Последние герои - Личия Троиси

— Ты снова про тот проклятый яд?! Дело не в нем! — закричал король.

От крика у него перехватило дыхание, и он опять сильно закашлялся. Его не волновали кровотечение, боль и предчувствие близкой смерти, когда он вдруг не мог дышать. Он был вне себя от ярости из-за того, что болезнь делала его слабым в глазах его подчиненных и не давала ему сражаться так же хорошо, как прежде. Настала минута, о которой он мечтал столько лет: ему остался всего один шаг до победы, а он не может полностью насладиться этой минутой из-за загадочной болезни, которая началась несколько дней назад. И хуже болезни было робкое бормотание жрецов, которые ничего не могли сделать.

Нет, это не может быть яд, который проклятая Дубэ ввела в его кровь во время их сражения у ручья. Его сильно раздражало, что ее труп украли из города. Он не мог признать, что эта женщина в одиночку сумела повредить его великолепное тело. Крисс много лет упражнениями ковал из своего тела идеальное оружие. С детства он глотал крошечные дозы сильнейших ядов и стал невосприимчив к большинству из них. Он был не в состоянии признать, что Дубэ перехитрила его.

— Мой господин, я проанализировал немного вашей крови и обнаружил в ней следы…

Крисс ударил по столу, который стоял в центре комнаты. Маленькие жаровни с травами упали на пол, и от удара из них вылетели искры.

— Это не яд! — крикнул Крисс.

— Хорошо, хорошо, пусть будет как вы хотите, — пробормотал перепуганный жрец.

— Твои дурацкие травы совершенно не помогают. Мое состояние ухудшается с каждым днем. Скоро я не смогу скрыть это от народа. А народ не должен видеть меня таким! Этого надо избежать любой ценой!

Крисс подошел к жрецу, нагнулся к его лицу, потому что был выше ростом, и пронзил его взглядом, сверкавшим, как огонь.

— После первого же приступа, который случится со мной при народе, я велю отрубить тебе голову, — сказал он негромко. В его тоне почти не было гнева: король просто сообщал факт.

Лицо жреца побледнело и покрылось потом. Он торопливо кивнул, пошарил в карманах своей просторной куртки и вынул оттуда склянку с сухими травами.

— Это успокоит кашель… — пробормотал он.

Король взял склянку, вынул из нее пробку, разжевал травы, яростно работая челюстями, и мгновенно проглотил.

— А теперь убирайся, у меня есть дела! — приказал он.

Жрец вышел из комнаты, пятясь и низко кланяясь.

Вскоре после этого к королю подошла эльфийка в воинской одежде и легких доспехах, которые защищали грудь, плечи и ноги.

Она быстро поклонилась:

— Ваше величество!

Крисс снова владел собой и сидел на своей походной кровати гордо и прямо.

— Я получила сообщение из Орвы, а именно от Ларшара, — доложила она, заглядывая королю в глаза.

— А от кого же еще? Никому, кроме него, я не разрешил посылать мне сообщения! — самодовольно заявил король. — Надеюсь, Магера, речь идет о чем-то достойном моего внимания.

Эльфийка промолчала и только протянула ему пергамент. Крисс стал читать. После первых же строчек в его глазах вспыхнул гнев.

— Должно быть, случилось что-то очень серьезное, — встревожилась Магера.

Крисс встал и начал ходить взад-вперед по лагерной палатке.

— Нам остался всего один шаг до победы, — сказал он.

— Ваше величество, если говорить правду, мы одержали крупную победу, но лишь в первом сражении.

— Скоро будет завоевана Большая Земля, как ее называют эти черви.

— Конечно, эта цель нам по силам. Но теперь наши враги знают, что их ждет, если мы победим. Их сопротивление будет упорней, чем в Земле Ветра. К тому же Большая Земля и для них, и для нас значит слишком много, а потому люди не отступят легко. Если учесть, что моровая болезнь ослабла…

Крисс так стукнул кулаком по столу, что Матера вздрогнула. Смерть Лхиры оставалась тайной, король обсуждал это только с Саном и Амхалом. Ему было бы невыносимо стыдно, если бы его народ узнал, что кучка обыкновенных мятежников сумела ускользнуть от наблюдения.

— Будем наступать согласно плану, — коротко сказал он.

— Но, ваше величество, если что-то случилось на родине…

— Наша родина не там, а здесь! — Крисс топнул ногой. — Я могу потерять один или два города Мхерар Тхара, даже все его города. Но я не откажусь ни от одного клочка этой земли.

— Ваше величество, оборвать связь с родиной означает отказаться от драгоценного для нас источника сил.

— Хватит! — властным движением остановил ее Крисс. — Наша главная задача — завоевание Эрак Маара. Ради ее осуществления мы можем пожертвовать чем угодно.

Магера долго смотрела на него, набираясь мужества, прежде чем решилась произнести слова, которые рвались у нее с языка.

— Если мы продолжим продвигаться вперед здесь, то, может быть, у нас не будет дома, куда мы могли бы вернуться.

Крисс усмехнулся и ответил:

— А я и не собирался возвращаться. Наш дом — Эрак Маар.

Повстанцы медленно вышли из портала. Они появлялись из пустоты маленькими группами, растерянные и сбитые с толку, оглядывались вокруг, чтобы понять, где находятся, а потом все начинали смотреть на одно и то же.

Шира вышла последней. Переход был быстрым: вспышка белого света, а потом среди этой ослепительной белизны возникли знакомые очертания — кривые деревья, лианы, переполненный жизнью подлесок и мясистые цветы. Может быть, переход не удался?

Она повернулась вправо и увидела воду. До самого горизонта тянулась плоская, прозрачная, лениво текущая река. Это Саар, и они прибыли на место. За рекой их ждет Эрак Маар.

«Всплывший Мир», — поправила себя Шира.

Она наклонилась, вынула из сумки, висевшей у нее на плече, клочок истертого пергамента и чернильницу. Записка была короткой: сообщить нужно было немного, а на вежливость не было времени.

«Мне надо встретиться с тобой. Я и мои сторонники находимся во Всплывшем Мире».

Шира медленно сожгла пергамент, тихо произнося заклинание и добавляя к нему имя адресата: Адхара.

Покончив с этим, она встала на ноги.

— А что теперь? — спросил ее один из повстанцев.

— Теперь мы сядем на виверн и перелетим на ту сторону. Теперь мы раз и навсегда рассчитаемся с Криссом, — ответила Шира, глядя уже вперед, через эту бескрайнюю реку.