Новые правила - Виктория Свободина

– Но за что?! Не он же убийца твоей сестры, – наверное.

– Он нес за нее ответственность, так что и спрос с него. Все, Ника. Думай. И танцуй.

И я станцевала. Больше мне не мешала ни скованность, ни какие-то моральные устои. Сначала я танцевала просто для себя, наслаждаясь музыкой и постаравшись выбросить все посторонние мысли из головы. Неш будет жить. Остальное не важно.

Ландар недолго терпел мои танцы для себя.

– Ника, смотри на меня, – потребовал владыка.

Теперь я танцую, не отрывая взгляда от Ландара, и теперь думать о чем-то постороннем не получается. Ландар. Красив, но нестандартной красотой. Змей. Гибкий, тонкий, хищный… искуситель. Мужчина полулежит на кровати, подперев голову рукой. Владика расслаблен, веки полуприкрыты, но он неотрывно следит за мной. Я чувствую, что невольно начинаю танцевать медленнее и соблазнительное. Черт.

Остановилась.

– Почему ты перестала танцевать?

– Месть в том, что я уйду с тобой?

– Нет. Это уже не месть. Месть – это наша с тобой свадьба. Остальное, уже мелочи.

– Тогда зачем ты мне это предлагаешь?

– Ты разве не рассматриваешьтакой вариант, что ты мне действительно нравишься, я тебя люблю и хочу от тебя детей?

– Нет. Так не любят. И почему именно от меня?

– А почему не от тебя? Ты не достойна любви? И как по-твоему любят?

– Если бы ты любил, то тогда не стал бы ждать, когда у меня наладятся отношения с Вейтаром.

– Любовь бывает разная, Ника. У таких, как я любовь тоже… своеобразная. Но, я, признаться, все-таки начал терять терпение. Даже послал один раз своих подданных в твою академию, дабы пригласить к себе. А когда Каян сообщил, что ты вероятно беременна от Вейтара, я понял, что пора уже активизироваться.

– А если бы я действительно была беременна от Вейтара.

– Печально, но месть определенно была бы слаще.

У меня мороз по коже пошел от слов Лана.

– Твой танец окончен?

– А… тебе понравилось?

– Нет. Танцуй еще.

И я вновь танцую, причем такие ощущения, словно танец этот на лезвии ножа. Ландар отрицательно качает головой, ему не нравится. Плохо.

Тогда подхожу ближе и танцую непостредственно перед Ланом, то и дело задевая мужчину то бедром, то "случайно" задевая рукой или волсами. Лан довольно улыбается. Все-таки, влыдыка мужчина, пусть и со своеобразной любовью.

Мужчина хватает меня за руку и опрокидывает на кровать, прямо на себя.

– Не прекращай танцевать, – приказывает владыка, а у меня возникает ощущение, что что-то подобное со мной когда-то уже было, но ничего подобного я не помню. В прошлой жизни?

Танцую, двигая бедрамии взметнув руки вверх. Выгинаюсь. И снова двигаю бедрами.. Я всего лишь танцую, но потому, что я вижу в глазах Лана, мне кажется, что я делаю нечто большее.

Ландар берет меня за бедра и прижимает к себе так сильно, что я не могу больше танцеваь. Музыка резко замолкает.

– Достаточно, – говорит Ландар хрипло. – Мне нравится твой танец.

Выдохнула. Слишком опасно. В этом состоянии, без барьеров, я слишком близка к тому, чтобы танец… продолжить. Но почему остановился Лан?

Утро. Чувствую спросоня, как разжимаются крепкие объятия владыки, мужчина целует меня в щеку, встает и уходит.

Еще какое-то время нежусь в постели, выжидая, а после опускаю руку под кровать, Бали тыкается мордочкой мне в ладонь. Глажу шаха, а после забираю припрятанный умным питомцем артефакт. Буду держать при себе. Мало ли, когда и кто меня за руку сцапает для троекратного пожатия.

Откинувшись на подушки, вспоминаю вчерашний день. Как мне теперь в глаза Вейтару смотреть? Эти танцы и поцелуй… неужели я настолько порочная?

Все утро ходила, как на иголках. Мою руку трижды сжал Диф. Парень пришел проводить меня в камеры к друзьям и среди темных мрачных коридоров и подал условный сигнал. Любопытство – вещь неискоренимая. Активировала полученный артефакт простым магическим импульсом. Послышался щелчок, и вот уже Дифран менякрепко обнимает.

– В этой обители стены все видят и слышат. Мне кажется, что обитель живая. Поэтомуя не мог свободно с тобой поговорить. Едва удалоь придумать, как это сделать – мне прислали наши глушилку.

– Дифран, что все это значит? – старательно отодвигаю от себя парня, но делать это невероятно трудно, Диф от меня не отлипает.

– Я связался с нашими, как узнал, что ты тут. Тебе здесь не нужно находится. Я сделаю все, чтобы забрать тебя отсюда.

– Как ты связался с нашими? С кем?

– У меня есть возможность выхода из обители. Остальное – не проблема. Вытащить тебя пока нет возможности. Тебя не выпустит сама обитель. Ты под постоянным наблюдением. Сейчас веду переписку лично с главнокомандующим – ты наверняка знаешь, что сейчас глава армии магистр Неш. Готовится захват. Если все получится, то маги на время смогут подчинить себе обитель и проникнуть внутрь. Во время переполоха мы с тобой сбежим. Здесь неплохо, но лучше ни от кого не зависеть. Мы найдем тихий и спокойный мир, а сюда возвращаться не стоит. Владыка будет в бешенстве.

– Зачем ты так рискуешь из-за меня? – я молчу пока про то, что если случится захват обители, я в первую очередь кинусь в объятия этого самого главнокомондующего. Вот бы передать от себя весточку.

– Я хотел сказать тебе это уже давно. Я люблю тебя.

Ох. Вот это да! Так всегда. То никого, то сразу все, но это совершенно не радует. Ме нужна любовь только одного человека.

– Диф, послушай, я…

– Все! Время заканчивается. Ничего не говори. Я понимаю, что вел себя неправильно. Но… ты ведь не любишь владыку, нет?

– Нет, – сказать или нет? А если тогда Дифран не захочет мне помогать?

– Я передам тебе с питомцем новый артефакт, если понадобится сказать что-то важное.

Щелчок. Диф с невинным видом ведет меня дальше.

Захожу в камеру Кимета, Никиты и Ханны.

– У вас пятнадцать минут, – сурово произносит Дифран и уходит.

– Ну как вы, ребят? – интересуюсь печально.

– Нормально. Не менее грустно отзываются друзья.

– Ника, – слово взял Ким. – Мы знаем, что тебя шантажируют нами. И еще… тут приходили с нами поговорить… В общем, мы приняли решение, что станем шаэрами. Нам сказали, что для твоих друзей эту "привилегию" можно будет отработать после превращения.

– Вы думаете, что встав под знамена владыки, он перестанет шантажировать меня вашим благополучием? К тому же не только не еще семь человек зависят от моего хорошего поведения. Так что не надо подобных жертв.

– Это не жертва, – сказал Никита. – Для той стороны мы умерли. Лично мне уже там ничего не светит. А превращение разорвет мою связь с родным миром, и я перестану каждую ночь постепенно сходить с ума из-за снов. Стану сильнее. Разве плохо?