Чудачка - Юлия Фирсанова

Зеленоглазый пацан задорно подмигнул ученице и расплылся в улыбке. Надежда невольно улыбнулась обаяшке в ответ и полюбопытствовала:

— Тиль, а почему, когда твой дядя на меня посмотрел, сказал про какой-то воплощенный дух стихий? Это что, как саламандра?

— Чего? Нет, конечно! — широко распахнул глаза паренек, изумленный невежеством собеседницы. — Саламандра — огненный элементаль, по сути энергетический зверек, чья плоть и пища — живое пламя. А духи стихий разумны, хоть и лишены постоянного физического тела. Могут обретать его по желанию, воплощаясь в избранном обличье и так же легко возвращаясь в энергетическое состояние. Твоя душа более всего соответствует стихийному духу, но метаморфозы с обличьями в урбомире невозможны, потому ты такая, как есть.

— Поня-а-атно, — задумчиво кивнула девушка, ловя не столько словесное объяснение, сколько потоки образов, исходящие от Тиля. На миг-другой ей действительно захотелось уйти из этого мира туда, где можно было бы поиграть с обликами и образами, но потом вспомнились мама, Любка, все те тысячи нитей, что привязывали ее к любимому миру, и сиюминутное желание испарилось росой под солнцем.

— Так, с этим разобрались. О чем-то еще запамятовал… — наморщил лоб парень, притопывая кроссовкой. — А! Точно, насчет твоего мира сказать хотел. С новым плетением, которые мы отладили, выбор пути снова появился. Все от стремлений людей будет зависеть. За техническим прогрессом погонятся, забывая о прочем, — снова замкнутая структура получится, ну а если хоть десятая часть о другом грезить начнет и к иному стремиться, то поколения через два-три и тут магия вновь просыпаться станет. Приказывать, каким быть миру, мы не имеем права, но дать шанс — сам Творец велел!

— Спасибо, Тиль, за помощь, — от всей души поблагодарила Надежда паренька.

— Да чего там, — отмахнулся он. — Это моя работа. И вообще, мы — Плетущие, создания редкие, должны друг другу помогать. Так что… — Тиль прищелкнул пальцами, свертывая прямо в воздухе сияющую нить из небесной синевы, яркого солнца и громыхающего весеннего ливня. А потом ловко обернул эту овеществленную квинтэссенцию себя вокруг кулона-веретена, висящего на груди Надежды. — Это тебе на всякий случай, про запас и просто на удачу. Если будет нужно, позови, зайду в гости.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, не бросаясь в объятия, а отступая на полшага от этого удивительного юного бога: яркого, звонкого, столь чистого и прекрасного, что его сиянием хотелось любоваться вечно.

Тиль еще раз весело улыбнулся и, посерьезнев, сказал уже безмолвным наблюдателям, затихарившимся тише мыши под веником:

— Двадцать и Одна, вы просьбу Злата когда исполните, мне тоже скажите. Не должен тот, кто прихотью своей миры к гибели толкает, по Вселенной ходить!

— Исполним, Плетущий, — обреченно вздохнули Силы. — Коль в нашей власти будет найти его, исполним.

— Такие трудности? — совсем как Злат недавно, приподнял бровь паренек-Плетущий.

— Нет данных об этом в ИК, — пожаловались бедные Двадцать и Одна, загнанные в угол фактическим приказом Повелителя Межуровнья и страшащиеся неизвестной кары за неисполнение.

— Данные в ИК всегда есть, надо только знать, где искать, — подбодрил Силы Тиль и великодушно предложил: — Давайте я Связиста помочь попрошу. Он по таким розыскам великий мастер.

— Мы будем признательны, — не веря своему счастью, облегченно выдохнули Силы. Свет в конце тоннеля появился даже не как фонарик, а как мощный прожектор.

— Тиль, а благодарности у вас принимают или только жалобы? — уточнила Надя порядок делопроизводства.

— Наверное, — на миг призадумавшись, пожал плечами паренек. — Но жалоб всегда больше, а благодарности обычно в храмах у алтарей приносят вместе с дарами. Только ты это… не вздумай ничего передавать.

— Как бы я смогла? — в свой черед удивилась Надя. — Тебе туда даже пирожков не переслать. Силы мне давно объяснили: материальные предметы нельзя перемещать.

— Это да, жаль! Пирожки вкусные были, — облизнулся паренек и наставительно посоветовал, хлопнув себя по впалому животу: — Ты сейчас поесть не забудь хорошенько! На чистой энергии люди долго не протянут. Расход сил на работу с нитями изрядный идет. Я тебя чуток подпитал, но это так, семечки, нормальной еды не заменит. А мне пора, ждут!

Пацан поднял руку в знаке не то приветствия, не то прощания и исчез. Не шагнул эффектно в черное зеркало тьмы, а просто был — и нет. Ни одна ниточка структуры Мироздания не трепетнула тревожно, охотно пропуская своего Плетущего. Только Надя успела заметить, как джинсы с футболкой сменились брюками и изумрудной рубашкой, а полусапожки облекли стопы вместо кроссовок. Лишь живописный шухер на голове остался прежним.