Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

— Наверху, — отозвался невидимый собеседник.

— Там? — мое ошалевшее высочество ткнуло пальцем в сторону потолка.

— Ну да.

— А вы кто?

— А что, не узнала? — вдруг развеселился невидимка. — Создатели мы!

— Создатели? — опешила я.

«Голос из ниоткуда… Четыре фигуры… Четыре Создателя… — тяжело заворочались мысли в гудящей голове. — Когда же я умереть-то успела?»

— Молчи! Нашел, где Создателем представиться! — воскликнул высокий девичий голосок. — Тут же алтарь Безымянной. А ну как она услышит?!

«Создательница Рири? Или Идда?! — судорожно думала я, но какие-то знакомые нотки в бесплотных голосах мешали мне окончательно поверить в собственную смерть. — И какой еще, к ифитовой матери, „алтарь Безымянной“ они поминают? У хозяйки Бездны нет ни храмов, ни алтарей. Разве что простонародье так называет погребальные подесты знати. Погребальные подесты…»

Последняя мысль обожгла не хуже плети, и я шарахнулась от гроба, на который оперлась в задумчивости: «Неужели я таки умудрилась умереть и не заметить как?! Более приличной смерти для дочери правителя у Создателей, Безымянную им в печенку, не нашлось?!»

В ответ за крамольные мысли на мою бедовую голову свалился мелкий камушек и, отскочив от щита, упал под ноги. «Это предупреждение такое?» — чуть было не ляпнула я, но не успела.

— Ой! Оно само! — донеслось сверху.

— Оли?! — заорала я, не зная, смеяться мне или беситься.

— Ага. Мы тут. Только оно само…

— Само, само, — таки расхохоталась я, убирая щит. — Где это мы?

— Мы — у слухового окошка. А вы зачем-то на алтарь Безымянной спать легли. Вас там, наверху, уже несколько часов ищут.

— А ты-то как меня нашла? — поинтересовалась я.

— В книжке вашей прочитала, как наставники учеников…

— Ладно, об этом потом. С тобой, я так понимаю, братишки мои ненаглядные, которым, как и тебе, Па, то есть правитель, велел вести себя паиньками? Быстро возвращайтесь обратно, пока еще вас не потеряли!

— Зануда! — заворчал кто-то из братьев, и я даже удивилась, что не узнала его сразу. — Мы ее спасаем, а она…

Мне на голову снова посыпались камушки. Прикрываясь руками, я отскочила в сторону — щита-то уже не было, и досталось мне чувствительно.

— Полегче, спасатели!

— Ну ее! Пошли отсюда, — обиделся второй братец, и новая порция камешков забарабанила по полу.

Камнепад прекратился. Чуть позже стихли и гулкие шаги. Не дождавшись ответа на тихий отклик, я убедилась, что детишки действительно ушли, и смачно, хоть и приглушенно, выругалась. Это ж надо было уснуть в покойницкой!

Я плюнула в сторону гроба, долженствующего напоминать действующему правителю о мимолетности земной жизни, и вышла в пустынный коридор нижнего яруса. Объясняться с Па и рассказывать, где мое блудное высочество соизволило выспаться, не хотелось совершенно, но и доказывать чуть позже непричастность к заговору тоже не улыбалось. Выбрав золотую середину, я отправила к коронованному родителю духа-охранителя с сообщением, что отдохнула, а теперь возвращаюсь на рабочее место, и активировала портал-ключ ректорских покоев.

«Как все-таки хорошо работают мозги, когда им позволить выспаться», — ехидно прокомментировал внутренний голос.

В очередной раз ругнувшись, я плюхнулась за обгоревшую парту, сообщила духам о своем возвращении и приказала принести поздний обед. Неумение четко формулировать приказы и просчитывать свои действия чуть дальше, чем на три минуты вперед, в очередной раз сыграло с моим невезучим высочеством дурную шутку. И даже не одну.

Обед мне доставили из столовой Академии: тарелку мутной водички с одиноким кусочком мяса какой-то птицы. Именно птицы — звери обычно перьями не покрыты. При виде такого изобилия мое мигом забывшее про жгучий голод высочество решило ограничиться десертом и заглянуло под салфетку. Но, кроме ложки, там ничего не нашлось. Десерт явился несколько минут спустя, окончательно испортив мне аппетит на ближайшие часы:

— Лерра ректор! — в кабинете появилась профессор Карна. — С возвращением!

— Благодарю, — криво улыбнувшись, я щелкнула пальцами, убирая нетронутую тарелку.

Карна проводила взглядом уплывшую посудину:

— Ваш запрет на доставку обедов из города меня приятно удивил. Наконец-то бедные ребята-переселенцы перестали чувствовать себя изгоями в столовой. Теперь всем приходится есть одно и то же. Но отпрыски благородных семейств, разумеется, недовольны.

— В ближайшее время разберусь и с кухней, — вынуждена была ответить я. Подобный побочный эффект отмены «групп обеспечения» мое замороченное странными нововведениями высочество не предусмотрело. — А пока желающие могут питаться по вечерам в городе, если их что-то не устраивает.

— Всецело вас поддерживаю! — воскликнула она, заставив меня неверяще сморгнуть: Карна, и поддерживает мои начинания?! В горах передохли все тролли?! — У вас ко мне какие-то вопросы?

— Нет, — недоуменно покачала головой я, не понимая, откуда такая предупредительность.

— Слава Создателям! — выдохнула посетительница, окончательно загнав меня в ступор: что вообще происходит?!

— В каком смысле?

— Ах нет, — Карна заметно смутилась и отвела взгляд. — Просто к слову пришлось. Я вот по какому вопросу.

На столе передо мной оказался увесистый свиток.

— Что это?

— Доклад по поводу необходимости ремонта в общежитии переселенцев, — гордо вздернула подбородок профессор.

Припомнив убористый бисерный почерк профессорши и оценив объемы свитка, я не рискнула тронуть удерживающее плетение:

— Хорошо. Просмотрю в ближайшее время.

— Я вам больше не нужна?

«Что это? Карна мне поклонилась? Действительно, нормально поклонилась? В горах сдохло что-то гораздо более вонючее, чем тролли. Хоть я и не представляю, что бы это могло быть», — мое потерявшее дар речи высочество смогло только кивнуть.

Профессор Карна с заметным облегчением на худосочной физиономии наконец убралась восвояси.

«Ну, и что это было?» — совершенно не аристократично почесала в затылке я. Но на захлопнувшейся створке двери, на которую пялилось мое оторопевшее высочество, ответа не наблюдалось. Пришлось оставить странное поведение профессора истории на ее совести и приниматься за ежедневную рутину.

Рутины хватало: свитки почты и учебных планов завалили большую часть стола. Но сосредоточиться на работе не удавалось. В голове роился хаос разрозненных мыслей. Поймав себя на том, что в пятый раз перечитываю короткое письмо и никак не могу понять, что от меня хотят, я отодвинула бумаги.

Заговор… Что я знала о заговорах? Да ничего. Официальная история, которую мне преподавали наставники во дворце, а потом и в Академии, сообщала лишь о редких попытках переворота, организованных зарвавшейся знатью. Разумеется, все они потерпели громкое фиаско, виновные понесли заслуженное наказание, справедливость восторжествовала… Все по законам патриотизма и верноподданнических настроений. А вот о существовании нетерпеливых наследников среди своих предков я впервые услышала от Па несколько часов назад. И, судя по тому, с какой горечью он говорил о последствиях, эти как раз увенчались успехом. Ну по крайней мере в той их части, которая касалась захвата короны. Но чтобы чем-то подобным занялся Макса?! Бред!