Часодеи. Часовая башня - Наталья Щерба

И Василиса рассказала друзьям обо всем, что произошло той ночью: как вместе с Черной Королевой они проплыли под железной аркой ворот, как появились русалки, как после она долго летела над старочасами и увидела затерянных.

Когда она замолкла, повисла долгая, ошеломленная пауза. Василиса молчала, заново переживая свое страшное приключение, но не могла не заметить, что в глазах Фэша промелькнуло нечто, похожее на уважительное восхищение. Во всяком случае, он слушал ее рассказ очень внимательно.

— Вот бы увидеть затерянных, — вдруг протянул Ник. Его глаза загорелись. — Я столько слышал о них, но думал, что все это выдумка.

Фэш мотнул головой.

— Я бы хотел поглядеть на старочасы, — неожиданно высказался он. — Вот зря с тобой не полетел!

— Да ты бы помешал! — возразила ему Захарра. — Удивляюсь, как это Василиса тебя уговорила остаться? Ты же такой упрямый… Затерянные пугливы, поэтому показываются далеко не каждому. Кстати, несколько раз я видела их в Змиулане, но с далекого расстояния. И как только подходила ближе, они тут же исчезали.

— И тебе не было страшно? — уважительно произнес Ник.

— Ну вот еще! Конечно нет.

— В Зале Печальных Камней затерянных где-то сотня, если не больше, — не выдержала, чтобы не похвастаться, Василиса.

— Вот бы побывать там. — Фэш кинул быстрый взгляд на дверь, словно вздумал уже прогуляться в подземелье Черновода.

Василиса поморщилась: у нее такого желания точно не было.

— Какая у тебя зеленющая комната, — продолжил Фэш, оглядываясь с явным осуждением. — А вот витражи на окнах прикольные. Правда, разбиваются легко. — Он ухмыльнулся и косо глянул на Ника.

— А у меня эта комната ассоциируется с Резниковой, — поежился тот. — Помню, я так испугался, когда мое тело вдруг начало исчезать… — Он замолк, наткнувшись на жалостливо-насмешливый взгляд Захарры.

— Тогда надо срочно улучшать тебе впечатление, — заявила Василиса. — А то больше не придешь ко мне в гости.

— Нет уж, лучше вы к нам, — улыбнулся друг. — Как подумаю, что в следующий раз могу нарваться на кого-нибудь из твоих родственников…

— А ты приезжай как-нибудь к нам в гости, сам! — со сладенькой улыбочкой предложила Захарра. — У нас о-очень милый замок. Понравится даже такому домашнему мальчику, как ты!

— Это я домашний?! — мгновенно вспыхнул Ник.

— А кто же еще? — не унималась та. — Аккуратный такой, чистюля…

Фэш уже заливался от смеха. Губы Василисы тоже расползлись в широкой улыбке.

— Я не домашний!!! — чуть ли не проревел Ник.

— А что, уличный? — продолжала издеваться Захарра.

Раздраженный Ник вскочил и шагнул к ней, крепко сжимая кулаки.

— Ты что, поколотить меня собрался? — Сестра Фэша тоже подхватилась на ноги, мгновенно принимая боевую стойку. — Учти, я умею хорошо драться.

— Это правда, — подтвердил брат.

— Ну вот еще, драться с такой худы-ышкой, — презрительно протянул Ник. — Ты от одного щелчка по носу развалишься на части.

— На себя посмотри, гигант, — не осталась в долгу девочка.

— Да просто связываться неохота.

— Вот и не связывайся, ага.

— Вот и не буду…

— Вот и не будь.

Довольная Захарра вновь присела поближе к камину, и это стало ее ошибкой: в одно мгновение Ник метнулся к ней, отвешивая несильный подзатыльник, а сам тут же отскочил на достаточное расстояние.

Василиса и Фэш одновременно сложились пополам от хохота.

Захарра взвилась на месте, словно юла, и погналась за Ником. К счастью, он был юрким и ловким. Бегая по кругу, они по очереди прыгали через кровать Василисы, пока Ник не изловчился и, проведя блестящий прием, заломил девочке руку за спину, ткнув носом в зеленое покрывало.

— Не отпущу, пока не извинишься, — пригрозил он.

— Не дождешься, — сдавленно пробурчала Захарра.

Как и Фэш, Василиса с удовольствием наблюдала за перепалкой друзей. Интересно, кто из них одержит верх в этой «драке»?

Неожиданно ухо девочки уловило едва слышимый треск. Звук шел из корзины с яйцом луноптаха, стоявшей возле каминной решетки.

— Тише! — вскрикнула Василиса. Подобравшись ближе, она осторожно достала яйцо и внимательно осмотрела — на его округлом боку чернели глубокие зубчатые трещины.

Ник отпустил Захарру, и они оба поспешили к корзине, разом забыв про ссору. Фэш давно уже был рядом.

Яйцо в руках Василисы ощутимо дрогнуло, и девочка осторожно поставила его на пол.

— Сейчас вылупится! — возбужденно произнесла Захарра у нее над ухом. — Смотри, появился первый пролом!

И действительно, поперек яйца пошли новые трещины, внутри его что-то треснуло, потом еще раз — и скорлупа разломилась на две одинаковые половинки, зубчатые по краям. Из нее вывалился белый пушистый комочек.

Птенец тонко, жалобно пискнул и завертел головой в разные стороны. У него были черные, как бусины, глаза и тонкий серебристый хохолок.

— Посвисти ему, быстро, — шепнула Захарра.

Василиса сложила губы трубочкой и издала долгий, прерывистый свист. Птенец радостно пискнул в ответ и устремился к ней.

— Фу, признал, — тихо шепнул Фэш. — Но вообще советую научиться свистеть получше.

— Послушай, Захарра, — обратился он к сестре, — а это не королевский белоснежный, а? Ох и попадет тебе, если не досчитаются…

— Ты меня сдашь, что ли? — хмыкнула девочка. — Не переживай, этого сам птичник наш списал… Он определил, что яйцо испорченное, и велел мне выкинуть. А я ведь чувствовала, что оно живое… Правда, когда пошел уже пятый месяц, начала немного переживать, что ошиблась. — Она кинула виноватый взгляд на подругу.

— И кто же одарил тебя столь дорогим подарком?

Услышав голос отца, Василиса подскочила и, заведя руки за спину, попыталась спрятать лунопташка в ладонях.

Широко раскрыв глаза, она застыла на месте, словно ее зачасовали. Впрочем, птенчик не понимал конспирации, поэтому не прекращал обеспокоенно пищать.

Друзья выглядели не лучше… Фэш медленно встал, от напряжения выпрямившись в струнку, словно заведенная пружина, лицо Ника посерело от страха, а Захарра, не выдержав, мигом спряталась за спину брата.

Нортон-старший требовательно протянул руку ладонью вверх. Волнуясь, Василиса сделала шаг назад.

— Не забирай его… — Ее голос задрожал, но девочка продолжила: — Он уже откликается на мой свист.

В доказательство она вновь посвистела, и птенец в ее руках откликнулся радостным писком.

Нортон-старший не убрал руки.

— Я просто хочу посмотреть на него.