Спасти нельзя оставить. Хранительница - Вера Чиркова

– Зачем ему я? – расстроенно пробормотала Леаттия.

– Все за тем же, – усмехнулся Рорн. – Черный желает с твоей помощью стать герцогом и получить власть. Не над людьми, они его интересуют мало, а над всеми источниками. Транис считал желание подменить на троне Манреха своим собственным, но, заглянув в его память, я нашел следы постоянного, настойчивого внушения. Значит, черный собирался сам надеть личину Кайора вместо Траниса. Только поэтому я пощадил его и принял под защиту.

– Я пойду, – помолчав, поднялась Санди. – Теперь мне понятно, почему муж пробежал мимо. Он поклялся никогда мне не лгать.

– А я теперь не усну, – тоскливо прошептала Леаттия. – И даже заняться ничем не смогу.

– Спать еще рано, – заявил Рорн. – У тебя появился сын, и он сейчас проснется. Нужно показать ему новую комнату, и не забудь предупредить магов, думаю, все они с удовольствием туда пойдут.

Говорить, что друзьям Арвиса тоже необходимо отвлечься от тяжких мыслей, дракон не стал, девушки и сами об этом догадаются.

В следующую секунду Санди стояла посреди своей спальни, глядя в спину застывшего у окна мужа. Метнулась к нему, не дожидаясь, пока обернется, обхватила руками за торс и крепко прижалась. И неожиданно горько всхлипнула, почуяв ставший родным запах.

– Саночка… – встревожился Эгрис, мгновенно крутнулся в ее руках и, оказавшись лицом к любимой, заглянул в залитое слезами лицо, – не нужно так расстраиваться… мне тоже тяжело, но дракон его вытащит… и мы сделаем все возможное.

– Извини… – прорыдала она. – Я сейчас не о нем… хотя очень тревожусь… мне вдруг стало так страшно, что тебя тоже кто-то изображает…

– Родная… – железной хваткой стиснул жену магистр, прижал с такой силой, что обоим стало трудно дышать, – я сделаю все, чтобы такого никогда не случилось. Но на самый крайний, невозможный случай лучше придумать пароль или знак.

Леаттия в этот момент сидела на краю просторной роскошной кровати, где, свернувшись клубочком, спал худенький светловолосый мальчишка. Такой маленький и беззащитный на этой огромной постели, что хотелось укрыть его потеплее, загородить собой от мира, полного жестокости и несправедливости.

– Леа? – тихо позвал Вельтон.

Нехотя оглянувшись, хранительница рассмотрела его лицо и облегченно перевела дух – главный прокурор герцогства снял чужую личину.

– Спасибо, – сказала она искренне, и маг тихо усмехнулся.

– Я им сразу сказал, что это плохая затея, но разве всех переспоришь? Дух говорит, мальчишка должен сейчас проснуться… мне остаться собой?

– Конечно, – шепнула она. – Я сама ему все объясню.

– Мы ждем в гостиной, – предупредил Вельтон и ушел.

А через минуту ресницы ребенка дрогнули, и он проснулся. Резко распахнул глазенки, как обычно делают лишь запуганные люди, не ожидающие от рассвета ничего доброго. Пару секунд недоуменно озирался, но очень быстро сообразил, где находится.

– Я долго спал? – спросил почти с ужасом, глянув в окно.

– Зато отдохнул, – улыбнулась Леа. – Беги умываться и пойдем ужинать. А потом смотреть комнату, сделанную по заказу твоего отца.

– А где… – уже от двери спросил Тан, запнулся и тише закончил: –…мой отец?

– Ушел на задание, – вздохнула Леа, и мальчишку этот ответ устроил.

Уже через две минуты он выскочил в спальню умытый и причесанный, зато с мокрым пятном на рубашке, которое старался загородить рукой.

– Сначала я тебе что-то покажу. – Хранительница направилась к шкафу, распахнула дверцы и оглядела вешалки с одеждой. – Вот это все твое. Выбирай любое, главное, чтобы нравилось тебе. И не бойся испачкать или порвать, у нас одежду чистят магией, и менять костюмы можно хоть пять раз в день. Сыну герцога не положено ходить неряхой. А теперь идем.

– Я только рубашку другую надену, – испытующе поглядели на нее такие знакомые синие глаза.

– Хорошо, – легко согласилась Леа и поспешила выйти в гостиную, пока ребенок не рассмотрел побежавшую по ее щеке слезинку.

Маги уже сидели за накрытым столом, все чистые и свежие, но суровые и молчаливые.

– Извини, – мельком взглянул Эгрис и уставился в тарелку, – не хотели тебя волновать. Рорн мотается по всем королевствам, как только хоть что-то нащупает – пойдем туда.

– Он сейчас сидит внизу, у источника, – тихо ответила девушка, посомневалась и осторожно намекнула: – А по королевствам ходят другие.

– Доппели? – заинтересовался Бензор.

– Не знаю, как они зовутся, – укоризненно глянула на него хранительница. – Но если вы понадобитесь, он призовет с любого места. Поэтому все желающие могут пойти с нами смотреть комнату.

Дверь открылась, и в комнату несмело шагнул Танельс в нарядной, немного великоватой рубашке.

– Добрый вечер, – поприветствовал он присутствующих.

Их угрюмые лица сразу разгладились, и хотя без магии вряд ли обошлось, Леа вздохнула свободнее. Она боялась, как бы вид магов еще сильнее не напугал и без того робкого и недоверчивого ребенка.

– Садись, поешь с нами, – указал на стул рядом с собой Вельтон. – Мы только пришли и голодные как волки. Потом пойдем поглядим на твою новую спальню. Скажу по секрету – я просто сгораю от любопытства, магистр, который ее устраивал, – великий затейник.

Танельс подозрительно покосился на мага и, казалось, забыл о его словах, но, вставая из-за стола после ужина, вдруг тихо сказал:

– Мне разрешили жить в той комнате, где захочу.

– Именно так, – с улыбкой подтвердила Леаттия. – Но посмотреть, что там получилось, мне и самой не терпится.

И не давая никому усомниться в правдивости этого заявления, решительно двинулась к выходу. Маги дружно отправились за ней, и Тан поневоле медленно поплелся следом.

Вскоре все они стояли перед закрытой дверью в дальние угловые покои и ожидающе поглядывали на хранительницу.

– Танельс, – позвала она нежданно обретенного сына, – возможно, ты еще не знаешь, но у темных магов есть закон. Когда они делают кому-то подарок, взять его не сумеет никто другой. А эти покои теперь откроешь лишь ты, а мы войдем, только если пригласишь. Потом можешь поступить так, как тебе захочется, закрыть и никогда не заходить, или приходить изредка, ну, в общем, сам придумаешь. А сейчас положи руку на этот знак и мысленно прикажи двери открыться.

Мальчишка с явным нежеланием подошел ближе, коснулся руны и сморщился, явно не зная, как нужно просить мысленно. Однако дверь все-таки распахнулась, медленно и словно с трудом.

– Ну? – спросила Леа, глядя на скрывавший вход туман. – Ты пойдешь один или пригласишь нас?

– Приглашаю, – угрюмо выдохнул Тан и решительно вошел в комнату.