об отбытии графского куратора, а ругань – о его задержке на пороге.

– Регген?

– Рано.

– Вот же, мститель! – буркнула сердито и направилась к окну, чтоб подсказать изгнаннику, как вернуться. Но стоило распахнуть тяжелую створку, и Врадор, вышедший из-за угла, вдруг решительно направился обратно.

– Эгей, постойте! – попыталась я его вразумить, высунулась дальше, набрала воздуха полную грудь, но поздно. – Стоять! Да куда же он пошел?! – воскликнула в сердцах.

– К потайному спуску в подвал. – Меня аккуратно сняли с подоконника, поставили на пол и уверенно закрыли створку. – Не стоит беспокоиться, сейчас его вернут.

– Вниз пошел?! К слизням, на охраняемую территорию… Да его же убьют!

И в подтверждение моих слов где-то далеко под поместьем раздались несколько глухих ударов и едва уловимая ругань, а затем пронзительно тонкий свист и гул многочисленных перекатов по каменному полу. Жуткий звук, как во время обвала на горной дороге. Когда сотни валунов срываются вниз, круша и сметая все на своем пути.

С тревогой посмотрела на графа, он ответил мне абсолютно спокойным, непробиваемым взглядом. Ух, треснуть бы его и призвать лобастика, но боюсь, щенок слишком мал и сам попадет под раздачу. А гул внизу не просто усилился, он нарастал, становился многократно громче, ритмичнее, ближе.

– Так вы не вмешаетесь? – уточнила, прикидывая, сколько морковки имеется на откуп и сколько картошки придется в довесок пообещать.

– Я жду, – ответил Регген и усадил меня в кресло, – и тебе советую то же самое.

– Да чего ждать-то?! – всплеснула я руками. И словно бы по знаку свыше кузня наполнилась тихим дребезжанием, а затем и тревожным звоном.

– Этого, – ответил зловредный маг и поспешил к двери.

Полотно подернулось дрожащим серебром портала и почти сразу же – шевелящейся тьмой. Она шипела, рвалась на лоскуты и снова собиралась, злилась, как живое существо, почти рычала. А затем вдруг лопнула и разошлась, как огромная звериная пасть, чтобы вытолкнуть из своих глубин мокрого пожеванного Врадора. Увязший в слизи и паутине, он представлял собой жуткую картину «Обитатели поместья и их произвол».

– И кто из нас был прав? – хмыкнул Регген. Щелкнул тьму по «носу» и закрыл портал, тот самый, зловещий третий. – Вот и Врадор! Жив, здоров.

Наперекор его словам глава контроля упал на одно колено и боком завалился на пол. Захрипел.

– Водички? Настойку? Коньяк?

Я достала аптечку из сумки.

– Ка-ка… карету, – попросил он и закашлялся. Попытался подняться на локтях, не сумел удержаться, упал с обреченным видом. – Проклятый Бурфо… Я больше ни на миг здесь не останусь! Немедленно возвращаюсь домой, вскрываю тайник… связываюсь с отцом! Прямо сейчас.

– Мне очень жаль, но несколько часов придется подождать, – ответил граф-оружейник, и на изумленное: «Вы смерти моей хотите?» – пояснил: – Я должен помочь Осе. А сейчас разрешите вас поднять.

Не дожидаясь согласия, он вздернул избитого за шкирку и понес его в направлении закутка. Оттуда донесся звук набираемой в ванну воды, затем отборная ругань, а после – тишина. Казалось, мертвая, но нет, через долгие двадцать секунд послышались плеск воды и неспешные шаги графа.

– Вы это специально! – обвинила я шепотом, едва он вернулся к обжарке капусты. И вновь улыбался, как довольный прохвост. – Настояли на трудовой оплате затрат, на уборке в коридоре, тем самым спровоцировав нападение пауков…

– Он сам.

– Затем и слизняков!

Маг медленно обернулся, заломил бровь:

– Ося, все это время я был здесь. Разве не так?

– Так, – согласилась нехотя. – Остается надеяться, что вашим умыслом была не третья помывка гостя, не ревность к Эллен или жадность. А кусок мяса, подложенный на тарелку Врадора, был не таким уж и сочным, чтобы мстить!