Мир Чаши. Дочь алхимика - Филипп Крамер

— Это, конечно, формальность, но однако… — и сверток в его руках раскрылся морем и серебром. — Это знаки вашего достоинства как Верховного мага Кор Фъера.

Он вручил ей створчатый браслет — крутогрудый парусник, бегущий на смотрящего, и волны из-под форштевня, перетекающие в крылья, а под ними — искусно отлитые ракушки.

— На правую руку наденьте. Там связь с Предводителем, советником его, со мной… Он и тревогу еще может поднять. А, и еще с ним вас бесплатно покормят в любом кабаке, — и пока Жозефина, все еще толком не осознавшая произошедшее, даже еще не успевшая остыть от горячки ночного боя, смотрела на браслет, Морган набросил на ее плечи не особенно увесистый, покрытый синим и серебряным шелком плащ и застегнул его фибулой — крылатый парусник в кольце ракушек, символы Кор Фъера. — Эта штука не промокает, не хлопает на ветру, а если вы его поставите на лодку как парус, он домчит вас в Порт. Плащ Верховного Мага, а заклинания — Вам подарок от меня, — выслушав искреннюю благодарность Жозефины, Морган продолжил: — Как Предводитель сказал, у нас сегодня праздник, идите отдыхайте и веселитесь.

— А вы?

— У меня работа, — просто ответил он. — Заклинание от Врат подновить надо. Буду благодарен, коль поможете, как выспитесь.

— Силы у меня сейчас достаточно, — отозвалась Жозефина, сжимая и разжимая кулак и любуясь сияющими потоками, — потому не буду откладывать.

Сейчас она ощущала желание уже не упасть где придется, а пройтись и развеяться. Неторопливая прогулка по городу, где всюду царит общая радость после успешно отбитого штурма, действительно могла помочь куда больше, чем глухое забытье с рваными снами.

Отряд ждал ее около ворот замка и, увидев госпожу в регалиях Верховного мага, выразил свой восторг залихватским свистом и шумными поздравлениями. Порадовавшись со всеми и оценив состояние Фердинанда, Жозефина пригласила его помочь им с Морганом.

— Да, конечно, — оживился ушан, — можно и кое-какие дядюшкины наработки опробовать…

Замок Предводителя был, как выразился Фердинанд, одной из узловых точек плетений города, частью которых стало и заклинание Моргана, и потому вполне подходил для работы с этим заклинанием. Маги устроились во дворе, вычленили из хитросплетений потоков нити молочно-белого стекла, по которым пробегали белые же искры, и Жозефина стала вливать Силу, а Морган с Фердинандом — латать и подновлять защиту, обсуждая, как лучше расположить «пресекающий поток» и «точку разворота». С этой премудростью девушка помочь даже не пыталась — она не обладала и десятой частью тех знаний, которые были у двух опытных магов с образованием Академии.

— Так, хватит, — решительно заявил морской маг, затягивая последний узелок плетения, — а то я и сам Вратами тут ходить не смогу.

Все семеро устроились на утреннем солнышке прямо на камнях замкового двора, подложив под себя плащи. Каталин с парнями наслаждались врученным Гэленом правом отдохнуть — их стража была только следующим утром.

— На рассвете королевской армии должны были ударить в тыл, если я правильно понимаю? — щурясь в слабеющих, но все еще теплых лучах, спросила Жозефина.

— Должны были, — кивнул Морган, — да не ударили. Я птиц послал, скоро и ответ будет. Вы идите, идите, ваши ребята вас проводят.

Бойцы выражали полную готовность донести любимую госпожу на руках до самой постели, но Жозефина, действительно собравшись с силами и мыслями после свежего воздуха и знакомой спокойной работы, ответила:

— Если господин Ордис хочет, чтобы я была предводителем для людей Кор Фъера и Севера, их надеждой, то лучше всего поговорить с ними сейчас, пока у них свежи чувства после штурма.

— Верно говорите, — загоревшись озвученной мыслью, Морган тут же поднялся и подал руку Жозефине; бойцы встретили этот жест ревнивыми взглядами. — Пойдемте к лестнице у ворот, там удобней всего будет.

— И еще, — она улыбнулась сначала отряду, а потом морскому магу, — кажется, теперь мне можно и, пожалуй, пора вышивать знамя.

— Да все белошвейки передерутся, чтоб сшить вам знамя, — рассмеялся тот. — Так что вы уж найдите, как всех уважить и никого не обидеть.

Площадь у ворот была запружена людьми: они строили стену в осиротевшем проеме между башнями, готовясь к следующему штурму. Морган стремительно взлетел на барбакан, и Жозефина, поднявшись следом, оказалась над людским морем. Стоявшие внизу встретили магов одобрительным шумом и свистом, многие показывали пальцами на Жозефину — после ночной победы люди радовались, и их эмоции носились над площадью, отдаваясь эхом на улицах, где тоже был праздник.

Морской маг вскинул руку, и порыв долетевшего с моря ветра заглушил звуки толпы. Приветственно взревев, люди умолкли, подняв лица, готовые внимать тем, без кого оборона оказалась бы далеко не столь успешной.

— Братья, — разнесся над площадью голос Моргана. Ему явно не впервой было вот так стоять и говорить с притихшей толпой. — Славное сегодня утро! На нас напали ночью, с магическим, значит, прикрытием, и взяли бы, но благодаря нашей скромной гостье и ее смелым спутникам не сумели. Ваше мужество встало непреодолимой стеной перед армией нашего дорогого короля, чтоб ему и внукам его икалось… — Переждав залихватский согласный свист и еще более соленые выкрики, маг продолжал: — Предводителя ранили, но нынче он в порядке. Помощь идет, нам осталось еще чуток, отдыхайте, целуйте жен и детей, и не сильно там мочите усы в кружках! Враги попрут ночью. У короля есть войска, есть таран, есть маги, а у нас есть вы, наши стены и Верховный маг Кор Фъера Жозефина де Крисси!

Под воодушевленный гул Морган скользнул назад, а Жозефину подтолкнул вперед. Она была готова к этому и шагнула к невысокой загородке, ограничивающей барбакан с внутренней стороны.

— Братья, — повторила она вступление Моргана, и толпа вновь заинтересованно притихла, переговариваясь шепотом. — Я родилась в столице, но мой род происходит отсюда. Я счастлива, что смогла помочь защитить Кор Фъер, и горда оказанным Предводителем Ордисом доверием, — люди продолжали внимать молча. — Морган представил меня, а я хочу представить тех, без кого меня бы здесь не было, — славных ребят с Севера. Вот они стоят — Каталин, Уиллас, Витар и Лаки, — означенные залились густой краской, словно городские девицы, узревшие, как едва выпряженный из кареты жеребец вспрыгивает на кобылу, а те, кто стоял поближе, захлопали их по плечам. — И есть еще один, он маг из столицы, но сердце его бьется в такт с нашими, и зовут его Фердинанд.

От ушана в толпе рослых бойцов были видны только кончики ушей, но и они пунцовели так, что не заметить его было невозможно.

— Я благодарю своих людей и я славлю тех, кто сражался ночью на стенах и в воротах. Я поздравляю всех вас, всех нас с сегодняшней победой и знаю, что мы сможем одержать окончательную победу. Север — не земли короны! Север был и останется сам по себе! Север — в наших руках!

Теперь поднявшийся шум — выкрики: «Север! Север!», «Корона утрется!», «За Кор Фъер!» — оглушительный свист, удары подошв о мостовую — пришлось утихомиривать уже Моргану.